Грозовой Хогвартс (джен)

Зима. Джин Грейнджер хочет подарить дочери комп. Гермиона (дочь) отказывается:

— Мне его даже включить будет некуда.

— В Хогвартсе нет электричества? — спросила Джин.

— В Хогвартсе слишком много электричества, — ответила Гермиона.

— Как это? — не поняла Джин.

— Мы поголовно громовержцы и громовержицы. А это не только десятки гигаВольт вместо обычных сотен Вольт, наше электричество хаотично, даже трансформатор не поможет, когда вместо девяноста гигаВольт миллисекунд через двести будет лишь сорок, а то и тридцать. В розетке напряжение тоже меняется от трёхсот двадцати пяти Вольт до нуля, но предсказуемо и всегда за пять миллисекунд (четверть периода исходного колебания или полупериод модуля), столько сглаживающий конденсатор блока питания ещё держит, а двести — нет, амплитуда же постоянна. А молния не имеет с этой синусоидой ничего общего, у нас скачут все параметры, а не только мгновенные, молния же, сжатая до пары ярдов, имеет напряжение мегаВольт где-то от пяти с половиной до тех же девяноста гигаВольт. Никакая магловская техника не может работать в таком диапазоне, я сварочный аппарат могу сжечь, шарахнув не в него, а рядом, а металлургическую печь — не допитать и заморозить, поэтому мы даже с лампочками не заморачиваемся, чтоб не менять их и не ремонтировать проводку, а фигачим те же молнии просто под потолок, — сказала Гермиона. — А если ещё учесть, что мы только учимся контролировать эту мощь, да ещё и между собой не всегда можем договориться... Лучше оставить комп дома. И пользоваться им будешь ты. В Хогвартсе нет магловских потребителей электричества. Ни аналоговых, ни цифровых, ни силовых. Хотя, цифровая техника у нас тоже есть. Любая паскалина, любой абак, любые счёты тоже цифровые, электричество для этого не обязательно. И наша вычислительная техника как раз не электрическая. Любой наш цифровой девайс или именно наш, то есть магический, или известен маглам задолго до того, как вы освоили электричество. А цифровой дисплей на люмусе работает непосредственно от чар и информацию получает от чар. Не важно, индикатор это весов с самоходными противовесами или дисплей магического компьютера, работает он от чар и показывает информацию, обработанную чарами. Приёмник же может использоваться только дома или в походе, но не в самой школе, в школе он на всякий случай даже не хранится. Кстати, я уже освоила транфигурацию булыжника в приёмник прямого усиления, только 6LR61 для него нужна готовая. Приёмник получается полностью магловский, да ещё и упрощённый, только происхождения магического, но с настоящим динамиком и настоящим дифференциальным усилителем на двух транзисторах. И со входным LC-контуром на переменном воздушном конденсаторе. После усиления сигнал подаётся на детектор и с него уже на динамик. По-хорошему надо бы усиливать ещё раз уже низкую частоту или даже усиливать три раза: на исходной частоте, на промежуточной и на звуковой, но это усложняет схему и сам процесс трансфигурации, я так пока не умею. А магический комп и даже калькулятор хоть и можно купить, а делать самой не обязательно, но для его использования нужны специфические магические навыки, это связано с тем, что он тоже реагирует на магию, только уже штатно, а если пользователь свою магию не контролирует, то он просто введёт в такой девайс что попало. И учиться этому я начну в весеннем семестре, а пока не готова. А хочешь увидеть, как такие весы работают?

Гермиона достала весы, поставила их на стол, положила в чашу кусок сахара, одна из гирь сама поползла по рычару, а после уравновешивания весов прямо на их основании засветилось: «5.498 761 g».

— С точностью до микрограмма? — спросила Джин.

— Ага, — ответила Гермиона.

Джин внимательно посмотрела на светящиеся цифры, затем перевела взгляд на дочь, в которой теперь угадывались не только черты умной школьницы, но и настоящего инженера-чародея.

