Хэллоуинские страшилки (джен)

Плакса Миртл сидела на унитазе и думала о том, лететь ей на Смертины Почти Безголового Ника или не лететь. И как удачно у него вышло, что почти лишился своей дурной башки именно в Хэллоуин. А может быть, он сам это придумал — типа так никто к нему не придёт, так что надо совместить Хэллоуин и его смерть? Не любила Миртл Ника, да и мало кто ей вообще нравился.

«Нет, я не права, — поправила себя Миртл. — Мне некоторые мальчики очень даже нравятся. Живые мальчики, а не привидения, как я. И возрастом от шестнадцати и старше. Надо бы хоть подсмотреть в душе за каким‑нибудь красавцем, а лучше в ванную старост наведаться. Будут же они перед праздничным ужином намываться?»

Вдруг её размышления прервал хлопок двери, а за ним послышались девичьи всхлипы. А затем из соседней кабинки раздались такие душераздирающие рыдания, что Миртл даже немного позавидовала — у неё так горько давно не выходило.

«Кто же девочку расстроил? Интересно же!»

— Кто обидел? — громко спросила Миртл и просунула голову сквозь разделяющую кабинки стеночку. — Как мстить будешь? Расскажи!

— Ой, ты кто?! — лохматая девчонка так перепугалась, что попыталась выскочить из кабинки и чуть не упала.

— Стой! Ты это… аккуратнее, а то так умрёшь, что потом и не похвастаешься — стыдно будет.

— Почему стыдно? — автоматически спросила девочка, судя по галстуку — с Гриффиндора.

— Ну что героического в смерти от перелома шеи при падении с унитаза, да ещё и со спущенными трусами? Не по‑гриффиндорски это!

— Ой, — пискнула девочка и начала приводить себя в порядок.

— Зато ты рыдать перестала. В моём туалете можно реветь только мне!

— Это ещё почему твой туалет? — возмутилась девочка.

— Я в нём умерла! И он много лет закрытый стоял. Зачем ты его открыла, гнездоголовая?! — заорала Миртл. Обычно после таких криков все от неё убегали, оставляя в покое.

— Не ори на меня! — заорала в ответ девочка, а когда поняла, что её обозвали, не менее экспрессивно добавила: — И у меня пышная причёска, а не гнездо! Поняла, пугало хвостатое?!

— Не очкастое?

— А при чём тут очки? Причёска у тебя растрепалась: хвостики надо перевязать или косички заплести. А пугало — потому что ты меня пугаешь!

— Ну, меня за очки когда‑то Оливия дразнила, — всхлипнула Миртл. — А причёску нельзя поменять — я такой умерла.

— Ой, прости, не хотела тебя обижать, но ты первая на меня напала.

— А ты мой туалет взломала!

— Я не делала этого, дёрнула за ручку — дверь и открылась. Кстати, в двери ключ торчал, но я не отмыкала им.

— Наверное, Филч открыл.

— Мистер Филч, — поправила вежливая девочка. — Ой, прости, забыла представиться. Меня зовут Гермиона. Гермиона Джин Грейнджер. Факультет Гриффиндор, первый курс. Я маглорождённая и только в 11 лет узнала о волшебниках и магии. Мне всё интересно! А тебя как зовут?

— Миртл, — буркнула Плакса.

— И всё?

— Плакса Миртл.

— Это же прозвище! Слышала, что есть такое привидение в каком‑то туалете, но не знала, что ты девочка и умерла здесь. А как тебя по‑настоящему зовут?

— Миртл Элизабет Уоррен меня звали.

— Очень приятно познакомиться, — так искренне сказала Гермиона, что на душе у Миртл как‑то теплее стало.

— И мне, — ответила она и робко улыбнулась.

— А у тебя очень приятная улыбка и зубы красивые… А меня бобрихой некоторые дразнят, а я тоже хочу красивую улыбку, но мои родители говорят, поправят, когда все коренные зубы до конца вырастут, — начала тараторить Гермиона. — Ой, ты, наверное, не знаешь, кто такие дантисты.

