Решил прикупить себе шмотки в Конохе... (джен)

Над Конохой светило обиженное солнце, неохотно отдавая свое тепло неблагодарным жителям деревни. Про солнце многие позабыли, отдавая предпочтение техникам ниндзя. За заборчиком метров десять в высоту стояла фигура в облакастом плаще с покоцанным подолом. Из-под большого капюшона виднелись неровные пряди черных волос и горящие ярче ночных фонарей краснющие глаза. Нет, обладатель сих прекрасных глаз не использует шаринган, он просто не спал всю ночь, ибо в убежище Акацуки происходил конец света. Гаарыч потерял свою водостойкую подводку для глаз, когда приходил к Акацушным психам за сахаром в два часа ночи позапрошлой ночью. Умно, правда? Протопать по пустыне два дня вместо того, чтобы дождаться утра и сходить в магазин или же просто попросить сахарок у соседей. Так как в убежище было темно (Какузу экономил электричество и вырубал рубильники на ночь), Казекаге, роясь в кармане в поиске монеток, обронил подводку. Естественно, Какузу, найдя ее утром, спиханул в интернет-магазине за нехилую сумму фанаткам безбрового. В общем, прошлой ночью облакастые чудилы вспоминали детство, купаясь в песчаной гробнице. Поговаривали, что Какузу решил этот весь песок Суне же и продать.

Саске нахмурился, снял плащ, вытрусил из внутренних карманов песок, бросил к чертовому Орычу на землю, попрыгал на нем, отчидорил и отшаринганил, после чего подбросил в воздух и спалил дотла катоном. Оставшись в одной полосатой майке и боксерских шортах (тайно представитель вымирающего клана увлекался боксом), брюнет понял, что не может показаться в таком виде перед Акацуки, поэтому решил прикупить себе шмотки в Конохе. Парень не помнил, на кой черт приперся сюда. То ли обидка разбушевалась, то ли преданность родине манила мелкую частичку сердца. В родной деревне Саске тоже не мог появиться в майке и в шортах, это до него дошло лишь потом. Сделав пальмочку на голове, закрепив непослушные волосы резинкой из шарика, взятого у ребенка за автограф, и смастерив шмотки из листьев лопуха, брюнетистый паренек двинул к воротам деревни.

— Че тут забыл, бомж? — неуважительно выдал анбу-охранник, который стоял вместе с напарником около ворот.

От такой наглости Саске дико захотелось показать охранникам сказку про двух ягнят и блохастого волка, но даже Учиха имел жалость, поэтому решил заценить шедевр гендзюцутографа позже, когда глаза перестанут болеть.

— Внешность обманчива, чуваки, — включил режим гопника Саске, убивая свою фантазию в глубине души.

— Гопник, чель? — изучающим взглядом окинул брюнета второй охранник.

Саске сплюнул слюну прямо под ноги охраннику, почесал затылок и с каменным выражением мордашки окинул наглых типов, как мысленно окрестил их Учиха.

— Ну, проходи, — неуверенно произнес первый охранник, не сводя глаз с брюнетистого “Тарзана”. — Но смотри, мы наблюдаем за тобой!

Не сказав ни слова, Саске побрел по деревне в поисках магазинчика. Бродил он так минут двадцать, получая странные взгляды в свою сторону и слыша оёёканье со стороны бабулек. Ощущение неловкости очень скоро покинуло парня, он вжился в роль, летящей походкой блуждая по улицам и раздавая всем бомжам приветы. Палево накрыло брюнетистого артиста тогда, когда он шмякнулся мордашкой в лужу, оставленную вчерашним дождем, и когда девчушка, пускающая по ней кораблики, восторженно крикнула на всю деревню, как сильно она любит Саске, пусть он и выглядит как бомжара низшего ранга. Конечно же, Учиха панически отрицал это, говоря, что он — обычный гопник, ищущий новую магнитолу, но девочка лет пяти уже витала на седьмом небе кавая.