— Это потрясающе, Гермиона. Но ты сказала, что для приёмника нужна готовая батарейка 6LR61. Почему ты не можешь трансфигурировать её из того же булыжника или куска дерева? Я думала, закон Гампа о трансфигурации еды не распространяется на химические источники питания, — сказала Джин.

— Там другая проблема, — сказала Гермиона. — Если я создам или трансфигурирую еду, то магия откатится после съедения. Что будет с организмом, когда железо из материализованной пищи войдёт в состав гемоглобина, захватит кислород и исчезнет прямо в магистральном сосуде? А если молекула аминокислоты из трансфигурированной пищи войдёт в состав твоего белка, а потом прямо в клеточной мембране превратится в кварц? А при трансфигурации химических источников питания проблема часто в перестабилизации: реакции в моей батарейке не пойдут, пока я не откачу трансфигурацию. Отпускать трансфигурированные электроды без отката трансфигурации умеет не всякий пятикурсник, а я пока на первом. Поэтому я даже хемотрон трансфигурировать не могу, все трансфигурированные токонесущие части должны быть твёрдыми и не быть предназначены именно для прямого контакта с электролитами, иначе они будут бесполезны. Электролит же в любом случае придётся или трансфигурировать замороженный, а потом растопить, или залить готовый, так как трансфигурировать можно только твёрдое в твёрдое, это фазовое ограничение, вытекающее из объектности обеих форм. Исключений два: анимагия и метаморфомагия, в обоих случаях при трансфигурации себя трансфигурируются даже жидкости. Но я-то не профессор Макгонагалл, я не умею превращаться в кошку и не могу трансфигурировать что-то в жидкость.

Джин молчала несколько секунд, переваривая этот плотный поток терминов: «перестабилизация», «фазовое ограничение», «объектность форм». Она была маглой и совсем недавно перестала считать магию сказочным явлением. И вдруг узнала, что с одной и той же магией связаны две противоположные проблемы, мешающие использовать её как источник энергии, но что одна из этих проблем преодолима, а другая упирается в безопасность. И что маги и ведьмы не застряли в средних веках, но использовать магловский компьютер в их школе нельзя всё равно.

— Значит, — медленно произнесла Джин, — ты не можешь создать батарейку, потому что магия не позволяет тебе безопасно управлять жидким электролитом и химическими реакциями внутри твёрдого корпуса без риска, что всё это превратится обратно в булыжник прямо у тебя в руках?

— Не совсем. Батарейка будет вполне безопасна, но бесполезна, — ответила Гермиона. — Отменить стабилизацию можно или принудительно, или с отменой объектности в целом, или при откате самого акта трансфигурации, или вообще не накладывать. Принудительное я пока не освоила, сама профессор Макогнагалл начала принудительно отменять стабилизацию только в октябре на втором курсе, а освоила это чудо к марту на втором курсе, половина студентов не осваивает этого навыка до конца пятого курса, а сдаётся он вообще на выпускном экзамене. А если не накладывать, то форма будет плыть, такая батарейка спокойно выдаст переменный ток при постоянной ЭДС и даже может залить электролитом внутренности приёмника. Поэтому только из магазина. Можно ещё попробовать индуктор, но если его ротор крутить вручную, то напряжение будет плыть, хороший автоматический автотрансформатор для него я не сделала до сих пор, а буферный аккумулятор придётся опять покупать, поэтому нужен какой-то первичный двигатель со стабильными характеристиками и какое-то топливо, которое нельзя ни трансфигурировать, ни материализовать по закону Гампа, так как выхлоп можно вдохнуть. И всё равно я не могу один булыжник трансфигурировать в приёмник сразу со встроенным индуктором, нужны два булыжника, каждый придётся трансфигурировать в отдельное устройство: один в приёмник, другой — в индуктор, иначе растёт сложность.

Джин рассмеялась, живо представив себе дочь, ритмично барабанящую палочкой по камню, чтобы послушать радио.

— Ладно, с батарейкой понятно. Купим в магловском магазине, это не проблема. Но ты упомянула, что дисплей весов работает от чар. Как именно? Там же светятся цифры, точь-в-точь как на магловском компьютере, — сказала Джин.

Гермиона оживилась. Она протянула руку и взяла со стола небольшой плоский камешек, похожий на отполированную речную гальку.

