Сила моря (гет)

Море сегодня было спокойно. Волны мирно бились о корабль, что шёл по назначенному курсу.

Элизабет стояла на палубе, вглядываясь в горизонт, прокладывая в голове заданный ими путь, будучи уверенной в скорой стоянке. Команде бы не помешал небольшой отдых.

Молодая Суонн тихо взнесла благодарность морю, с улыбкой вспомнив, как этому учил её отец. Он всегда чтил свой дом и его традиции, сколь бы непредсказуемыми ни были эти глубины.

Элизабет тоже ощущала эту потребность и размерено выплеснула вино из стакана, надеясь на благополучное продолжение пути. Исполняя дань морю, она также чтила память отца. Сегодня ей его особенно не хватало, словно она чувствовала приближение чего-то неизведанного, отчего в душе с самого рассвета царило волнение.

— Капитан?

Мужской голос, раздавшийся поблизости вывел её из размышлений, и Элизабет обернулась к своему боцману:

— Да, Гиббс?

Старый друг отца был одним из давних членов команды, а также надёжным советником. И сейчас он повёл рукой в сторону носа корабля:

— Вы должны сами посмотреть.

Элизабет нахмурилась и быстро подошла к краю, наблюдая по правую сторону, где уже стоял её штурман Кристиан. Пред их глазами виднелся остров, на котором чётко мелькал дым от трех костров. Сигнал бедствия. А в прошлую ночь они и сами едва не попали под шторм.

Корабль «Золотой Дельфин» двигался на Юг, и по их маршруту не запланированы остановки до конечного пункта. Но кто знал, что могло приключиться с несчастными моряками?

Элизабет вздохнула:

— Смените курс. Заберём их.

Кристиан хмуро посмотрел на неё, но подал команду о выполнении капитанского приказа.

Суонн знала, что он не одобрял такие решения, но не собиралась это обсуждать. Она была капитаном и несла свою ответственность.

И как пират Элизабет освобождалась от многих обязанностей, но нерушимыми для неё оставались принципы, которым обучал её отец, когда-то сам владевший Дельфином.

Его уроки укреплялись в ней всё крепче, особенно после его кончины, несмотря на род их деятельности. Потому Золотой Дельфин всегда приходил на помощь нуждавшимся.

Уже через час на борту была дюжина подобранных с берега необитаемого острова. Элизабет мягко поприветствовала их.

К ней вперёд из группы крепко сложенных моряков вышел молодой светловолосый мужчина, назвавшийся Гиллом.

— Мы благодарим Вас за спасение. Наш корабль попал в шторм, и только часть команды выбросило. Выжили мы лишь благодаря благословению моря.

Элизабет кивнула, не впервые сталкиваясь с привычным явлением жизни на корабле:

— Что ж, постараемся вывести вас в ближайший порт.

Все спасённые горячо их поблагодарили, и Элизабет подавила желание усмехнуться.

Знали бы они, что выражали благодарность на судне пиратов, находясь среди них.

Но к её удаче, Дельфин не был известен в широких кругах. Только если бы эти мужчины не служили в армии или Ост-индской компании, которые обычно и являлись их основными объектами.

По сравнению со многими деятелями этого ремесла Элизабет была совсем не популярна, что её и устраивало, ведь славы она не искала.

Быть может, потому что род её деятельности не всегда сходился с общепринятым пониманием пиратства, но она продолжала носить этот статус в знак традиции, хотя сама Элизабет порой задумывалась: стоило ли? Но позволяла подобные раздумья себе крайне редко, и сейчас ей не следовало отвлекаться, особенно когда на борту появились посторонние.

Элизабет подошла к левому борту, вспоминая, где по близости могла быть мирная стоянка, хотя отклонения от плана шло совсем не на пользу общему настрою, но иначе нельзя было поступить.

В сторону Суонн подошёл тот самый Гилл. Он казался довольно молодым для опытного моряка на торговом судне, что было видно по его манере держаться на корабле.

Он огляделся на свою команду и заговорил с ней:

— Мы вам очень благодарны и не хотели бы затруднять вас своим присутствием. У меня есть подозрение, где можно отыскать остатки нашей скромной команды. Должно быть оно близко.

Элизабет кивнула, радуясь, что вскоре проститься с неожиданными гостями к возможности вернуться к старому курсу.

Дав указания последовать указанному Гиллом направлению, она всё же решила поговорить с Крисом, что стоял у румпеля, управляя их ходом, сменив рулевого, несмотря на возражения. Так он делал при раздумьях.

Кристиан Хольдберг был немолодым эмигрантом, которого принял в команду ещё при её отце, хотя чаще всего именно он становился причиной разногласий, с трудом принимая деятельность капитана, который в свою очередь старался заботиться о людях и пытался избежать жертв.

После прошлого на знаменитой Пёстрой корове ему было сложно смириться с подобной тактикой в сторону противника, как и в целом любому проявлению сострадания на судне, если дело касалось чужаков.

Но Уэзерби Суонн ценил его за мастерство и честность, а Элизабет продолжала уважать и при всём порой возникающем раздражении не смогла бы назвать его чужим человеком.

Элизабет смотрела на его мрачное лицо, покрытое густой бородой, сказав:

— Вновь не одобряешь.

Мужчина лишь усмехнулся, не сводя глаз с моря:

— Вы можете быть слишком доверчивы, капитан. Смотрите, чтобы нас это не сгубило.

Элизабет хмыкнула, но кивнула:

— Мы всегда осторожны. После этой небольшой остановки, вернёмся в путь.