— Знаю, я тоже маглорождённая. И меня дразнили. Зубы, кстати, может медведьма подправить и сейчас. У меня верхние резцы такие же длинные были — поправили. А вот лечить зрение — почему‑то не всегда выходит. Мне не смогли в Хогвартсе с этим помочь.

— Поняла. Спасибо!

— Так кто же тебя обидел?

— Рон Уизли, но и до этого меня некоторые стали невозможной заучкой дразнить.

— Гриффиндор. Не обращай внимания, но всех запомни, а потом отомсти страшно и ужасно!

— Так нельзя! — возмутилась Гермиона. — Обижать других нельзя!

— Обидчиков нужно наказывать, чтобы впредь неповадно было и им, и другим.

— Да? — девочка задумалась. — Это как вендетта, то есть кровная месть?

— Ох, ты такая кровожадная! — восхитилась Миртл. — Только кровная месть предполагает возмездие тому, кто убил твоего родственника. А в целом, да, всё верно: «глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу».

— Ты забыла: «душу за душу». Это из Библии, я её ещё не читала, но про суд и наказание часто цитируют в книгах по истории.

— Точно! Забыла. Спасибо.

— А расскажи, как ты умерла в туалете? Что случилось?

— Ты правда хочешь узнать, как я умерла? Я польщена! Слушай же жуткую историю, наверное, лучшую из хэллоуинских страшилок! О‑у‑у‑у!

Протяжный и дребезжащий звук, который она издала, подействовал даже на настенные факелы: они чуть пригасли и замерцали тревожным синим светом. Вокруг стало значительно темнее.

— Всё случилось вечером в воскресенье, тринадцатого июня сорок третьего года, до каникул оставалось совсем немного, — начала она шёпотом. — Я спряталась здесь, потому что опять меня дразнила Оливия Хорнби из-за очков и прыщей. Сидела, плакала… Вдруг слышу — шаги. Шипение. Потом мальчишеский голос: «Здесь кто-то есть?» Я испугалась и не откликнулась сразу, но чуть позже решила выглянуть и увидела два больших жёлтых глаза. Я хотела закричать, но не успела…

Гермиона слушала, затаив дыхание.

— И что было дальше? — прошептала она.

— Дальше? — Миртл вздохнула. — Я умерла! И стала привидением. И теперь живу здесь. Иногда плачу, иногда пугаю тех, кто слишком громко шумит. Но знаешь что? — она подмигнула. — Теперь у меня есть подруга. И это куда лучше, чем просто пугать всех подряд.

Гермиона улыбнулась:

— Действительно. А расскажи ещё что-нибудь, пожалуйста.

И Миртл рассказала о том, как после смерти мстила Оливии, как искала того мальчишку, чей голос слышала, но не нашла. Гермиона тоже поделилась своими горестями. Так они и болтали несколько часов подряд.

— Миртл, а привидения умерших всегда выглядят так, как на момент смерти, и не меняются со временем? — поинтересовалась Гермиона, когда речь зашла о Почти Безголовом Нике.

— Да, я так думаю, что всегда. Я такой же и осталась. И одежда, и очки такие же…

— А волшебная палочка твоя где?

— Палочка?

— Ну да. Ты же с ней в туалет ходила?

— С ней. Не знаю, где она. Может вместе со мной похоронили, — начала всхлипывать Миртл.

— Нет, я о другой, призрачной палочке… Ну как очки твои или одежда, туфли…

— Э-э-э… Ох, как я не подумала! — воскликнула Миртл, запустила руку за пазуху и выхватила коротенькую палочку, такую же на вид полупрозрачную, как и все остальное. — Люмос! Люмос!

И на конце палочки зажёгся зеленоватый огонёк.

— Чудеса! — одновременно воскликнули подруги.

