Столкновение (джен)

Яркое майское солнце заливало двор Хогвартса, заставляя древние каменные плиты дышать накопленным за полдень теплом. Свежий весенний ветер доносил со стороны Чёрного озера запах молодой травы. Ученики группками сидели на парапетах, ловя последние свободные минуты и встревоженно обсуждая приближающиеся экзамены.

Но Драко Малфой не был настроен разделять это всеобщее безмятежное оживление. Щурясь от резкого света, он резко затормозил, едва не врезавшись в фигуру, внезапно возникшую прямо перед ним на дорожке.

— Хей, как тебя зовут? — негромко спросил Малфой, поправляя идеально отутюженную мантию и высокомерно оглядывая преграду. — Ты меня чуть не сбила, если честно.

Стоявший напротив него парень замер, округлив глаза, а его брови взлетели чуть ли не к самой линии роста волос. На лице гриффиндорца отразилась смесь дикого восторга и искреннего недоумения.

— У тебя амнезия, Малфой? — громко, с издёвкой протянул Рон, всплеснув руками. — Меня зовут Рон Уизли! И я, вообще-то, мужского пола! Хотя... Да, я знаю: ты не носишь очки только потому, что боишься, будто все догадаются, что ты тайный фанат Гарри Поттера.

Лицо Драко мгновенно исказилось. Каждое слово Уизли вызывало у него почти физическое неприятие. Он брезгливо отпрянул — так смотрят на человека, сморозившего величайшую глупость в истории, или на выползшее из тины болотное существо.

— Что за бред ты несёшь, придурок?! — Малфой сморщился от отвращения, высокомерно вздёрнув подбородок. — Я понятия не имею, кто такой этот... Рон Уилли. И уж точно не имею привычки фанатеть от очкастых выскочек.

Наступила секундная тишина. Рон озадаченно перевёл взгляд с Малфоя на столпившихся неподалёку студентов, которые уже начали оборачиваться на их голоса. Сидевшие на траве хаффлпаффцы удивлённо переглянулись, прервав обсуждение трансфигурации. Пара слизеринцев из компании Драко, заметив назревающую перепалку, вальяжно поднялась со скамьи, предвкушая очередное унижение Уизли.

На мгновение Рону показалось, что Малфой говорит серьёзно. Он сделал шаг вперёд, пристально заглядывая Драко в лицо.

— Драко? Тебе плохо? — наигранно заботливым тоном спросил Рон, а затем резко развернулся к толпе и заорал во всеуслышание: — Народ! У нас всебританский праздник! Срочно пишите в «Пророк»! На Малфоя наложили Обливиэйт!

Двор мгновенно среагировал на этот крик, точно растревоженный улей. Несколько третьекурсников с Рейвенкло испуганно обернулись, судорожно прижав к себе учебники, словно поблизости разгуливал опасный преступник с палочкой наперевес. Пара гриффиндорцев у стены откровенно захихикала, толкая друг друга локтями и вытягивая шеи, чтобы получше разглядеть лицо извечного соперника. С противоположной стороны двора послышался возмущённый шёпот: Пэнси Паркинсон резко вскочила, её лицо вытянулось от шока, а Крэбб и Гойл тупо уставились на своего лидера. Они переводили озадаченные взгляды с него на Рона, явно не понимая, стоит ли уже хвататься за палочки или нужно просто посмеяться.

Драко до боли сжал челюсти, чувствуя, как к щекам приливает жар от назойливого внимания толпы. Он тяжело вздохнул: вся его напускная незаинтересованность сменилась глухой досадой.

— Заткнись уже, болван, никто ничего не забывал! — Малфой закатил глаза и скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя крайнюю степень скуки. — Твои вопли слышны даже в подземельях. Ты просто абсолютно, феноменально невыносим.

Рон даже не подумал смутиться. Напротив, он гордо выпрямился, перекинул сумку через плечо и победоносно ухмыльнулся, приняв оскорбление за высшую похвалу.

— Да, это моё главное качество, — охотно согласился он, подмигивая стоящим неподалёку ребятам. — Прошито в генетическом коде.

Несколько четверокурсников-гриффиндорцев, оценив этот жест, громко хмыкнули, а со стороны Слизерина донеслось злобное шиканье. Блейз Забини, до этого безучастно наблюдавший за сценой, недовольно покачал головой, в то время как Пэнси уже вовсю прожигала Уизли яростным взглядом.

Драко смерил Рона холодным, оценивающим взором, в котором читалось всё пренебрежение, на какое только был способен чистокровный волшебник. Он медленно опустил руки вдоль туловища и расправил плечи, словно пытался казаться выше гриффиндорца.

— А у меня прописано правило — не общаться с такими, как ты, — отчеканил Драко, выделив интонацией последнее слово, будто оно само по себе было грязным.

Вокруг продолжали перешептываться студенты, увлечённые внезапным зрелищем. Гул голосов стал заметно тише: всем хотелось услышать, чем закончится этот раунд. Даже пара рейвенкловцев, секунду назад споривших о рунах, теперь выжидающе уставилась на возмутителей спокойствия.