Она отошла, не желая особо откровенничать. Кристиан мог не одобрять решений, но всегда исполнял волю капитана. Но сегодня, быть может, стоило прислушаться к его словам.

Утреннее ощущение будоражащего волнения всё ещё не уходило, и Элизабет не могла понять основу этих предчувствий.

Сегодня море привело их к заблудшим странникам, на которых она наблюдала с трапа. Вели они себя непримечательно, но по взгляду их негласного лидера можно было понять, что ими владела некая цель.

И врождённое любопытство девушки не могло заинтересоваться этой загадкой, если только замыслы эти не касались корабля, команды или её жизни. Но к чему бы им посягать на них в таком непотребном виде, без оружия и чёткого плана? Однако что-то казалось неверным в этом соответствующем выводе, и ей стоило выяснить причину.

Издалека показались очертания материка, и рядом мужчины радостно воскликнули:

— Это он! Мы спасены.

Элизабет поняла, что скоро вопросы смогут быть разрешены. Поправив на себе чёрную рубаху, она зашла в каюту капитана, где отметила на карте их местоположение, а также проверила спрятанное оружие под ремнём и брюками поверх видных сабель на боках.

Элизабет прислушалась к внутренним ощущениям, стараясь не совершить ошибки. Разумнее сейчас было просто опустить гостей на шлюпку и проститься, но интуиция подстрекало в желании высадиться на суше, чтобы узнать, кто были их недолгие попутчики.

Ведь не зря море привело их к ним, сразу после её подношения. А она привыкла доверять стихии, коей посвятила жизнь её семья.

Берег приближался, и, убрав косу сплетённых волос с плеча за спину, она вышла как раз навстречу Гилу, что продолжал учтиво с ней держаться:

— Прошу ещё раз позволить высказывать свою благодарность Вашему кораблю и осмелиться на небольшую просьбу, — Элизабет кивнула, давая знак ему продолжать. — Мы надеемся найти уцелевшими не только людей, но и часть груза. И не сможем себе простить, если при успехе не поделимся хотя бы малой долей, дабы оплатить вам: вино или золото.

Звучало неудивительно от столь воспитанных людей, однако... У них было довольно много надежды на случившееся чудо.

Рядом раздался довольный голос Гиббса:

— Чёрт подери, а ведь звучит неплохо!

Элизабет сурово посмотрела на него, чувствуя неладное. Однако беспокойство всегда могло прийти к ней не в подходящее время, и при всём этом... Её не оставляло некое предчувствие...

Словно впереди ждало неизвестное объяснение сегодняшнего волнения, что предрекало само море. Испытание, которое ей стоило пройти.

Сжав губы, Элизабет приняла предложение возможной награды, решив спуститься вместе с ними, для помощи поиска. Она осознавала риск, но не желала прятаться от судьбы. Море привело её сюда, а значит желало чему-то посвятить.

Она переглянулась с Гиббсом, на которого оставляла свои полномочия, когда была вынуждена отсутствовать.

Капитан взяла с собой пару матросов, и так группа, дождавшись перешвартовки, включая Гилла с двумя его людьми оказалась на пляже. Рядом уже начинался лес, тропы которого сложно было разглядеть, но территория песка обширно располагалась в месте стоянки. Если и могли быть следы от обломков, то здесь, хотя следовало и обойти остров.

Оглядываясь, Элизабет обратилась к Гиллу:

— Вы же понимаете, как мало шансов найти ваш груз?

Он наклонился к ближайшему камню, начав что-то искать:

— Думаю, наш успех вероятнее, чем Вы думаете.

Элизабет подошла ближе, пытаясь понять, что он нашёл, но позади раздался знакомый шум оружия. Свист пуль нельзя было спутать ни с чем, и рука Элизабет в миг обнажила саблю, однако в её лицо уже был направлен пистолет.

Гилл всё с той же учтивостью проговорил:

— Прошу простить за обман. Но приказ есть приказ. Лучшие бросьте оружие, мисс.

Элизабет видела, что его люди уже схватили её парней, не ожидавших засады, а молодцы, оставшиеся на корабле, перекрыли путь к отступлению.

В гневе она опустила оружие, оценивая противника. Она узнала эту стойку, которой могли обучать лишь в армии Королевского величества. Дьявол, как же она сумела так попасться?

— Что Вы хотите?

Вопрос был глуп, однако Элизабет по взглядам солдат поняла, что устроили они это представление не просто как захват. Это подтвердил знак «Гилла», обратившегося к своим людям:

— Останьтесь здесь и ждите дальнейших указаний.

Двое мужчин, державших её матросов, кивнули:

— Да, лейтенант.

Элизабет едва не усмехнулась. Неужели для её поимки послали столь важную фигуру? Быть может, сейчас ей дадут достаточные объяснения, прежде чем доставить в темницу и на скамью приговора. Недолог век пирата... Хотя она ещё не собиралась сдаваться. Не так легко.

Однако на просьбу, если её можно называть таковой под дулом пистолета, пройти с лейтенантом, она ничего не ответила, послушавшись.

Элизабет стремительно думала о том, что могла предпринять.

Открытое сопротивление было бы бесполезно — пристрелят, серьёзно ранив, или же за неповиновение могут убить кого-то из её людей. Их методы были ей известны, потому стоило выбрать другую стратегию.

Молча она двигалась с лейтенантом, что который вёл её по пляжу, огибая границы с морем. Элизабет ожидала от своего захватчика слов восхваления, но он явно действовал точно был в битве, чётко, не теряя ясности.

