Предисловие к Чудесам (джен)

Пролог

Рассекая копытами свежий снег, вороной жеребец, гонимый всадником, нёсся по широкой дороге. Первые лучи позднего зимнего солнца касались кроны спящих деревьев, а поля, укрытые снежным покрывалом, сменялись редкими домиками.

Притормозив коня, всадник спешился у широких металлических ворот, перехватил поводья, поправил край чёрной дорожной мантии, расшитой белым мехом по линии воротника. Стянув с седельной сумки привязанный крепкой верёвкой образец, запечатанный в дорожный короб, он открыл ворота и повёл коня под уздцы по расчищенной дорожке к особняку, над которым справа куполом возвышалась оранжерея, сверкая стеклянным потолком в лучах рассветного солнца.

Преодолев расстояние до двери, юноша набросил повод на колонну, оставляя животное дожидаться, поднялся по крыльцу и занёс руку для стука. Дверь, к его изумлению, открылась раньше, чем гость успел постучать.

— Господин фон Дарк, — ему поклонилась немолодая гувернантка в отглаженной чёрной форме, чепце и тёплой вязаной шали, наброшенной на плечи.

— Госпожа ожидала вас к ужину, — растерянно добавила женщина.

— Передай ей, я был вынужден выехать раньше, — Альберих обернулся на жеребца, который недовольно топтал копытом крыльцо и беспокойно дёргал повод. — Срочное личное дело…

Он было рванулся к коню, но женщина остановила его, схватив за край мантии.

— Господин, я разбужу конюха, проходите в дом — у вас щёки красные, я поставлю чай, — пропустив его в двери, она присела на пуф, стоящий у входа, и принялась менять обувь. — Госпожа Рао у себя наверху.

Поблагодарив, гость поспешил сбросить мантию и небрежно забросил её на вешалку у двери. Поправил растрёпанные тёмные волосы, уходившие ниже плеч, заглянул в большое зеркало прихожей и, словно тень, скользнул к лестнице, старательно избегая взглядом гостиной.

Проскочив мимо родовых портретов владельцев поместья, сурово косящихся из вычурных золочёных рам, он вынул из вазы свежую розу, поправил перчатки и остановился у двери. Покачав головой, кратко постучал.

— Я ещё не одета, подожди с чаем, — раздался с той стороны женский голос.

— Селина, я прибыл раньше, но… готов подождать, — с усмешкой отозвался парень, прислоняясь спиной к двери.

Та распахнулась едва он подал голос.

— А, это ты, — на пороге появилась высокая аристократка в шёлковом халате, расшитом крупными рюшами, едва прикрывающем плечи.

Бледная леди с завитыми в крупные волны, каштановыми волосами, наклонила голову и ткнула гостя пальцем в плечо.

— Отец не поймал? Проходи.

— Благодарю, — растерянно улыбнувшись, он поспешил скрыться за дверью, которая едва слышно скрипнула за спиной. — Полагаю, он ещё не заметил моего присутствия.

Убедившись, что в коридоре не слышно шагов, Альберих торжественно поднял коробку и легонько встряхнул её.

— Не хочу стать причиной дворцовых слухов, но посмотри, что я принёс! Обещаю, моё вторжение будет оправдано.

Перехватив короб под мышку, он протянул девушке розу, а затем и свой загадочный груз. Селина скучающе оглядела оба подношения.

— Галантно, Альберих, но ты же знаешь — я не люблю мёртвые цветы.

Роза была бесцеремонно отправлена на стол, а загадочная коробка опустилась рядом. Закончив с приветствием, Селина прошла за украшенную резным узором деревянную ширму с тонкой бумажной основой, расписанной акварельными цветами и бабочками. Сбросив халат, она, не скрывая сарказма, спросила:

— Какая срочность заставила господина фон Дарка тайно пробраться в мою спальню в такую рань?

Не дав ему ответить, она тут же добавила:

— Судя по официальному костюму и белой рубашке, ты сбежал с корабля на бал.

Разместившись за письменным столом и не обращая ни малейшего внимания на вопросы леди, он по-хозяйски выдернул из чернильницы перо, а из ящика стола — свежий пергамент. Стянул зубами перчатки и быстро расчертил схему, увлечённый чередой собственных мыслей.

