Чудо рождественское, или как не стоит загадывать желания (гет)

Гермиона обожала Рождество столько, сколько себя помнила. Ещё малышкой она с удовольствием писала письма Санте, подробно описывая то, чего ей хотелось, а также объясняя, почему этот подарок ей так необходим. И всегда получала желаемое. Оно и понятно: невозможно ошибиться, когда всё описано в таких деталях.

Сейчас, будучи взрослой женщиной, Гермиона уже не писала писем, однако продолжала наряжать ёлку, покупать всем подарки и ждать чуда.

Чуда, которого ей так не хватало.

Работа в Министерстве магии оказалась совершенно не такой, какой её представляла та Гермиона в шестнадцать лет. Сплетни, интриги, постоянные подставы со стороны «любимых» коллег, полное нарушение субординации — это была лишь верхушка айсберга, потому что с тем, с чем она действительно не могла смириться, были взятки и кумовство.

А самое ужасное — её саму постоянно этим попрекали. Золотая девочка? Конечно, никто не верил, что её взяли за ум и собранность. Нет, за спиной шептались, что её пристроили лишь в качестве красивой картинки. Министерству нужна героиня войны — в этом никто не сомневался. Ровно так же, как и мальчик, который выжил. С Роном дела обстояли ещё хуже: по слухам, его взяли лишь по очень большой просьбе Гарри.

Гермиона знала, что всё это — слухи и домыслы людей, которые понятия не имели, чем они занимаются в Министерстве. Но этот горький привкус реальности постоянно ощущался. Постоянные взгляды, перешёптывания и двусмысленные фразочки, которые позволяли себе коллеги, вдвое старше их. Всё это ужасно унижало Гермиону.

В один из таких рабочих дней, когда коллеги злобно переглядывались, обсуждая, что премию руководство выдало ей не за работу, а за прошлые заслуги, что есть люди более достойные и что у молодой девушки не может быть столько навыков и компетенций, Гермиона не выдержала.

Она слышала, что нужно написать на бумаге всё, что тебя беспокоит, а затем сжечь, чтобы отпустить это из души. Поэтому она написала письмо. И не кому-нибудь, а Санте. Написала всё, что думает о каждом, кто здесь работает. Ну, почти о каждом. Она бережно свернула письмо и положила его в сумочку, чтобы отнести домой, сжечь и загадать своё рождественское желание.

— Ты не передумала? — поинтересовался Гарри, поймав её на выходе из Министерства.

Он и вся семья Уизли приглашали её в Нору на празднование, но у девушки не было желания портить им праздник своим кислым лицом. Она очень хотела провести этот день в одиночестве — дать себе время. Домой тоже было решено не ехать: мама начнёт тираду о том, что она так и останется одна, если не найдёт себе кавалера, папа будет беспокойно наблюдать за этим, а бабушка начнёт сравнивать её с кем-нибудь, у кого уже есть дети. Нет, на это у девушки просто не осталось сил.

— Гарри, спасибо вам, но нет, я, пожалуй, останусь дома, — ответила девушка, стараясь улыбаться как можно искреннее. — А вот подарки ожидайте под ёлочкой уже сегодня.

Гарри лишь закатил глаза и, пожелав счастливого Рождества, трансгрессировал.

Праздник прошёл спокойно — именно так можно было охарактеризовать то, как Гермиона под рождественскую музыку и мерцание гирлянд ела мороженое, запивая его вином.

Девушка чувствовала себя виноватой перед друзьями, но не могла не радоваться тому, что ей удастся побыть наедине с собой. Разговаривать совершенно не хотелось. Ни с кем.

Изрядно пригубив, Гермиона вспомнила про письмо, которое до этого момента покоилось в сумочке. Едва не споткнувшись о Живоглота, девушка всё же добралась до него. Перечитав письмо по пути на кухню, она скомкала его в ладонях. Потрёпанная бумага прекрасно горела, унося остатки горечи и печали.

Девушке действительно стало чуточку легче, когда от письма остался только пепел.

Праздник прошёл быстро, но Гермиона вышла посвежевшей и полной сил. Она надела любимую шёлковую рубашку и туфли на каблуке чуть выше, чем обычно, даже успела накраситься, а вот волосы решила оставить распущенными.

И она никак не могла подумать, что, трансгрессировав в Министерство, столкнётся с тем, что коллеги выглядели, мягко говоря, специфически. Финниган предстал перед ней совершенно лысым — даже ресниц и бровей не было видно. Лаванда шла, закрыв лицо какой-то папкой и постоянно оглядываясь, но Гермиона всё же заметила, что её кожа покрылась корками. У Боуда выросли рога, а у Кормака появилась лишняя пара рук. Серьёзно, ещё одна пара рук.