— Смотри. Это не светодиоды, не жидкие кристаллы и не нити накала, это сам люмус. Он непосредственно создаёт электромагнитное поле в полосе приблизительно от шестисот до шестисот семидесяти тераГерц, эта полоса целиком лежит в оптическом диапазоне. Просто описание — создание света условными чарами. Также, как он создаётся заклинанием. В сложное описание ещё добавляются характеристики создаваемого света, включая мощность, спектр и диаграмму направленности по двум угловым осям. Оптическое поле создаётся в определённой области пространства, которая как раз и есть пиксел глифа размером шестнадцать на шестнадцать пикселей, графические дисплеи могут поддерживать и прямой вывод векторных изображений, а матричные индикаторы по сути растровые. Отдельные чары двигают гири для уравновешивания и ещё одни чары управляют светом. Это две программы в одном модуле, обе написаны рунами и запитаны магией.

— Программа? — переспросила Джин. — То есть это тоже компьютер?

— До компьютера общего назначения ему далеко, этот девайс специализированный. Поэтому мне не надо самой вводить данные, достаточно положить взвешиваемый предмет, — ответила Гермиона. — А магическим компом общего назначения пользоваться сложней. И выглядеть он может, например, как блокнот, в который спокойно влезают фонды трёх-четырёх публичных библиотек и фильмотека не самой мелкой студии, плюс он может сам перевести текст с любого языка на любой с сохранением почерка, сам провести вычисления, сам ищет в себе информацию, может говорить и понимать речь, показывать на страницах видео, обложка может выполнять функции заднего съёмочного объектива, текущий разворот — совмещать функции экрана и фронтального объектива. И всё это фунтов за сто по курсу, то есть он ещё и дешевле той машины, которую собиралась купить ты. А есть и большие. Некоторые по факту специализированные, например, потолок в большом зале Хогвартса — цифровой виртуальный планетарий, рассчитанный на ближайший миллион лет. А здесь два простейших алгоритма, которые нельзя изменить.

— Два простейших алгоритма, — повторила Джин, пытаясь осмыслить услышанное. — И ты не можешь их переписать? Добавить, скажем, автоматический перевод граммов в унции или фунты?

— Не могу. Я могу написать что-то своё на основании похожего или другого устройства, но это будет уже штучный девайс, предсказать его поведение я должна буду сама. Магическое программирование чем-то похоже на то, как код пишут маглы, только языки другие и мы тоже можем поместить готовую программу в оперативную память, можем в долговременную, а можем в аналог ПЗУ, здесь руны выгравированы с обратной стороны, это соответствует ПЗУ.

Гермиона взяла со стола чистый лист пергамента и быстро набросала несколько угловатых символов, рядом с которыми для наглядности перевела на Паскаль.

program MagicalScales;

var

TargetWeight: Real;

Flag:boolean; {Флаг, взводится при неподвижности гирь, сбрасывается при движении}

begin

{Чтение состояния магического равновесия через рунический контур}

repeat

TargetWeight := ReadMassBalance(Flag);

if Flag then

begin

if TargetWeight >= 0.000001

then CastLumosDisplay(FormatFloat('0.000000', TargetWeight) + ' g') {Если масса не меньше микрограмма, гири остановились, то активируем световую матрицу люмус}

else

Finita(CastLumosDisplay); { Иначе гасим экран}

end;

until false;

end.

— Это, конечно, очень упрощённо, — добавила Гермиона, заметив, как мать всматривается в строчки. — На самом деле руны работают параллельно и асинхронно, питаясь от фоновой магии, но логика ветвления и присваивания значений очень напоминает Паскаль. Двоеточие перед равно — присвиваение правого операнда левому, begin и end — операторные скобки, if, then и else в паскаль прямо заимствованы из английского, знаки больше и равно вместе значат больше или равно, boolean — логический тип, real — действительный тип, в фигурных скобках пишется комментарий, он не исполняется, точка с запятой завершает инструкцию или утверждение, точка — всю программу или разделяет дробную и действительную части числа, var — заголовок раздела переменных, имя переменной пишется перед двоеточием, а её тип — после, repeat начинает цикл, unitil пишется после тела цикла, после until пишется условие, при истинности которого цикл завершается, любая подпрограмма сама может быть переменной специального процедурного типа и в этой ипостаси передаваться другой подпрограмме, CastLumosDisplay — подпрограмма вывода, свет остаётся или до вывода другой информации, или до отмены подпрограммой Finita, принимающей подпрограмму, которую должна отменить. А при ошибке в лучшем случае не будет ожидаемого результата, в худшем произойдёт локальный взрыв.