— Образцы породы! Они отличаются, отличаются от тех двух, что мы нашли в первом месторождении, — продолжая выводить на пергаменте линии, напоминающие схематичный зал, Альберих поднял набросок и разглядел его на свету. — Ты не поверишь мне, если я скажу, что там есть нечто большее. Но ты увидишь! Обещаю, это стоит всех слухов о нашем тайном романе!

Переодевшись в приталенное серо-зелёное платье в пол, Селина набросила шаль и вышла на середину комнаты. Сложив руки под грудью, она хохотнула с видом человека, который знал этот взгляд не понаслышке.

Рассмотрев замысловатый рисунок, девушка широко улыбнулась и кивнула:

— Конечно, я не поверю, дорогой, — довольно хмыкнула она. — Что может быть дороже репутации юного учёного, подающего большие надежды, и невесты на выданье, чей брат сейчас представляет честь рода…

Девушка потянулась и подняла причину переполоха. Внутри коробки послышался глухой звук — что-то перекатилось, ударившись о деревянную стенку.

— Ладно. Что ты нашёл? И лучше бы это оказалось самой невероятной причиной, — недоверчиво произнесла леди, легонько встряхнув содержимое.

— Мой дорогой отец плох сердцем. Ещё одного эпизода с достопочтенным господином фон Дарком, вылезающим ночью из окна моей спальни, он не вынесет.

Нервно выискивая по карманам фрака злополучную коробку, Альберих бросил взгляд на комнату. Он успел позабыть, куда её положил, совершенно не замечая искомый предмет в руках стоящей рядом подруги. Селина дождалась, пока он трижды проверит каждый угол, прежде чем протянуть искомое обратно. Приняв ценный груз с благодарной и слегка растерянной улыбкой, юноша открыл крышку и торжественно поднёс её к лицу девушки.

— Посмотри, какой цвет, — схватив со стола перчатку и завернув в неё самый крупный осколок породы, лежащий на дне, он поднёс находку к тонкой полоске света между шторами. — Это ещё не всё! Посмотри на вкрапления в породе — дымка, узор…

Она лишь скучающе изучала показанный образец, старательно скрывая зевоту. Протянула к нему руку, но юноша тут же отдёрнул камень.

— Нет. Мы не знаем, что это, побереги здоровье, — он протянул даме вторую шёлковую перчатку и лишь убедившись, что ткань скрыла кожу, положил образец ей на ладонь. — Этим руинам много веков. Подозреваю, те, кто их построил, могли болеть чем-то, что я не хочу случайно разбудить.

Подняв брови, девушка покрутила кристалл в пальцах, хмыкнула и вернула находку обратно, не найдя ничего интересного в куске полупрозрачной породы.

— Значит, ты готов предположить болезнь, эпидемию, инфекцию… возможные останки кого-то древнее Азона, — она перевела взгляд на коробку, — но принёс всё это в мою спальню на рассвете? Очаровательно.

Смерив товарища раздражённым взглядом, Селина повернулась к двери.

— Велика вероятность, что так же тихо исчезнуть уже не выйдет.

Сложив образцы в коробку и поместив сверху обе перчатки, он плотно закрыл крышку. Для сохранности драгоценный груз отправился в ящик стола. Понимая, что подруга права как никогда, юноша кивнул и задумчиво оглядел оконную раму.

— Значит, сделаю вид, что прибыл с официальным визитом?

Закатив рукава, он отдёрнул шторы и с силой распахнул примёрзшую оконную раму. Осмотрелся по сторонам, после чего уселся на подоконник, свесив ноги вниз.

— Альберих… — начала было Селина.

Но тот уже махнул рукой и, перебравшись через карниз, упёрся краями ботинок в резную лепнину фасада.

— Альберих! — вновь позвала Селина, выглядывая из того же окна, когда ноги юноши уже коснулись снега. — В следующий раз используй двери.

Отряхнув брюки и стряхнув с них снег, он поднялся во весь рост, ответил взмахом руки и поспешил к особняку — вызволять из коридора оставленную на вешалке зимнюю мантию.