Добрый заводчик (джен)

— А ежели она заскучала, с ней надобно на прогулку выйти.

— На прогулку...

— В чисто поле.

— В поле...

— Рано утром.

Да вы издеваетесь. Список всех премудростей ухода за склиссами уже стелился под стол.

— Хагрид, вы уверены, что почёсывать бока нужно... дайте-ка взглянуть... строго левой рукой и по часовой стрелке... И ещё после тщательного омовения новым хозяйственным мылом... Или вам кажется, что я недостаточно почувствовал себя кретином, когда кланялся ей, приняв в ночи за гиппогрифа?!

Хагрид остановился.

Если бы Снейп увидел за его бородой хоть намёк на смешок, он испепелил бы весь чёртов список в одно мгновение. Уже третий час он сидел в сторожке лесника, придумывая отмазки, чтобы не глотать кексы. Хагрид вываливал перед ним всё, что знал по уходу за склиссами, причём время от времени будто выдумывая на ходу. Или это просто сомнительные кексы подгоняли его воображение.

— Профессор Снейп, я мог бы сам за Мурочкой того самого... присмотреть. Не обязательно ж вам с ней возиться.

— Все отчёты по её здоровью в Министерство должен отправлять я, — отрезал Северус, добавляя в голос побольше беспрекословности. Канцелярские крысы спят и видят, как он спотыкается на ровном месте. — Животное вымирающее. На территорию королевства незаконно ввезённое. Я бы всё равно попросил вас разместить её в Лесу. Но мне нужен к ней постоянный доступ и вся необходимая информация.

Шутка ли — настоящая летающая корова! Или Мурочка, как назвал её Северус, когда она ткнулась в его склонённую макушку тёплыми губами. Он отыскал её почти случайно, заблудившуюся в непроходимых сибирских лесах, пока собирал там золотые корешки, над которыми, по поверьям, чах местный Кощей. Быстро выяснилось, что она нигде не зарегистрирована, хозяина нет, и по какой-то невероятной удаче — Северус не употребляет малодушный Фелицис — о ней не слышал ни один браконьер. Все местные егеря крутили у виска пальцем, когда он аккуратно расспрашивал у них о крупном рогатом скоте, который — а вдруг? — водился в этих лесах.

Решение пришло откуда не просили. Северус сорвал нервы, заключил сделку с совестью и одной настырной ведьмой, заполучил себе одноразовый порт-ключ и забрал Мурку на туманный Альбион. И хотя дома никто даже и не подумал бы, что Мурка была нагло похищена из тайги, ореол её возможного обитания даже близко не граничил с Шотландией. А ценность животного была несказанно высока.

К тому же кто бы прошёл мимо пары влажных и нежных глаз?

— Профессор Снейп! Как же хорошо, что вы о Мурке взялись беспокоиться! — глаза Хагрида ожидаемо увлажнились. — Она же такая ранимая! Все склиссы душою нежные. Мурочка там... одна совсем... правильно, что вы её привели! Она теперь к вам привяжется, вы уж не дайте её в обиду!

Если бы кто-то подозревал Северуса в корысти больше, чем он сам, то всё равно бы не заметил, как дёрнулось его веко на словах «привяжется к вам». И если уж копать глубоко, то дело тут не в корысти.

Внезапно в окно спикировала крохотная сплюшка. Бросив конверт прямо Северусу на колени, она тут же вылетела в сторону совятни. С кислой миной пробежавшись по строчкам, Северус швырнул письмо в огонь, игнорируя украдкой косящегося Хагрида.

За дверью послышался шум: Невилл споткнулся о ведро с водой и жалобно посетовал на мерлиновы подковы.

Северус тут же вскочил и побежал ему открывать — кексам Хагрида пора положить конец.

— Лонг... Профессор Логботтом, вы уже здесь.

— Да! Я... — Невилл отряхнул с тяжёлого плаща капли, потом вспомнил, что у него есть волшебная палочка, и наколдовал чары горячего воздуха. — Мурка съела все бархатцы! Боюсь, что опасно снова водить её в теплицу, там же столько редких ингредиентов... Может быть, посадить ей голубую семиножку? Она растёт быстро и на вид как ромашка...