Вероятно, сейчас он вёл её как раз к тому, кто и придумал весь этот план. Что бы это ни оказался за человек, его смелость провернуть такое рискованное производство стоило похвалить. Интересно, как они смогли их отыскать…

План мог показаться безумным: захватить судно, заслав притворных жертв кораблекрушения. Ведь она могла и вовсе пройти мимо: что бы они стали делать тогда?

Но всё же Элизабет была поймана, потому следовало думать, зачем им понадобился такой необычный ход, почему увели только её?

Она старалась надеяться, что её люди не наделают глупостей на борту, и, если выберется, то ей не избежать от самодовольства Кристиана… Если она ещё только сможет увидеть его вновь. Кто знает, что с ней сейчас могут сделать?

Они сделали очередной поворот, и пред их взором раскрылся большой величественный корабль первого ранга. Их уже ждали.

Элизабет старалась не выдавать охватившего её волнения. Она ощущала, как то самое предчувствие становилось в ней всё сильнее, хотя утром не было и вовсе предположений о захвате Дельфина и её команды.

Однако сейчас Суонн продолжало удивлять лишь, как она могла не почувствовать в том нечто неладное, ведь ей казалось, что море предрекало для неё послание иного рода.

На корабле все с подозрением смотрели на неё, отдавая честь лейтенанту, коего называли Джиллет, что иронично исказил своё настоящее имя.

Конечно же, ей сковали руки. Свойственное призрение в их взглядах забавляли Элизабет, ведь такую реакцию она встречала и среди самих пиратов, из тех, кто не считал её возраст и пол достойными для капитанского звания.

Но она с негласным вызовом отвечала на подобное. Элизабет всю жизнь боролась за свою свободу и шанс быть равной всем этим особям. Её не волновало их мнение. Беспокоило как раз, что она совсем не понимала, какие у этих людей планы на неё, ведь молчаливое брезгливое приветствие пойманного пирата не совсем соответствовало представлением подобного захвата.

Где же самодовольство и поздравления в адрес лейтенанта, где проклятия, брошенные в её сторону? Где победоносное лицо того, кто сумел заманить её в эту ловушку?

Однако к ним лишь подошёл безбородый мужчина в форме, кивнув Джиллету:

— С возвращением, лейтенант. Капитан уже ждёт Вас.

Тот кивнул и показал ей рукой в направлении, как предполагала Элизабет, капитанской каюты. Внутри всё освещали солнечные лучи, бьющие из-под стекол окна. На столе с картой лежали в хаотичном порядке бумаги разного рода, над которыми склонилась мужская фигура.

Лейтенант Джиллет сразу же принял приветствующую стойку, на которой Элизабет вполне могла бы посмеяться, не наблюдай она сейчас за мужчиной, что поднял к ним взглядом при зазвучавшем обращении:

— Капитан Тёрнер!

Он выглядел… довольно юным для человека, успевшего получить столь важное звание.

Элизабет бы солгала, сказав, что совсем не удивилась, впервые взглянув на него. Одетый в армейскую форму английской короны, он выглядел как человек чётко следующий правилам, но в чьих карих глазах, посмотревших на неё, виднелось изумление.

Скорее всего, он тоже не ожидал увидеть такого пленника. Иронично, что они оказались в противниках, чьи представления друг о друге были ошибочны. И теперь могли оценить их при поражении.

Элизабет захотелось усмехнуться. Но она продолжала наблюдать за ним.

Капитан медленно отвёл от Суонн взгляд, обращаясь к её «спутнику»:

— Лейтенант Джиллет, рад Вас видеть. Как я понимаю, капитан известного судна теперь с нами.

Элизабет всё же усмехнулась, забавляясь тому, как этот человек похоже не решался сразу поверить, что именно она была его целью, и перебила стоявшего позади солдата:

— Если Вы говорите о Золотом Дельфине, то не ошибаетесь.

Этот капитан обернулся к ней и улыбнулся:

— Можете нас оставить, Джиллет.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы распознать неуверенность в ответе на приказ:

— Но, капитан…

— Лейтенант, — голос его стал твёрже, не терпящем возражений, и дверь позади закрылась, оставляя двух капитанов наедине.

Элизабет молча изучала своего оппонента, стараясь не замечать гулко бьющееся сердце.

Он не выглядел опасным, однако именно с ним были связаны дальнейшие события её жизни и оставшийся ей срок. И при всём этом чем-то этот капитан Тёрнер привлекал, вызывая сильное желание узнать, как именно он руководствовался своими действиями, раз ещё не достигнув зрелых лет, уже являлся носителем столь почётного звания.

Он тоже наблюдал за ней, также изучая и явно интересуясь, как она достигла своего статуса капитана, и Элизабет собиралась использовать это любопытство, однако желала предоставить первый ход ему.

Наконец тишину мужчина прервал, направив ладонь в сторону стола:

— Прошу присаживайтесь, мисс…

— Капитан, — Элизабет усмехнулась и села за стол, прямо смотря на него. — Капитан Элизабет Суонн.

Он с улыбкой, значения которой она ещё не могла понять, сел напротив неё:

— Рад, что Вы не противитесь нашему разговору.

Суонн лишь закатила глаза:

— В моём случае выбор весьма невелик, мистер...

Она язвительно подняла брови, вынуждая его официально представиться, что он и сделал без особого принуждения:

— Уильям Тёрнер, капитан армейского флота Его Величества.

Элизабет хмыкнула, позабавившись с его кивка в её сторону, словно она вовсе не была захваченной пленницей.

Однако он вовсе не вёл себя как тюремщик, будто его цель заключалась в чём-то совершенно ином... И она обязана была узнать о ней.