— Насколько локальный? — спросила Джин.

— От хлопка́ как при стрельбе из пистонного пистолета до взрыва, в несколько раз превосходящего взрыв в Годриковой Лощине тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года, когда от дома Поттеров остался дымящийся кратер, — ответила Гермиона. — Но для взрыва чары должны вкладывать много энергии слишком быстро и не туда, а профессора учат писать надёжно и безопасно. Кстати, эту цепочку написать-то я написала, а запуск освою, наверное, только к концу первой недели весеннего семестра. Сейчас мои цепочи справляются со вводом только состояния. Например, не напряжения на конденсаторе, а поляризации изолятора между его обкладками, а напряжение надо оценивать косвенно. Не тока, а намагниченности, а ток надо оценивать косвенно. Вывод в силу, в крутящий момент или в удельный параметр, например, в удельное сопротивление или в диэлектрическую проницаемость. Остальной ввод и вывод опосредованный. Не поддерживаются символы, не поддерживаются символьные строки, не поддерживается текстовое представление чисел, не поддерживается деление на цело, целочисленные операции ненадёжны, не поддерживается вычисление остатка от деления, не поддерживается округление, не поддерживается выделение дробной части, не поддерживаются вложенные вызовы, память не более трёхсот скалярных величин, вместо типа boolean вдруг может получиться трёхзначный логический тип со значениями истина, ложь и не определено и даже тип, который лучше подойдёт для нечёткой логики, так как описывает лишь вероятность того, что другая логическая величина равна true, но если уж получился boolean, то это именно boolean, один тип внезапно другим не станет, неизвестен фактический логический тип только при каждом новом наложении чар на другой объект, быстродействие не боле септиллиона операций в секунду, не поддерживается многопоточность, не поддерживается многозадачность, параллельное исполнение только требует раздельного наложения чар и независимых цепочек.

— Септиллиона ? — переспросила Джин. — Это мало?!

— Мы считаем не операции в секунду, а порядок величины, у меня двадцать четвёртый, а у мастеров миллионный, — сказала Гермиона.

Джин задумчиво постучала пальцем по столу. Идея с обычным ноутбуком или планшетом окончательно потеряла смысл. Какой толку от устройства, которое в Хогвартсе превратится в бесполезный кусок пластика из-за магических помех, или от которого дочь откажется из принципа? Но инженерный зуд Гермионы требовал выхода, и Джин это понимала как никто другой.

— Хорошо, — медленно произнесла Джин. — Компьютер мы не покупаем. Но ты сказала, что для трансфигурации приёмника тебе нужны компоненты. Конденсаторы, транзисторы, динамик... И батарейка 6LR61.

— Нет. Мне нужен только булыжник, а компоненты получатся в результате. И снова станут булыжником, когда приёмник будет не нужен. Только батарейка нужна готовая, — сказала Гермиона. — А вот учебник по электронике мне не помешает. И ещё образцы так называемой рассыпухи (мелких радиодеталей) и макет осциллографа с маркировкой типов и номиналов всех его деталей, в действующий осциллограф я его превращу перед использованием.

— Учебник и макет осциллографа? Хорошо, купим учебник в книжном магазине, а макет — у моделиста, — сказала Джин. — И рассыпуху и набор готовых батареек в магазине.

— Спасибо, мама! Это даже лучше, чем любой компьютер! Я смогу отработать трансфигурацию твёрдых тел до автоматизма, сверяясь с реальными деталями. А после тренировок я сделаю приёмник не прямого усиления, а тройного сдвига, то есть с тремя гетерогинами и пятью раздельными усилителями.