Северус уже шагал, преодолевая клумбы и компосты, направляясь к наспех наколдованному хлеву, где Мурка нашла свой приют и отказывалась есть всё, кроме благоухающих цветочков.

Невилл бежал за решительной походкой зельевара, то и дело перепрыгивая пузатые тыквы. Дерево, о чей корень он споткнулся, в ярости сбросило на его макушку огненно-жёлтую листву.

У хлева лениво вилял хвостом Клык, Снейп настороженно покосился на него и вошёл внутрь.

Блестящие тонкие крылья, переливающиеся перламутром, точь-в-точь как у стрекозы, бока цвета сгущённого молока, длиннющие ресницы — Мурка подняла голову на Северуса и тряхнула головой, отчего её уши с мягким звуком легонько хлопнули по шее.

С непроницаемым лицом и потаённой радостью, которая у обычных людей случается при виде собак и кошек, Северус приблизился к коровке и несмело приложил ладонь к шее. Почесал загривок.

— Она определённо положила глаз на бархатцы, сэр, но боюсь, уже завтра придётся искать что-то на замену...

— Что скажешь, девочка? — шерсть под пальцами Северуса была мягкой и гладкой, даже слегка блестела. Он с гордостью подумал, что утренние вычёсывания не прошли даром и та щётка, что он вытряс из сопротивляющегося лавочника в Хогсмиде, стоила своих денег. — Будешь есть семиножку?

Мурка опустила свои ресницы, и откуда-то из глубины родился гул, который вышел у плеча Северуса громким «му-у».

— Лонг... Профессор Лонгботтом, у вас в теплицах ещё цветут какие-нибудь цветы? Календула, астра, хризантема...

Невилл округлил глаза.

— Нет! — прервал он Снейпа.

— Тогда будем вам благодарны, если вы высадите на заднем дворе семиножку...

* * *

Месяц уже навострил рога на верхушки елей, а в тёмных осенних сумерках Северус крался к теплицам, ведя за собой корову.

Мурка тихо переступала веточки и камни, сложив блестящие крылья на тёплых боках. Дуэт, достойный пера, подумал Северус, со скрипом отворяя дверцу теплицы.

На дорожках вокруг сияли волшебные огоньки, вечерние мошки облепили кусты с чайными розами. Их тёплый аромат щекотал ноздри, и Северус впервые подумал, что Невилл всё-таки приличный волшебник, раз ему удалось разбить летний сад в осенний сезон.

Мурка ласково боднула его в спину, подталкивая зайти в теплицу. Северус подчинился, оглядывая цветник. Мурка протопала следом, сразу же облюбовав островок с георгинами, где раздалось счастливое чавканье. Заняв лавочку для любований, Северус намеревался без зазрения совести налюбоваться, как склисс поглотит теплицу с маггловскими цветами целиком.

С Лонгботтома не убудет.

В ночи ухали совы, и сказочные гады привычно шипели и выли из глубин Зачарованного леса. Северус комкал в руках очередное письмо — так активно почтой его ещё не забрасывали. Взмахнув палочкой, он снова испепелил пергамент.

Мурка вдруг повернула голову и беспокойно переступила копытами. Мнительный Северус принял это на свой счёт и поднялся, чтобы выйти на воздух, но Мурка вдруг вытянула к нему шею и тяжело, протяжно замычала.

По теплице словно пронёсся сквозняк: корова стала взволнованно переступать с ноги на ногу, неуклюже поворачиваться, топча копытами клумбы. Горшок, который она задела крупом, завалился и покатился в угол.

Когда по животу коровы прошла еле заметная волна, Северус вдруг понял.

— Профессор Снейп!

На пороге возник запыхавшийся Невилл.

— Лонгботтом! — голос Северуса позорно дал петуха.

— Я берёг эту теплицу! Ну нельзя же так делать! Я обещал посади... А что у вас тут происходит?