Но начала Элизабет с другого:

— Должна признаться, что Ваш план по захвату вышел крайне рискованным и весьма оригинальным для человека Вашей службы.

Уж она знала, насколько у солдат отсутствовало воображение. Но своей усмешкой Тёрнер показывал, что уж точно отличался от обычного представителя данного рода занятий, выдавая в себе азартного человека, склонного к авантюрам.

— В желании поймать пирата, стоит мыслить более смело.

Элизабет усмехнулась, кивнув на свои руки, указывая, что в этот раз ему удалось добиться успеха.

Тёрнер продолжал изучать её взглядом, как и она не упускала возможности рассмотреть его.

Стоило успеть осмотреть взглядом, получив какие-нибудь подсказки, но у неё не получалось отвлечься от лица мужчины. И дело было даже не в откровенной привлекательности его черт, которые не портили даже капитанская форма, а в неком притягательном интересе, видневшемся во взгляде тёмных глаз.

Её плен явно не ограничивался его конечной целью. Быть может, это было лишь начало.

Тёрнер же заговорил, продолжая свои размышления:

— Впрочем, Ваше судно сложно назвать чисто пиратским. Разы, когда Вы нападали на торговые судна с типичным разбоем и кровопролитием, довольно малочисленны. Но при этом Вы стали известны в Ост-Индской компании, как главная неудача в перевозке рабов в невольничьи рынки, а также и во многих махинациях с их финансами от спонсоров в наших колониях. Впрочем, потому я и подумал, что Вы не пройдёте мимо острова с нуждавшимися в помощи. Человеческая жизнь имеет для Вас значение.

Элизабет была впечатлена его осведомлённостью и достойной логикой, раз он сумел так верно всё просчитать. Кто бы знал, что она сумела признать себя предсказуемой.

— Как видно, в том и была моя главная ошибка, раз теперь нахожусь здесь, хотя и не могу не польститься таким значительным вниманием к моему судну.

Уильям усмехнулся:

— До сегодня имени капитана мы не знали.

Элизабет опустила взгляд, осознавая скверность своего положения:

— Что ж, Вам повезло. Итак, капитан Тёрнер, — она заметила, как в нём что-то мелькнуло при её обращении к нему, продолжая. — Что же ждёт нас после этого допроса? Камера и суд? Конфискация имущества?

Его озадаченность на миг не скрылась от неё, но он быстро вернул себе самообладание, покачав головой:

— Допрос? Я скорее желал бы назвать это переговорами. Кажется, так прописано в вашем кодексе?

Суонн попыталась скрыть своё замешательство от его слов и лишь усмехнулась:

— Сложно назвать переговорами тот разговор, когда один из собеседников в кандалах.

Уильям рассмеялся:

— И мне стоит рассчитывать на Ваше благоразумие, если я освобожу Вас от них?

Он говорил так, будто серьёзно обдумывал это сделать. Сложно было поверить, что он не понимал, чем ему грозит столь безумный поступок, но для солдата он весьма любил рисковать, и Элизабет решила не упускать такой шанс.

Не отводя от него взгляда, она склонилась вперёд, проговорив:

— Иначе можете не ждать от меня слов, просто отведите в ваши камеры и заточите внизу.

На его лице отразилась задумчивость, и Элизабет из всех сил пыталась оставаться внешне спокойной, ведь сейчас она сама рисковала. Что могло мешать ему просто бросить её в камеру, оставив дальше на милость суда? Но ему явно требовалось большее и более опасное нежели простые правила подобных ситуаций. Чего же он хотел, раз позволил ей ставить условия?

Элизабет обомлела, когда он встал и наклонился к её рукам, сняв оковы. Не сумев скрыть изумления, она потёрла запястья, ожидая от него новых слов, но Тёрнер молчал, наблюдая за ней.

Суонн стала обдумывать свой следующий шаг, но мужчина вдруг отвернулся от неё, и Элизабет инстинктивно достала свой пистолет, встав, направляя на него оружие. Раз уж ей достался шанс, она должна была им воспользоваться.

Разглядывая что-то в окне, мужчина лишь хмыкнул:

— Все же я бы не советовал Вам это делать, мисс Суонн.

Он обернулся. Победоносное выражение на лице отвлекло её от привычного раздражения, выбранного им обращения, ведь казалось, что совсем не он был в шаге от гибели.

— Отчего же, мистер Тёрнер? — дерзко ответила она, не выдавая возникшего противоречия, словно он уже успел просчитать все действия, что невозможно.

Мужчина лишь усмехнулся, кивнув на дверь и будничным тоном проговорив:

— Убивать меня Вы не хотите, потому что сами выбраться с корабля не сможете, но заложник из меня никудышный. Мои люди стреляют крайне метко, и Вы не уйдёте из-под обстрела, даже если выберетесь с корабля.

Элизабет пыталась понять блефует ли он, но в нём читалась лишь непоколебимая уверенность в своих действиях и отсутствие страха. Он был прав. Ей не хотелось его убивать. Но ему нельзя было это знать.

Она сделала твёрдый шаг вперёд:

— И почему же в таком случае мне не насолить Вашим умелым людям, убрав со своего пути их назойливого капитана, раз меня всё равно ждёт один путь?

Уильям подошёл ближе, огибая стол, и теперь она почти касалась его пистолетом, при это не будучи уверенной, что сумеет пойти на этот шаг.

Что-то останавливало её, помимо здравого смысла и нелюбви к убийствам...