Джин крепко обняла дочь, вдыхая запах озона, пергамента и мела, который теперь неотступно следовал за её ребёнком. Она всё ещё не до конца понимала, что такое «перестабилизация» и как именно руны создают свет на частоте 600 терагерц. Но она точно знала одно: её дочь была не просто волшебницей. Она была инженером-чародеем. И если для поддержки этого дара требовалось купить пару десятков магловских конденсаторов, транзисторов и батарейку 6LR61, это была самая разумная и правильная инвестиция в мире.

Поездка в специализированный магазин радиодеталей превратилась для Джин в настоящее приключение. Она с нескрываемым изумлением наблюдала, как её одиннадцатилетняя дочь с профессиональным видом перебирает коробочки с резисторами, сверяет цветовую маркировку конденсаторов с таблицей в учебнике и с придирчивостью опытного инженера осматривает макет осциллографа.

— Ты уверена, что тебе не нужен паяльник? — осторожно спросила Джин, когда они подошли к кассе с внушительной корзиной, полной «рассыпухи» и трёх новых батареек типа «Крона» (6LR61).

— Пока нет, мама, — уверенно ответила Гермиона. — Трансфигурация создаёт монолитную структуру. Мне не нужно паять выводы, они будут неразрывно связаны с кристаллической решёткой корпуса на молекулярном уровне. Это даже надёжнее, чем любая заводская пайка. Главное — правильно задать векторы трансфигурации.

Вернувшись домой, Гермиона немедленно приступила к делу. Она расстелила на столе в гостиной несколько чистых листов бумаги, положила рядом гладкий речной булыжник и раскрыла учебник по электронике. Джин принесла чай и устроилась в кресле поудобнее, решив не мешать, но и не пропустить ни одной детали этого уникального зрелища.

Гермиона сосредоточенно водила пером по бумаге, вычерчивая схему. На соседнем листе она рисовала блоки, стрелки, графики, писала формулы, а на самой схеме, не ограничивась числовым обозначением номиналов, она рисовала маркировку деталей как на корпусах теми же цветами, какими были маркированы настоящие детали.

— Смотри, мама, — сказала Гермиона, повернув к ней лист. — Для тройного преобразования частоты мне нужно три гетеродина. Это должно не только повысить селективность, ширина звукового спектра уже десятки килоГерц, извращаться с каждой сотней смысла нет. Это развяжет каскады. По моему замыслу это должно позвлолить при более низком качестве каскадов избежать самовозбуждения усилителей. Вместо того, чтоб долго считать каскады, испытывать и настраивать.

Когда схема была закончена, Геримиона нарисовала плату, изобразив все детали так, как они должны выглядеть, а не так, как они условно обозначаются. Потом крупно нарисовала внутренности кадждого сплавного диодна и транзистора, подписала материалы и концентрации примесей.

Рядом с ними, как и в прошлый раз, она для наглядности набросала алгоритм, переводя магическую логику на понятный ей язык программирования. На этот раз это был Паскаль, чья строгая структура идеально ложилась на последовательность магических команд. Потом она трансфигурировала булыжник. Джин знала, что Гермиона ведьма, но она не могла сама попасть в Хогвартс и раньше не видела, как Геормиона осознанно магичит, а выбросы — не совсем то. Гермиона отложила перо, взяла в правую руку волшебную палочку, села на корточки и тнкула концом палочки в булыжник. Приблизительно час булыжник превращался то в голую плату даже без радиодеталей, то в отдельные детали, то в провода, а потом на полу полу оказалась деревянная тубочка с ручками настройки громкости и частоты, двумя кнопками, светодиодным индикатором, шкалой часоты со стрелкой, тонкой резиновой мембраной динамика, и торчащей вверх антенной. Гермиона выпрямилась, отрыла батарейный отсек, вставила батарейку и нажала правую кнопку, но из динамика донёсся скрип, а индикатор загорелся красным, Гермиона сразу нажала левую кнопку, скрип прекратился.

— Странно, — сказала Гермиона.