— Конечно же, как мог Саске пропустить свою Днюху?! — тут как тут прилетела Ино и начала закидывать всё еще обнимающего дорогу парня лепестками алых роз, которые блондинка выращивала сама для этого особенного дня.

Учиха сначала не понял, как упустил тот факт, что жители его родной деревни дружненько отправили крыши к Мерри Попинс, но потом до него дошло, что еще давно, когда Яманака доставала его вопросами, он выдал первое число, всплывшее в голове.

Дабы не терять имидж крутого (и плевать, что он уже давно ниже плинтуса), представитель вымирающего клана поднялся на ноги и со всей силы хлопнул блондинку по плечу, что ее пятки чуть не впечатались в асфальт:

— Привет, Герла!

Девушка расплылась в довольной лыбе, чувствуя боль на плече от руки ее любимого Саске. Но тут ее розовый шарик мечты лопнул, вернув здравый смысл на место.

— Ты забыл мое имя? — закричала она на всю деревню, зарыдав крокодильими слезами, на что парень лишь слабо улыбнулся, виновато почесав затылок.

— Ты не тот Саске, которого я знаю. Ты — его жалкая копия! — грозно заявила девочка и ударила Учиху ногой по колену, заставив его скакать на одной ноге.

— Хорош гнать на Саске! — воинственно воскликнула Сакура, облаченная в металлические доспехи, украшенные лентой с надписью “Фанатка Саскульки forever”. Розоволосая бесстрашно начала размахивать огромной шипастой булавой у себя над головой, введя окружающих в ступор.

— Саске? Где Саске? — высунул голову Наруто из приоткрытой канализации. — Саске!!! — и полетел к старому другу в надежде обнимашек, но споткнулся об упавшую на асфальт булаву Сакуры и упал на Ино, свалившись вместе в лужу, у которой рейтинги выше, чем у солнышка, которое уныло спряталось за тучку.

С отвратительным “фью” Учиха отошел от старых друзей на два метра и предпочел понаблюдать за деградирующими пиплами в сторонке.

Новость о возвращении блудного Саске разлетелась быстрее, чем слухи разносятся в соц. сетях. Теперь жители Конохи оживленно обсуждали накипевшее. Одна часть жителей была рада возвращению и хотела забабахать крутую Днюху для зачуханного брюнета, вторая же — сжечь его куклу на костре и развеять прах над огородом Орыча, чтобы у того не было всю жизнь урожая (и плевать, что у того нет огорода). Во всём виноваты ролики бабушки Сасори с ее приметами (которые были полной кликбейтной ересью). В одном из них была чушь о том, как выгнать колхозника-потребителя из деревни и навести суету у того, к кому он ушел. Вывод: нужно меньше верить всяким шарлатанам, даже если это бабушка самого Сасори.

После эпичных махачей и ссор жители шумной деревушки решили дружной недобитой толпой пойти на празднование Дня Рождения Учиховского скитальца. Ребята накрыли стол, притаскали еду, нарыли подарки (кто-то даже буквально притащил огромную картоху прямо с огорода) и усадили Саске в центр стола. Брюнет сидел с видом общипанной курицы, стараясь держать свое недовольство в глубине души, что было очень трудно.

— Итак, в сей нудный понедельник, мы собрались здесь, чтобы объявить вас…, — но тут уже подвыпившая Цунадулька запнулась, достала из кармана скомканную страничку с текстом, вырванную из любимой книжонки Какаши, развернула и, прокашлявшись, продолжила. — Отпразднуем же восьмилетие Игната!

— Какого Игната? — познакомились со Ступором Ступоровичем еще трезвые гости.

— Вообще-то, Саске исполнилось восемнадцать, — открыв один глаз, выдал ленивым тоном Шикамару.

— Да без разницы! — отмахнулась Хокаге. — С Новым Годом! — продолжила, подняв бо… бочонок с выпивкой. Присутствующие не растерялись и поддержали тост, пусть тот и был не в тему.

Саске обрадовался, что сказал левую дату, а не настоящую, ибо тогда бы к ним присоединились не менее безумные Акацуки…