И он явно замечал нерешимость Элизабет, раз заговорил:

— Избавившись от меня, Вы сможете лишь сменить себе собеседника. Лейтенант Джиллет уже Вам знаком, но поверьте, заняв моё место, он не будет продолжать быть столь любезным. И к тому же, — Тёрнер многозначительно смотрел в её глаза. — Так Вы не узнаете то, что Вас так заинтересовало.

Элизабет нахмурилась, догадываясь, что он слишком хорошо всё продумал:

— Неужели?

Уильям повёл плечами:

— Разве Вас не интересовало к чему мне пытаться настроить наш разговор на нужный лад? О чём хотелось бы Вас попросить? Тогда можете стрелять.

У неё невольно захватило дыхание от охватившего напряжения. Казалось, они оба были равны, хотя направляла оружие только она. И при своей ловкости он давно мог воспользоваться её медлительностью и уровнять силы.

Но при всём этом она не могла не почувствовать к нему уважения: за его ум и бесстрашие. И Тёрнер был прав: ей хотелось поговорить, убедиться в верности своих догадок касаемо нестандартного подхода этого ареста, перетекающего в переговоры, как он сказал.

— Что ж, Вы можете быть весьма убедительны, мистер Тёрнер. — С этими словами она отложила пистолет на стол и присела. — Так что же именно Вас привело ко мне?

Вопреки её ожиданиям он остался стоять, склонившись к карте:

— Вы ведь знаете о Чёрной Жемчужине?

Словно от холодного дуновения она дёрнулась, чувствуя дрожь:

— Об этой сказке не слышал разве что глухой.

Уильям взглянул на неё со всей серьёзностью:

— Но как командиру пиратского судна Вам известно, что этот корабль не миф. Тем более, что в этом Вы убедились на лично опыте.

Теперь серьёзность передалась и ей. Откуда он, чёрт подери, узнал? Как это связано с их делом? Что ему нужно?

Элизабет вздохнула, вспоминая с содроганием чёрные паруса упомянутого корабля, столкновение с которым хотелось позабыть:

— Откуда Вам стало это известно?

Уильям наконец сел напротив неё:

— Похоже, Вы помните все обстоятельства того дня, кроме спасённого Вами солдата. Он-то в итоге добрался до нас и рассказал о неубиваемых пиратах и тех, кто смог от них отбиться.

Элизабет нахмурилась, прекрасно помнив тот день:

— Среди спасённых не было солдат.

Мужчина отвёл взгляд, и она поняла, что похоже это было ещё одним элементом загадки, ответ на которую вот-вот будет раскрыт.

Тёрнер же произнёс:

— Ваш корабль — единственный уцелевший после схватки с таким противником.

Элизабет не нравилось, к чему он вёл:

— И что же Вам поведал этот уцелевший?

Тёрнер отвёл груду писем в сторону, открывая её взору карту моря, и указал в знакомые ей точки.

— Несколько месяцев назад торговое судно Великобритании возвращалось с колоний и было подвергнуто нападению. Наш человек рассказал, что корабль с легенд почти уничтожил их, но появилось новое судно со вселяющим надежду названием. Его люди помогли оставшимся в живых перебраться к ним, пусть и пришлось отдать корабль власти пиратам. Вас в последнем не заподозрили, ведь после благодарности Золотой Дельфин отвёз всех в ближайший порт.

— А тот Ваш парнишка работал под прикрытием, — Элизабет усмехнулась, закатив глаза, воспоминая того парня. Тогда она тоже не заподозрила в нём солдатской хватки, хотя и похвалила за смелость. Элизабет вновь посмотрела на карту и тихо проговорила. — И Вам мало его слов? Что Вы хотите ещё знать?

Тёрнер пересказал всё слишком точно, чтобы заподозрить его во блефе.

Элизабет невольно вспомнился трепет, который охватил её при осознании с каким противником они столкнулись. Ужас на лице Гиббса, как он уговаривал её плыть назад, но она не была готова отказаться от своих планов на судно, ведь не знала какой козырь хранила команда Жемчужины.

Кошмар наяву, от которого удалось спастись лишь удачей, не переставал преследовать её мысли. И как только окрепла надежда оставить его в прошлом, тут же появляется этот капитан, чья смекалка была достойна пиратского звания.

Впрочем, странно не будь он так решителен и умён, ведь в таких годах уже стать капитаном подобного судна, да ещё и в британской армии... Он был явно непростым человеком.

Подняв на неё взгляд, Уильям наконец ответил:

— До Вас никто после Чёрной Жемчужины не оставался жив с сохранившемся кораблём и командой.

Элизабет сжала кулаки, горько вздохнув:

— Мы понесли сильные потери, а тот груз, на который рассчитывали, следя за этими торговцами, даже не увидели.

— Но Вы остались живы.

Это было верное замечание, но ей не становилось легче при воспоминании своих ошибок.

Она верила в ту кампанию, потратив много времени и усилий, чтобы добыть информацию о маршруте того корабля. Но, когда они уже добрались до цели, поняли, что их опередили.

Однако Элизабет верила, что им удастся хоть что-то получить, но лишь при абордаже осознала ошибку, когда стало слишком поздно.

Они не умирали. Они просто как демоны продолжали с ними сражаться и смогли бы их перебить, если бы не ветер, шедший в сторону прибрежных скал.

Элизабет планировала укрыться в том ущелье и сумела вывести остаток людей своих и освобождённых из захвата на Дельфин, уплыв от противников, укрываясь. Они выжидали, когда Жемчужина возьмёт свою добычу в виде оставленного корабля и забудет про них.

Море смилостивилось к ней в тот день и спасло её жизнь, корабль и команду, однако тяжесть вины Суонн оставалась столь горька. Если б она послушала Гиббса, то сумела бы спасти своих... Но только после этого друг её отца поведал ей историю того проклятого корабля.