И только сейчас Миртл вспомнила, что у привидений волшебников не бывает призрачных палочек. А почему, собственно, их не бывает? Она подумает об этом завтра, а сейчас надо опробовать все заклинания, которые вспомнит. Но начать увлекательные эксперименты ей помешал жуткий грохот, доносящийся со стороны двери в туалет.

— Что происходит? — шёпотом спросила Гермиона.

Миртл взлетела вверх, замерла в воздухе на несколько секунд, а затем резко спикировала к Гермионе.

— Там огромный тролль с дубиной. И дверь кто‑то запер, он выйти не может, — так же шёпотом сообщила Миртл. — Тихо сиди!

— А ты?

— И я, — вздохнула Миртл, зависнув рядом с влезшей с ногами на унитаз Гермионой. — Уже один раз выглянула, а потом умерла. Всё, молчим.

Снова раздался мощный удар — дверь содрогнулась, но явно не собиралась сдаваться. Видимо, тролль это тоже понял и пошел искать другой выход. Бродил по туалету и, судя по звуками, разносил дубиной раковины.

— Он нас найдёт, — дрожащим голосом прошептала Гермиона. — Что делать?

Миртл задумалась на секунду, потом её глаза загорелись идеей:

— Слушай, я же привидение! Он мне ничего не сделает. Я могу его отвлечь, а ты проскочишь к двери, откроешь заклинанием и убежишь.

— Но это опасно! — возразила Гермиона.

— Опаснее, чем умереть в туалете? — хмыкнула Миртл. — Я уже всё худшее пережила, а тебе ещё жить да жить. Надо рискнуть.

— Но я не знаю заклинаний открытия дверей. Вернее, слышала о них, но ещё не учила.

— Проблема... — Миртл нахмурилась, перевела взгляд на чудом появившуюся палочку и решила: — Ладно. Сиди тут и не высовывайся. Я сама попробую открыть или за помощью слетаю.

Она плавно выплыла из кабинки и направилась к двери. Тролль как раз готовился нанести удар своей дубиной. Здоровенный такой тролль, серо-зелёненький, с маленькими злобными глазками и клыками, торчащими изо рта, и явно голодный. Но Миртл ли бояться всяких голодных тварей?

— Эй, ты, зелёная вонючка! — громко крикнула она прямо в ухо, залетев за спину этого монстра. — Я знаю, где много вкусного!

Тролль замер, медленно обернулся, а Миртл рванула к двери, взмахнула палочкой и воскликнула:

— Алохомора!

Замок щёлкнул, явно открывшись.

— Работает! Зелёный, за мной! Не отставай!

Миртл проскочила сквозь дверь, которая через секунду была просто вынесена троллем.

Невдалеке стояли два мерзких хулигана, заманивших тролля в женский туалет и закрывших дверь.

— Что, козлы, не ждали! Хана вам, придурки! Зелёный, фас!

Миртл настоящим призраком мщения пролетела сквозь ребят, ведя за собой монстра с дубиной.

— Бегите! — донесся голос Гермионы. — Рон, Гарри, бегите!

Миртл взглянула на подругу, появившуюся в проёме двери, а затем на улепетывающих от медлительного тролля хулиганов.

— Тебе их жалко? — удивилась Миртл. — А как же страшная и ужасная месть?

— Ну не убивать же их, — грустно вздохнула Гермиона. — Даже если очень хочется…

— А почему не убивать?

— Выгонят из школы.

— Аргумент. Согласна. Но всё-равно надо придумать, как их ещё наказать. Возвращаемся в туалет, будем думать, пока тебя профессора не нашли и не отругали. Мы теперь реальные хэллоуинские страшилки! Пошли?

— А пошли! — махнула Гермиона рукой, развернулась и бодреньким шагом направилась до покинутой ранее кабинки.

Миртл же, довольно рассматривая волшебную палочку, полетела следом за своей живой подругой.

— Да, чудеса случаются! Это же Хогвартс! И Хэллоуин!