Рон лишь хмыкнул, ничуть не задетый этим тоном. Он скрестил руки на груди и переступил с ноги на ногу. На его лице заиграла лукавая, торжествующая усмешка.

— Именно поэтому ты вприпрыжку бегаешь за нами с Гарри и Гермионой? — невинно поинтересовался Уизли. — Ну, чтобы наглядно продемонстрировать, как именно ты с нами не общаешься? Каждый божий день. В Большом зале, в коридорах... Мы без твоего внимания попросту скучаем.

По двору прокатился дружный смешок — шпилька Рона попала точно в цель. Кто-то из хаффлпаффцев прыснул в кулак, а Крэбб и Гойл растерянно переглянулись, словно им требовалась письменная инструкция, как реагировать на подобное оскорбление.

Бледные щёки Драко на мгновение вспыхнули румянцем от возмущения, но он быстро вернул себе ледяное самообладание. Малфой демонстративно отвернулся, уставившись на цветущие каштаны у края двора.

— Мне просто было любопытно, как вы там существуете, — небрежно бросил он, лениво поправляя безупречную манжету. — Чисто научный интерес к низшим слоям общества.

Однако Рона эта царственная поза ничуть не впечатлила. Он сделал шаг вперёд, заставляя слизеринца боковым зрением следить за каждым своим движением.

— Отлично существуем, Малфой, — громко и отчётливо произнёс Рон, наклонив голову набок. — Определённо лучше, чем человек, который вечно выглядит так, будто у него нос забит пометом пикси. Серьёзно, у тебя лицо не сводит от этой мины?

Эти слова задели Малфоя за живое. За парапетами послышался хохот гриффиндорцев, к которому робко присоединились несколько хаффлпаффцев. Даже прилежные рейвенкловцы прятали улыбки за пергаментами. Слизеринская компания, напротив, угрожающе сдвинулась с места: Теодор Нотт мрачно нахмурился, а Пэнси Паркинсон негодующе выдохнула: «Какая невоспитанность!»

Драко резко повернулся, его серые глаза опасно сузились. Но вместо открытой вспышки гнева он лишь презрительно ухмыльнулся, пряча ярость за маской холодного превосходства.

— Знаешь, твоё мнение меня совершенно не волнует, — надменно обронил он.

Рон словно только этого и ждал. Его улыбка стала ещё шире, а в глазах заплясали насмешливые искорки.

— Именно поэтому ты постоянно им интересуешься?.. — ехидно уточнил он, заставив Малфоя на секунду потерять дар речи.

По толпе пронёсся дружный вздох — зрители откровенно наслаждались триумфом Уизли. Блейз Забини на миг отвёл взгляд, изящно прикрыв рот ладонью, чтобы никто не заметил его мимолётную усмешку. Ситуация становилась по-настоящему унизительной.

Драко прищурился, и его серые глаза превратились в две узкие щели. Он медленно подался вперёд, сокращая расстояние между ними и понижая голос до опасного, вкрадчивого шёпота:

— Я всего лишь пытаюсь понять, как можно быть настолько отвратительным, — Малфой разглядывал соперника так, словно изучал под увеличительным стеклом редкое и неприятное насекомое, — абсолютно не осознавая этого.

Окружающие замерли. Во дворе повисла такая звенящая тишина, что стал слышен шелест листьев у Чёрного озера. Все затаили дыхание, понимая, что Драко перешёл черту обычной школьной перепалки и теперь балансирует на грани того, чтобы выхватить волшебную палочку.

Рон в ответ лишь беззаботно фыркнул.

— Вообще-то я отвратителен совершенно осознанно и с большим удовольствием, — с обезоруживающей честностью признался он, широко и нагло улыбаясь. — Ты вон у Гермионы спроси, она тебе целый свиток моих грехов зачитает. Хотя нет, постой, лучше не надо: она тебе опять по физиономии надаёт. Воспоминания, небось, до сих пор свежи?

При упоминании третьего курса Драко заметно помрачнел. Его челюсть на мгновение сжалась, словно в ожидании реального удара. Однако он быстро взял себя в руки, и на губах проступила кривая, двусмысленная улыбка. Слизеринец сделал ещё полшага вперёд, бесцеремонно нарушая личные границы Рона, и посмотрел на него со странным, торжествующим вызовом.

— Грейнджер слишком истерична для таких вопросов, — пренебрежительно отмахнулся Драко, сделав плавный жест, словно стирал само существование Гермионы из этого разговора. Он вновь перевёл взгляд на Уизли, и его ухмылка стала шире, обнажая ровные зубы. — А вот ты... Ты доставляешь мне удовольствие.

Рон замер. Улыбка мгновенно сползла с его лица, а челюсть, казалось, едва не стукнулась о каменные плиты. Глаза гриффиндорца округлились до размеров золотых галлеонов, а уши стремительно налились пунцовым цветом.