Мурка снова взвыла, хвост взволнованно хлестнул по бокам.

— Ч-что... что это т-такое?!

— Беги за Хагридом, — рявкнул Северус, закатывая рукав. Блестящие носы ботинок захлестнула мутная жидкость, в нос ударил запах, перебивший аромат цветов. — Она рожает.

* * *

— Ну дык, сразу видно было. Я только не знал, сколько ждать надо будет. У них ведь как — коли местечко хорошее найдётся, так можно и детёныша родить, а покуда негде и никто не ухаживает, так и ходят с бременем, хоть по несколько лет. Вон как природа устроила! Всё предусмотрела — у такой животинки чудесной никогда в неволе телёнок не появится. Только в любви и заботе. И правильно оно, если хотите моё мнение. В любви и заботе детям расти надобно.

Невилл снова объявился, глупо хохотавший — уже, видно, приложился к бутылке, которую вызвался умыкнуть с кухни. Давно на неё поглядывал, да случая не было, сказал. Северус устало прищурился и, вздохнув, потянулся за стаканом.

Они сидели на лавке у теплицы. Глухая ночь, тихая, но полная жизни. Мурка в теплице вылизывала телёнка. Северус до сих пор чувствовал её тёплый и шершавый язык, мазнувший его по запястью, когда он, дрожа, вёл рукой по мокрой и хрупкой головке новорождённого. Первые секунды казалось, он не дышал, и многострадальное сердце Северуса зашлось от ужаса где-то в горле. Но Мурка, конечно, знала, что делать.

Хагрид отказался от помощи, сидел, согнувшись, и медленно протирал грубые ладони дождевой водой из жестяного ведёрка.

— Вот это да! — выдохнул Невилл, разлив Северусу и себе ещё чуточку. — Никогда не был при родах волшебных существ! Да и обычных тоже... Это потрясающе! Я хочу сказать... Вы это осознаёте, профессор Снейп? Это же просто потрясающе! Это же какая удача!

Северус осёкся. Действительно. Часто ли на свет рождается вымирающее животное?

— Такое случается раз в поколение, наверное... Теперь этот день благословлён! Какое сегодня число, кстати говоря?

— Двадцать второе.

— Верно! Отличное! Магическое! А как мы его назовём? Ох, Министерство с катушек слетит, когда узнает! Спят себе спокойно, а завтра выпрыгнут из своих панталон от такой новости! Хотел бы я на это посмотреть...

— Я сам им доложу, — перебил его Северус, дёрнув на себя налитый до краёв стакан. — Никаких упоминаний об этом случае! Вам ясно, Лонг... профессор Лонгботтом?

Невилл был пьян и не слушал. Северус был готов провалиться в ад под ещё одним косым взглядом лесника.

— Как вам имя Кори?

Северус скривился и беззвучно передразнил себе под нос: «Кори!»

— Ну или Лесли!

— Может, Яжевичка? — поддержал Хагрид.

— Каштанчик! А это девочка или мальчик-то? Может, нейтральное какое-то... Пушок?

— Пушок есть! Вчера как раз проведывал — рычит, зверюга, на гармошке ему сыграл чутка...

— Или назвать в честь директора...

Северус всплеснул руками.

* * *

Привычное бульканье в котле. Только для этого рецепта нужно непрестанно помешивать и сбавлять огонь — иначе молоко убежит. То самое драгоценное молоко, на которое так рассчитывала Грейнджер. И которое Северус вообще-то собирался заменить мочой, потому что... ну это же Поттер.

Упрямый лоб бывшей отличницы Хогвартса с лёгким шипением тут же объявился в камине.

— Профессор Снейп! Почему вы не отвечаете на письма? Я уже всё подготовила! Склисс теперь полностью ваш!

От слов «полностью ваш» тугой узел в груди Северуса развязался, разлилось приятное тепло.

— Всё, как вы просили, — никакой контрабанды они не найдут, вы совершенно чисты перед Министерством, комар носа не подточит, — отчиталась Гермиона. — Что насчёт вашей части уговора? Гарри с каждым днём всё хуже!