Гермиона была в ужасе. Мысль о письме пришла ей в голову не сразу, но, как только девушка сопоставила все факты, она поняла, что это всё её вина. Она схватилась за голову, не понимая, что это — такой рождественский подарок или проклятие.

— Что здесь вообще происходит? — послышалось сзади.

Гермиона узнала этот голос и, о Мерлин, только его тут не хватало.

— Грейнджер, это твоих рук дело? — не унимался Малфой, в голосе которого сквозила явная усмешка.

— Я не знаю, — огрызнулась девушка, не понимая, что делать. — Нет... То есть, возможно. Малфой, мне совершенно не до твоих комментариев.

— А я знал, что ты опасная женщина, — продолжал издеваться Драко.

— Ты бы лучше помог, Малфой, — вырвалось у Гермионы, хотя было понятно, что, кроме как кривить губы, ничего дельного от него ждать не приходится.

Какое-то время стояла тишина, пока девушка оглядывалась по сторонам. Гермиона так и не смогла найти взглядом никого из друзей, поэтому глубоко вздохнула и скривилась от отчаяния.

— Почему бы и нет, — неожиданно выпалил Драко, стоявший позади.

Гермиона резко обернулась, пытаясь понять по лицу мужчины, шутит он или нет. Однако лицо его было серьёзным.

— Я не пошутил, и тебе не показалось, — будто чувствуя её сомнения, ответил Малфой. — Выдохни.

Помощи ждать было неоткуда, поэтому Гермиона приняла тяжёлое для себя решение — довериться Драко.

— Хорошо, я приму твою помощь, — произнесла девушка, решив, что хуже уже не будет.

— Итак, ты их прокляла или это что-то похуже? — начал расспрашивать мужчина, шагая за Гермионой, которая, в свою очередь, решила присесть на диванчик. — Тёмная магия? Древние обряды? Кровавые ритуалы?

— Мерлин, нет, конечно, — возмутилась Гермиона, посмотрев на него как на клоуна.

— Тогда что ты натворила? — присев рядом, продолжил Драко.

— Почему ты так уверен, что это моих рук дело? — всё ещё возмущаясь, спросила девушка.

— Может, потому что я тебя знаю? — уверенно заявил мужчина, чем вызвал новую волну негодования.

— Это не так... — громко возразила Гермиона, раскинув руки.

— Так. Я учился с тобой долгие и мучительные годы, Грейнджер. Я знаю, какой изобретательной ты можешь быть с теми, кто тебе не по душе. А эти люди явно тебе не особо нравились, — спокойно объяснял Малфой, не обращая внимания на её эмоции. — К тому же это выражение лица я уже видел раньше.

Гермиона задумалась над этим. Он был несносным мальчишкой, которому часто доставалось за его выходки от их троицы, поэтому в его словах был смысл.

— Это желание, — призналась девушка, ожидая насмешек и издёвок.

Однако Драко лишь скривился, всем своим видом выказывая непонимание.

— Рождественское желание, — пояснила Гермиона, подняв брови. — Ну, знаешь, когда пишешь письмо Санте и кладёшь его под ёлку или отправляешь ему.

— Ты отправила письмо Санте? — такого выражения лица девушка прежде никогда не видела у Малфоя.

— Санта — это...

— Я знаю, кто это, Грейнджер, — остановил её Драко, чем вызвал удивление уже у самой девушки. — Продолжай, этот момент мы опустим.

— Я написала ему гневное письмо, но не хотела такого. Мне просто нужно было выговориться, потому что у меня уже не осталось сил всё это терпеть, — призналась Гермиона и после этого закрыла лицо руками, чтобы скрыть блеск в глазах.

Малфой не стал язвить, насмехаться или злорадствовать. Напротив, он промолчал. И только рука, коснувшаяся её спины в мягком поглаживании, вызвала ещё большее удивление. Гермиона немного успокоилась. Впрочем, вида, что поведение мужчины её удивило, она не подала.

— С таким я ещё не сталкивался, — подвёл итог Малфой, на лице которого виднелась тень задумчивости.

— Я, как ты уже понял, тоже, — ответила девушка, не имея ни одной мысли о том, как решать сложившуюся ситуацию.

— А может, мы напишем ему ещё одно письмо? — предложил Драко, вызвав новую волну удивления. — Что ты так смотришь? Думаю, тёмная магия тут нам не поможет.

Гермиона задумалась. В его словах была логика, а вот здравого смысла — не очень. Однако иных вариантов не было. Надо было пробовать хоть что-то.