Уильям, похоже, заметил её настрой и тихо проговорил:

— Знаю, как сложно принять подобный опыт…

Но Элизабет совсем не хотелось слышать от него утешительные слова. Как могла она так забыться в чужом присутствии, ещё и выдав свои чувства? Неудивительно, что девушка сумела так легко попасться на его уловку.

Покачав головой, Суонн сурово посмотрела на него:

— По каким причинам Вас это вообще интересует?

В его взгляде промелькнуло замешательство, но он быстро вернулся к своему серьёзному тону:

— Тогда Вы успели с «Матильды» забрать пассажиров?

Элизабет усмехнулась:

— Мне казалось, Вы и так всё уже подробно знаете. Времени было мало для обыска трюма, видите ли.

Уильям кивнул, пробормотав:

— Как и капитанской каюты, — не обратив внимание на её удивление, он продолжил. — Вероятно ли, что эти люди могли оставить корабль целым?

Суонн закатила глаза:

— Вы меня удивляете, капитан. Это не в их стратегии: они обчистили каждый угол корабля и уничтожили его порохом. Больше свою «Матильду» Вы не увидите.

Он повёл головой, о чём-то задумавшись, но вновь посмотрел на неё:

— Вы не взяли спасённых в плен?

Элизабет утомлённо вздохнула, даже забавляясь тем, как он спрашивал у неё про стандартные пиратские дела, хотя уже выдал знания в этом деле.

Видимо её иная тактика действительно не могла найти логичные звенья в его размышлениях.

— Я не беру заложников.

— Вы просто их отпускаете. — Его это явно удивляло.

— Мне незачем брать выкуп. Благодарные, обладающие достатком, сами платят чем могут, с иных же незачем чего-то просить

Тёрнер хмыкнул, с нескрываемым любопытством на неё смотря:

— Весьма добросердечно для пирата.

Элизабет закатила глаза:

— Море не требует смерти, лишь свободы.

Он продолжал с интересом смотреть на неё:

— Ведь мы долго искали Вас.

Она рассмеялась:

— Неужели?

Тёрнер кивнул:

— Пришлось проверять у смотрителей портов о Золотом Дельфине, по кусочкам собирая информацию, однако дело ускорили люди Компании. Вы им успели насолить.

Суонн насмешливо спросила:

— И при всём этом тщательном поиске Вы так и не узнали, кто же капитан?

Он засмеялся, кивая в свидетельстве её победы в этом:

— В этом либо наше упущение, либо Ваша ловкость.

— Полагаю, всё вместе. Итак, — она сложила руки на столе, уставшая от того, как они всё ещё не дошли до сути. — Скажите же наконец, что у Вас осталось на том торговом судне и причём здесь я и мои люди.

Тёрнер утвердительно повёл головой принимая новый поворот их беседы. Рукой он указал на уже знакомое ей место на карте:

— Вы правы, на этом судне была очень важная для короны вещь. Вы помните истории о Джоне Бенбоу?

Элизабет усмехнулась:

— О, конечно! «О храбром Бенбоу поведай же нам», — насмешливо пропела она и повела плечами. — События эти были давно, но мне о них рассказывали.

Отец делился ей о том, как двадцать лет назад началась Война за испанское наследство, и английские корабли вступили в битву с французскими, что продолжалось пять дней. Всё закончилось предательством и смертью упомянутой личности, но она совсем не понимала почему они вспомнили сейчас легендарного генерала. Она всегда находила эту повесть интересной и поучающей.

Тёрнер кивнул и стал объяснять:

— Последнюю битву он вёл перед захватом испанских кораблей, которые везли грузы серебра. Но лишь недавно стало подтверждено, что часть тех судов им удалось победить и конфисковать груз. Но после ранения адмирал не успел передать, где спрятал клад. Однако в обломках смогли найти ещё одно посмертное письмо, выглядящее как слова умалишенного, но на самом деле это шифр. Оно сохранилось в двойном дне деревянного ларца капитана. При дворе ещё остались живы сокурсники Бернбоу, а значит есть шанс найти груз. — Всё это время Элизабет с изумлением его слушала, чувствуя трепет от оживания любимой сказки детства в реальных последствиях. — Теперь Вы понимаете, почему важно вернуть эту бумагу?

Элизабет поборола свои восторженные чувства, возвращаясь в реальность, и раздражённо вздохнула:

— И Вы думаете, что её забрали мы?

Уильям покачал головой:

— Отнюдь. Но только Вы можете помочь её вернуть.

Суонн в замешательстве смотрела на него:

— Вы шутите, — Но по его твёрдому взгляду, она видела, что что абсолютно серьёзен, и сглотнула. — Вы хотите сотрудничать с пиратом, чтобы найти других пиратов.

Тёрнер усмехнулся:

-Звучит довольно разумно, не находите?

Но Элизабет проигнорировала иронию, качая головой:

— Полагаете, это так просто? И что станете делать, если не соглашусь, шантажировать моей жизнью?

Уильям вздохнул:

— Корона очень нуждается в этом документе и готова пойти на компромиссы. Вам, мисс Суонн, будет дарованно помилование.

Элизабет застыла, с трудом осознавая услышанное.

Он видел сколь сильно её удивление, кивнув на немой вопрос, видневшийся во взгляде Элизабет:

— Это правда. В обмен на помощь в этом деле все имеющиеся обвинения снимут с Вашего имени, судна и служащих на нём лиц.