Она ткнула палочкой в макет осциллографа, вставила в него ещё одну батарейку, открыла задник тумбочки и стала тыкать щупами в плату, а по экране побежали графики.

— А, всё в порядке, просто кто-то задел микрофон, — сказала Гермиона.

После этого она снова нажала левую кнопку.

— Московское время девятнадцать часов ровно, — сказал динамик.

— Почему московское? — спросила сама себя Гермиона и вязалась за ручку настройки частоты.

Динамик шипел, свистел, кряхтел, потом сказал:

— Слова неизвестного автора, музыка Сальери.

После чего воспроизвёл звук нескольких фортепьяно и голос какого-то певца. А Гермиона снова стала тыкать щупами в плату.

Гермиона прищурилась, разглядывая зелёную осцилограмму на экране трансфигурированного прибора.

— Мама, смотри. Это первая промежуточная частота. Видишь, какой идеальный синус? Амплитуда стабильна, шумов нет. Но вот вторая... А третья вообще пляшет. Видишь эти мелкие зубцы на вершине синусоиды? Это паразитная модуляция, — сказала Гермиона.

Джин наклонилась ближе, хотя зелёная линия казалась ей просто набором красивых завитков.

— И что это значит? Она сломана? — спросила Джин.

— Не совсем, — усмехнулась Гермиона, откладывая щупы. — Проблема в физике материала. Трансфигурированные конденсаторы в контурах третьего гетеродина чуть-чуть «плывут» из-за микрофонного эффекта. Электрострикция меняет расстояние между обакладками, оно влияет на ёмость, а ёмкость — не только на частоту, но и на аплитуду, люс эти конденсаторы расположены рядом с динамиком, звук от которого тоже сжимает и ратягивает изоляторы, что также меняет ёмкость. У первого гетерогина частотный диапазон другой, изоляторы корундовые, во втором — эбонит, а здесь резина, да и звук по пути до конденсаторов второго гетерогина затухает и ещё больше затухает по пути до конденсаторов первого гетерогина. Маглы привыкли демпфировать такие эффекты механически же, а я скомпенсирую программно.

— Значит, звук из динамика мешает самому приёмнику, — кивнула Джин, начиная улавливать суть. — Как поймать собственное эхо.

— Именно. Значит, нужно компенсировать это программно, на уровне рунной матрицы. Нужно ввести обратную связь: рунная цепочка, читающая поляризацию внутренних слоёв изоляторов, будет будет анализировать биения и динамически подстраивать диэлектричкескую проницаемость внешних слоёв изолёторов второго и третьего гетерогина, чтобы гасить эти колебания.

Гермиона выключила приёмник, добавила в схему две перемычки и два светодиода, придвинула чистый лист бумаги и быстро вынула перо.

— Я напишу алгоритм автоподстройки. На Паскале, для наглядности, хотя руны, конечно, будут работать с указателями на ячейки магического поля и использовать прерывания по таймеру.

procedure AutoTuneHeterodyne2;

var

MiddleTension:Real;

LeftPermeability:Real;

RightPermeability:Real;

Flag:boolean;

begin

offErrorIndicator;

repeat

MiddleTension:=GetMiddleTension;

LeftPermeability:=CalcalateLeftPermeability(MiddleTension);

RightPermeability:=CalcalateRightPermeability(MiddleTension);

Flag:=(LeftPermeability>2) or (LeftPermeability<0.5) or (RightPermeability>2) or (RightPermeability<0.5);

if Flag

then OnErrorIndicator

else

OutPermeabilitys(LeftPermeability, RightPermeability);

unitl Flag;

end.

procedure AutoTuneHeterodyne3;

var

MiddleTension:Real;

LeftPermeability:Real;

RightPermeability:Real;

Flag:boolean;

begin

offErrorIndicator;

repeat

MiddleTension:=GetMiddleTension;

LeftPermeability:=CalcalateLeftPermeability(MiddleTension);

RightPermeability:=CalcalateRightPermeability(MiddleTension);

Flag:=(LeftPermeability>2) or (LeftPermeability<0.5) or (RightPermeability>2) or (RightPermeability<0.5);

if Flag

then OnErrorIndicator

else

OutPermeabilitys(LeftPermeability, RightPermeability);

unitl Flag;

end.