— А работа? — спросила девушка, переживая, что её хватятся. Больших проблем, чем были у неё сейчас, ей совершенно не хотелось.

— Я договорюсь с твоим начальством. К тому же уверен, что им сейчас совершенно не до нас, — заверил её Драко, и Гермиона согласилась, потому что идти туда ей попросту не хотелось. — Тогда нам надо к тебе.

— Зачем? — удивлённо спросила девушка, поднимаясь с диванчика.

— Ты желание загадывала у себя дома?

— Да.

— Ну вот. Давай руку, — ответил Драко так, будто это было чем-то совершенно очевидным.

Гермиона не стала сопротивляться, назвала адрес и просто протянула мужчине ладонь. Его руки были такими тёплыми, что девушка даже не заметила, как они оказались у неё дома.

— Уютненько, — выдал Малфой, осматриваясь по сторонам. — Но места могло быть и побольше.

— Мне одной в самый раз, — ответила девушка, направляясь на кухню, чтобы угостить гостя чаем и соблюсти все нормы приличия.

— Понял. Ты готовишься к жизни в Норе, — произнёс Драко, но тон его был спокойным — он не насмехался над ней.

— То, что пишут в «Ежедневном пророке»... — начала объяснять Гермиона, стараясь подобрать правильные слова. — Не совсем так. Мы с Роном не...

— Получается, вы не вместе и все слухи о вашей скорой свадьбе — всего лишь слухи?

— Да, именно так, — подтвердила Гермиона, разливая чай. — А ты и Астория?

Гермиона не была уверена, что он захочет с ней обсуждать подобное, но всё же спросила. За спрос не бьют. Тем временем Малфой повесил пиджак на спинку стула и сел за стол.

— Не совсем слухи. Мы встречались, но всё давно в прошлом, хотя многие надеялись, что дело закончится браком.

— Родители? — продолжила разговор девушка, удивляясь тому, как спокойно они сидят у неё дома, пьют чай и разговаривают.

— Именно, — ответил Малфой, отпивая из чашки. — А твои?

— Ждут, но пока безуспешно, — призналась Гермиона, откусывая печенье.

На какое-то время воцарилась тишина — каждый думал о своём. Чай немного успокаивал.

— Что же тебя сподвигло на такие письма? — спросил Малфой, продолжая их непринуждённую беседу.

Какое-то время Гермиона размышляла, стоит ли посвящать постороннего мужчину в подробности своей жизни. Однако решила, что он и так знает слишком много, а потому терять уже нечего.

— Меня просто довели, — призналась девушка, отводя взгляд.

— Золотую девочку? Героиню войны? — удивлённо спросил Драко, до которого, видимо, доходили не все слухи.

— Да, мне тоже живётся несладко.

После этих слов повисло напряжение.

— Я не об этом, — быстро прервал неловкую паузу Малфой. — За что? Ты меньше всех этого заслуживаешь. Всё-таки именно ты и твоя компашка подарили им мир.

— Они уверены, что моя должность незаслуженна и что я работаю в Министерстве исключительно для вида.

— Не знаю никого, кто делал бы свою работу лучше, — неожиданно сказал Драко, чем по-настоящему удивил Гермиону. — Ты всегда была выдающейся.

Девушка не верила его словам. Да и вообще не верила происходящему. Он хвалил её у неё дома, на её кухне, не боясь и не брезгуя пить её чай и есть её печенье. Всё это казалось сюрреалистичным. Но вместе с тем было так спокойно, будто именно так всё и должно быть.

— Ну что, к письму? — предложила Гермиона, стараясь заполнить паузу.

Малфой лишь кивнул.

И уже в следующую минуту они вместе думали над текстом письма.

— Мне кажется, формулировка странная, — заметил мужчина.

— Да, давай перепишу, — соглашалась девушка.

Так прошло около получаса, а когда письмо было дописано, его решили сжечь, чтобы восстановить хронологию событий.

— А как мы проверим, сработало ли? — уточнила Гермиона после того, как бумага сгорела дотла.

— Завтра утром, когда придём на работу, сразу увидим, — ответил Малфой, глядя на неё таким взглядом, будто что-то задумал.

— Что такое? — поинтересовалась девушка.

— Сходим на свидание?

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Гермиона удивлённо посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах хотя бы намёк на насмешку, но так ничего и не обнаружила.

— Завтра после работы? — предложила девушка, не сумев сдержать улыбку.

— Если план сработает, — ответил Драко, улыбнувшись в ответ. — А иначе вместо свидания встретимся здесь.

Письмо сработало.

А следующим вечером они пошли на свидание.

Вот такое рождественское волшебство.