Северус стоял к камину спиной и помешивал зелье.

— Грей... Миссис Уизли, — начал он елейным голосом. — Не думайте отпираться — вы выпили зелье удачи в тот день, когда я СЛУЧАЙНО нашёл редкое животное и наткнулся на вас.

— Профес..

— Не перебивайте. Настолько редкое животное и настолько несчастная юная медиведьма, что звёзды в волшебном мире в тот день так чудесно сошлись, что ПОЯВИЛАСЬ возможность вылечить вашего недалёкого друга от очередной фантастической неизлечимой заразы.

Где только Поттер шляется, цепляя всякую гадость.

— В архивах говорится, что только молоко склисса позволяет купировать... — пискнула Гермиона.

Северус перевёл дыхание.

— А я вам сказал, что другие жидкости — тоже! Но вы сказали... как вы там сказали?

— Чтобы вы хотя бы попробовали...

— Я ведь сразу дал вам понять, что невозможно получить молоко у молодой нерожавшей коровы, а вы, нет, дайте мне договорить, вы были настолько уверены, что я раздобуду молоко, что ЗАСТАВИЛИ меня разработать формулу этого чёртового зелья. Всё ещё не признаётесь? Как удачно, что появился я и пристроил корову в замке. Потому что…

— Потому что у вас нет выбора, иначе склисса отберут, а вас привлекут за незаконный отлов, перемещение и содержание магического существа, находящегося под угрозой исчезновения, — оттарабанила голова в камине.

— Верно! — Северус молниеносно развернулся к ней, рассчитывая испугать Гермиону до икоты. Хотя ей уже далеко не одиннадцать. — Но с чего вы решили, что я вообще собирался забрать корову себе, рискуя профессией и свободой?!

— Потому что вы добрый...

С минуту Гермиона следила из камина за лицом своего бывшего учителя и не могла предсказать, прорвёт ли дамбу или нет.

Это Северус-то добрый? Дети, школа, Поттер, Мурка. А теперь ещё телёнок...

Северус решил, что с него достаточно.

— Я чувствую себя использованным, мисс Грейн... миссис Уизли! И я требую справедливости. Никакого молока ваш Поттер не получит. Вот — в котле варится другая, АБСОЛЮТНО подходящая Поттеру жидкость. Пусть пьёт и наслаждается жизнью.

Никакой больше благотворительности.

Удовлетворившись крохотным обманом, Северус бросил в котёл пучок черничных листиков и мстительно вычерпнул половником варево, чтобы перелить в фиал. Пусть они подавятся своим зельем удачи, раз он и без него такой добренький.

— Там что, моча?

— Верно. Вышлю совой...

— На Гриммо, сэр...

— Отлично. Счастливо, миссис Уизли, всего хорошего.

— Сэр! Но я прочла в архивах! Только молоко склисса полностью купирует неизвестные заболевания!

— Всего хорошего, — вторил Северус.

— Если использовать мочу, то придётся... Кхм... Придётся принимать её каждые три дня. Это же... Ну просто неразумно! Не будьте таким...

— Я сказал, до свидания.

— Таким врединой!

Слабовато она взяла.

— Я кто по-вашему — заводчик коров?! Прощайте! — Северус бросил палочкой заклинание, чтобы прикрыть каминную сеть. Лицо Гермионы исчезло.

Теплый аромат молочного зелья, сгустившийся в воздухе, осел на пыльных гобеленах.

Сел и Северус на ближайший стул. Задумался.

Кто его знает — может быть, у Поттера из-за болезни напрочь отсутствует нюх и вкус? Не велика потеря. Он ничего не заметит, это же Поттер. И если эта выскочка вернётся, Северус подготовится. Спрячет Мурку, выдаст телёнка за муми-тролля, подпишется кровью, что ничего не видел и никто тут не рожал. И пусть Грейнджер перестанет задирать свой нос. Или звать его добряком.

И в следующий раз он точно подсунет ей мочу.