Гермиона добавила ещё два индикатора и нарисовала ещё пять графиков.

— Функции я реализовала графически этими четырьмя , магия это позволяет даже с моими знаниями, — сказала Гермиона, напряжённость измеряется в единицах номинала, ноль пять для проницаемость значит минимум, один — номинал, два — макисмум, этот график переводит условые значения проницаемости в размерные в общепринятых единицах, а диапазон коррекция превышен, то цепочка остановится, а резистор перейдёт из непроводящего состояния в проводящее, включив светодиод.

Потом она снова включила приёмник.

Из динамика снова донёсся голос диктора:

— ...и в завершение нашей вечерней программы, Симфония номер...

Звук стал абсолютно чистым, прозрачным, без малейшего фона и дрожания. Микрофонный эффект был полностью скомпенсирован.

— Отлично! — выдохнула Гермиона. — Тройное сдвиг частоты работает.

Она потянулась, чтобы выключить приёмник, но случайно задела ручку настойки частоты. Стрелка на шкале соскользнула с магловского диапазона УКВ, ушла в «мёртвую зону» между станциями, где обычно был только белый шум. Но шума не было.

Динамик тихо шипел, а затем сквозь шипение прорвался голос, говорящий на искажённом, но узнаваемом английском:

— и напомним, что продажа защитных перчаток с драконьей кожи в лавке «Котла» временно приостановлена из-за нехватки сырья...

Джин замерла с чашкой чая на полпути ко рту.

— Гермиона... Это что, Волшебное радио? Но мы же в Лондоне, а приёмник настроен на магловскую частоту! И в нём нет ни единой волшебной детали, кроме самого факта трансфигурации!

Гермиона глаза её расширились. Она медленно опустила палочку и посмотрела на свой прибор так, будто увидела его впервые.

— Мама... ты только что сделала великое открытие, — прошептала Гемиона. — Я же говорила, что третий гетеродин нужен для развязки каскадов и повышения селективности. Но я задала для его промежуточной частоты нестандартное значение. Стандартных всего два, а у меня три гетерогина.

Она лихорадочно начала чертить на бумаге графики.

— Магловские станции работают в строго определённых диапазонах. Но магическое поле Земли имеет свой резонанс. Когда я трансфигурировала антенну, я задала ей параметры не только электропроводности, но и магической проницаемости. Третий гетеродин настроен на частоту, которая в магловском эфире кажется тепловым шумом или помехой от линии электропередач. Но для магии это несущая частота! Мой приёмник не ловит Волшебное радио потому, что он волшебный. Он ловит его потому, что он случайно попал на нужную частоту и вытянул на ней сверхслабый сигнал. С двумя гетерогинами он бы уже свистел, а так я могу ловить командные передатчики авиамоделистов, выступающих во Франции. При номинальной дальности чуть за тысячу ярдов, но только если они не будут мешать друг другу.

Джин поставила чашку на стол. Руки её слегка дрожали. Она смотрела на деревянную коробочку с антенной-проволокой, из которой доносилась реклама драконьих перчаток, и понимала, что мир никогда не будет прежним.

Маги считали магловскую технику бесполезной в мире магии, потому что она не выдерживала магических помех. А её одиннадцатилетняя дочь только что доказала обратное: если магловская техника достаточно сложна, точна и совершенна, она начинает видеть то, что скрыто от магического глаза.

— Гермиона, — тихо сказала Джин, протягивая руку и касаясь тёплого деревянного корпуса. — Ты только что создала мост. Мост между нашим миром и их.

— Да, — глаза Гермионы горели таким огнём, что Джин на мгновение испугалась, как бы не сработал эффект микрофонного эффекта. — Я, кажется, придумала, как сделать передатчик, который маги и ведьмы слышать будут, а маглы — нет.

Джин рассмеялась, собирая со стола пустые чашки. Компьютер был бы просто игрушкой. А то, что происходило сейчас в гостиной, было рождением новой эры. И ей, простой магле, выпала честь купить для этого батарейку 6LR61.