Суонн пришлось ещё минуту истратить на осознание серьёзности его слов:

— Неужели корона будет столь щедра? И всё ради возращения бумажки?

Тёрнер кивнул:

— Ради ключа к раскрытию символа, что подтвердит права на границы, утверждённые Утрехтским мирным договором. К тому же… У нас нет возможности выследить Чёрную Жемчужину самим. — Движением он подвёл карту к Элизабет, и она смогла разглядеть небольшие точки чернил, вероятно показывающих, где видели упомянутый корабль, и мужчина проговорил. — Надежда у нас лишь на того капитана, что уже пережил схватку с ним.

Элизабет нервно усмехнулась, думая, что она может сделать. На первый взгляд это казалось невозможным. Как захватить корабль, который считается неуловимым? Только если…

Но встретившись с его выжидательным взглядом, она ощутила интерес, что думает думал сам Тёрнер:

— А Вы пытались что-то предпринять?

Он усмехнулся:

— От простых мыслей мало не всегда бывает толк.

Элизабет засмеялась:

— Вы скромничаете, мистер Тёрнер. Ваша смекалка достойна пирата. Поделитесь, вдруг найдём решение вместе.

Уильям посмотрел на карту:

— Бессмысленно искать их в море. Только в месте остановки. А у такого корабля обязана быть база.

Суонн одобрительно хмыкнула:

— Отличная тактика! А Вы неплохи.

И это действительно подавало ей хорошую мысль.

Элизабет едва сдержалась, чтобы не усмехнуться, иначе бы выдала себя перед испытывающим взором капитана. Посмотрев на него, она закатила глаза:

— Мгновенного плана Вы от меня получить не сможете. Если он вообще возможен.

Издав разочарованный вздох, Тёрнер кивнул:

— Конечно. Думаю, у Вас будет немного времени, чтобы обдумать столь щедрое предложение.

О ждущей камере она съязвить не успела.

Резко отворилась дверь, и в каюту вошёл ещё один солдат, но по виду казался официальнее чем Тёрнер, который тут же встал приветствии:

— Коммодор!

Элизабет позабавил белый парик на его голове, которые, похоже, ещё в моде у светского общества, однако серьёзный вид человека говорил о том, что он намерен исполнять свою службу.

Как же сегодня ей везло на таких... Но пока что симпатии оставались на стороне Тёрнера.

Коммодор кивнул Уильяму:

— Капитан. Мне доложили об успехе Вашей затеи. — Он остановился, заметив её. — А это...

Элизабет захотелось смеяться над замешательством, столь похоже на то, что выражалось на лице Тёрнера, когда он понял, что она была интересующим их пиратом.

И при этом взгляд капитана польстил ей больше.

Тёрнер начал говорить:

— Позвольте представить…

Элизабет перебила его, встав и скрестив руки на груди:

— Элизабет Суонн, капитан Золотого Дельфина. Рада знакомству...

Мужчина, нахмурившись, оглядел её, но представился:

— Коммодор Джеймс Норрингтон, мисс.

Было занимательно, что они всегда помнили о вежливости, даже при разговоре с пиратским капитаном. Но веселье прошло, когда она заметила, как мужчины переглянулись, и Норрингтон продолжил:

— Как я полагаю, капитан Тёрнер успел Вас ознакомить о сложившейся ситуацией. Времени у нас мало, потому Вы должны дать свой ответ.

На миг Элизабет заколебалась, но ощущение гласа моря подарило ей уверенность, и она не дала сказать Уильяму, который, видно, хотел запротестовать:

— Всё верно, мне озвучили Ваши условия. И я соглашусь, но, — она успела насладиться мелькнувшим удивлением в глазах Уильяма, предвкушая его реакцию. — У меня есть условие.

Коммодор явно опешил от её уверенности, но кивнул:

— Назовите его.

Элизабет обвела взглядом обоих мужчин:

— Капитан Тёрнер отправится со мной.

— Что?

Она не сдержала усмешку от его искреннего изумления и немалой заинтересованности на лице коммодора и поясняюще проговорила:

— Дабы ни у меня, ни у вас не возникло сомнений в наших добрых намерений друг к другу, — она многозначительно посмотрела на них. — Мне нужен гарант. Мистер Тёрнер присоединится к моей команде и поможет в этом деле. Вы же ему доверяете?

Им потребовалось всего несколько мгновений, чтобы принять разумность её слов, и теперь пред мужчинами вставал выбор, ведь своё условие обсуждать она не собиралась.

Элизабет не знала обернётся ли её задумка успехом, а потому ей нужен был Тёрнер как свидетель будущих упорных попыток. К тому же он был явно находчив и мог помочь им добиться результата быстрее.

Сам же Уильям смотрел на неё с немым вопросом: «Почему я?», но молчал, обдумывая своё положение. Однако Элизабет успела заметить в карих глазах огонёк, выдававший его жажду приключений, которую она сама часто испытывала, отчего уже предугадала его ответ.

Норрингтон, будучи столь же озадаченным, обернулся к своему подчинённому:

— Вы готовы к этому, Тёрнер?

Он на мгновение задумался и твёрдо кивнул:

— Да, сэр.

Элизабет сумела сдержать улыбку, наблюдая за реакцией коммодора, что сдержанно повёл головой:

— Что ж, у Вас десять минут на сборы. В Ваше отсутствие обязанности будут разделены меж мной и Джиллетом. — Мужчина замер, будто желал ещё что-то сказать, но обернулся к Элизабет. — Надеюсь, Вы осознаёте, какую ответственность несёте за него.

Она кивнула, понимая, что Норрингтон очевидно ценил этого человека, но отпускал в опасное предприятие, доверяя его качествам и опыту.

Такое отношение к своим людям Суонн разделяла и понимала тревогу коммодора. Однако все они делали то, что необходимо.

Элизабет повернулась к Уильяму, что уже собирался идти:

— Вам лучше оставить форму и одеться попроще.

В ответ он насмешливо покачал головой и вышел из комнаты. Элизабет подавила желание рассмеяться, осознавая иронию происходящего, но отчего-то предвкушала дальнейшее приключение. Это дело будет во многом отличаться от её опыта.

В ожидании своего нового попутчика Элизабет стояла на палубе, игнорируя брошенные на неё взгляды призрения и осуждения от прочих солдат, когда к ней подошёл знакомый лейтенант Джиллет, протянув её сабли с прочим оружием:

— Мне приказали вернуть Ваши вещи.

Элизабет с усмешкой приняла их:

— Благодарю, лейтенант. Или лучше Гил, по старой памяти?

По его негодованию было видно, что он хотел что-то сказать. Но его окликнули, потому мужчина удостоил её лишь презрительным взглядом, на что ей было всё равно.

Она повернулась к морю и задумалась.

С самого утра Суонн ждала узнать, что же оно подготовило для неё, и теперь ей оказался предначертан единый путь с людьми короля, точнее с одним из них. Но Тёрнер уже казался принципиальным и верным, хотя и не был чужд к хитрым уловкам. Правильно ли она поступала, беря к себе на борт этого человека?

Но за всю жизнь Элизабет приучила себя к доверию к чувствам и разуму, особенно когда они действовали едино, а также к путям моря, кое никогда её не предавало.

«Будь верной морю, и оно не покинет тебя» — вспомнились слова отца. Выбор был сделан.

Услышав позади обращения к знакомым лицам, Суонн обернулась, наблюдая, как о чём-то разговаривали Норрингтон и Тёрнер.

Он действительно снял свою солдатскую форму, больше походя на обычного моряка. Белая рубаха казалось несколько широкой, но простой камзол скрывал это допущение.

Элизабет невольно засмотрелась на него, отмечая, что при этом простом виде становились заметнее тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, что делало его весьма похожим на пирата.

Она и не заметила, как улыбнулась, но в миг одёрнула себя, понимая, что отвлеклась, причём совсем необоснованно.

Но об этом она поразмыслит позже, ведь после прощания с коммодором, с которым они обменялись строгими кивками, Тёрнер уже подходил к ней, и она усмехнулась, оценивая малое количество его вещей, сказав лишь:

— Готовы?

Он кивнул, и они выбрались на берег. Для человека, что покидал свою команду, уходя на судно, чьё существование противоречило его принципам, Тёрнер выглядел весьма спокойным.

Значит, умел руководствоваться головой, что говорило в его пользу.

Завидев своего Дельфина, Элизабет вздохнула и обернулась на ещё видневшееся судно солдат:

— Надеюсь, Ваши люди уже убрались с моего корабля.

Она пошла дальше, слушая следовавшего за ней мужчину:

— Джиллет уже должен был послать им приказ. А если он хотел досадить нам, то я всё ещё их капитан.

Элизабет усмехнулась, насмешливо поглядев на него:

— Только для них. Отныне, мистер Тёрнер, Вы часть моей команды, хоть и временно.

Он лишь молча кивнул, но казалось, это его позабавило.

Элизабет же больше волновала её команда, и она ускорила шаг, с облегчением возвращаясь на родное судно.

К ней тут же подошли обеспокоенный Гиббс и хмурившийся Кристиан. Она не дала им задать вопросы, прежде сама спросив:

— Все целы? Мундиры ушли?

Они кивнули, и Гиббс проговорил:

— И ничего не сказали. Как Вам удалось выбраться?

— И кто это? — Хольберг кивнул на Тёрнера.

Элизабет вздохнула:

— Пройдёмте в каюту. Остальные пока пусть берут курс на запад.

Кристиан повёл головой:

— Но, капитан…

— Планы изменились. — Сурово произнесла Суонн.

Штурман принял её ответ и отдал приказ.

Элизабет кивнула им и отправилась к рабочей каюте, где посмотрела на свою карту, на которой стоял флажок к Порт-Ройялу.

Со вздохом она взяла его, переведя взгляд к Тёрнеру, внимательно за ней наблюдавшим:

— У Вас уже есть план?

Элизабет усмехнулась и кивнула:

— База Жемчужины скрыта от людей. Её могут найти лишь те, кто уже был там. И, к нашей удаче, есть человек, который знает путь, а также в этом деле имеет особый интерес.

Мужчина нахмурился:

— Вы его знаете?

Она кивнула:

— Старый знакомый.

Взгляд Уильяма выражал подозрение, но к ним уже зашли Гиббс и Крис.

Элизабет кратко изложила ситуацию, в итоге обращаясь к ним всем:

— Мистер Хольдберг, идём к Тортуге. Мистер Гиббс, мистер Тёрнер займёт одну из освободившихся кают внизу, они довольно тесны и подойдут его скромному образу жизни, и мистер Тёрнер. — Она дерзко улыбнулась ему. — После ознакомления помогите заменой рулевому, а после работой с парусами.

Первые мужчины кивнули и принялись за дело, пока Уильям несколько опешил, забыв о её предупреждении, что уже забавляло её.

Не без удовольствия Элизабет указала на палубу:

— Теперь Вы член команды Золотого дельфина. — Она встретилась с его внимательным взглядом и поняла, что это путешествие будет особенным. — Добро пожаловать на борт, мистер Тёрнер.