Над двором Хогвартса повисла оглушительная, мёртвая тишина, прерываемая лишь далёким карканьем ворон. Эффект от слов Малфоя был подобен взрыву навозной бомбы в библиотеке. Кто-то выронил чернильницу, и она с тихим стуком покатилась по камням. Шеймус Финниган, до этого победоносно ухмыльнувшийся, подавился воздухом и зашёлся в глухом кашле. Слизеринцы застыли восковыми фигурами: Блейз Забини медленно опустил ладонь, его брови взлетели вверх, а Пэнси Паркинсон потрясённо пискнула, прикрыв рот обеими руками и переводя ошеломлённый взгляд с Драко на Рона.

Уизли словно окаменел, с брезгливым ужасом уставившись на Малфоя, будто тот только что превратился в гигантского флоббер-червя прямо у него перед носом.

— Че-е-е-е? — ошалело протянул Рон, и его голос на секунду сорвался на высокой ноте. Он резко отпрянул, выставив ладони, словно защищаясь от невидимой заразы. — Малфой, ты... совсем охренел?! Ты на что намекаешь, извращенец?!

Этот крик вывел толпу из оцепенения, и двор буквально взорвался. Гриффиндорцы на парапетах согнулись пополам, задыхаясь от хохота. Близнецы Уизли, будь они здесь, точно увековечили бы этот момент в семейном реестре достижений. Тем временем Крэбб и Гойл позади Драко выглядели озадаченно: коренастые слизеринцы растерянно переглядывались, явно пытаясь сообразить, нужно ли защищать честь лидера от его собственных слов.

Драко не сдержался и тихо, торжествующе рассмеялся, довольный тем, какого ошеломительного резонанса добился. Его холодная ухмылка превратилась в оскал хищника, поймавшего добычу.

— Наслаждаюсь тем, как быстро ты теряешь самообладание, — лениво пояснил Малфой. Он засунул руки в карманы мантии, упиваясь тем, как ловко загнал гриффиндорца в ловушку.

Рон судорожно вздохнул, всё ещё пытаясь справиться с шоком. Он яростно взмахнул руками, едва не задев сумкой проходившую мимо первокурсницу. Бедная девочка из Хаффлпаффа испуганно отпрянула, прижала к груди учебники по гербологии и поспешила скрыться в арке, затравленно оглядываясь на безумную парочку.

— Ну знаешь, тут любой потеряет самообладание, — Рон брезгливо передёрнул плечами и трижды быстро очертил в воздухе древний знак, отгоняющий сглаз. — Когда прилизанный хлюпик начинает подкатывать со стоном: «Доставь мне удовольствие»... Упаси Мерлин от таких откровений!

Новый взрыв хохота сотряс двор. Сидевший на парапете гриффиндорский семикурсник картинно схватился за сердце и повалился на плечо приятеля, делая вид, что падает в обморок. Даже среди слизеринцев послышались подозрительные смешки. Пэнси Паркинсон яростно зыркнула на сокурсников, заставляя их заткнуться, хотя её собственные щёки пылали от смущения за Малфоя.

Драко лишь демонстративно вздохнул и покачал головой. В его глазах не отразилось ни капли неловкости — только непоколебимое высокомерие, словно это не он только что спровоцировал весь этот балаган.

— Исключительно в твоей голове это звучит так, — холодно отозвался Драко, пожав плечами с видом полнейшего равнодушия. — Твоя бурная фантазия сослужит тебе дурную службу, Уизли.

— Чего?! — Рон от возмущения едва не поперхнулся воздухом. Он шагнул вперёд, сердито тыча в Малфоя указательным пальцем. — Ты же сам только что выдал: «Ты доставляешь мне удовольствие»! Я это чётко слышал! Давай загибать пальцы. Сначала ты меня вообще не узнал и принял за девчонку. Потом затирал, что принципиально со мной не общаешься, но продолжал тут стоять. Потом начал рассказывать, как изучаешь меня в научных целях... А под конец удовольствие всплыло! Малфой, всё это выглядит чертовски подозрительно! У тебя точно крыша поехала.

Студенты вокруг замерли, затаив дыхание и с искренним восторгом следя за обвинительной речью. Несколько рейвенкловцев понимающе закивали: логика Уизли показалась им весьма убедительной. Крэбб и Гойл позади Драко синхронно уставились на свои ладони, словно тоже пытаясь сосчитать «улики», но окончательно запутались.

Драко демонстративно закатил глаза. Его голос был буквально пропитан ядовитым, концентрированным сарказмом:

— Ну конечно, ты же у нас эксперт во всём, не так ли? — протянул он, одарив соперника презрительным взглядом. — Профессиональный аналитик чужих слов и мастер строить теории на пустом месте. Великий гриффиндорский мыслитель. Куда уж мне до глубинного анализа от самого Рона Уизли.

Рон резко замолчал. Его взор стал осторожным и на удивление сосредоточенным. Он принялся медленно, сверху вниз сканировать фигуру блондина, словно выискивал скрытый дефект, невидимый артефакт или следы Оборотного зелья.

Смех во дворе разом утих. Толпа, собиравшаяся продолжить зубоскальство, озадаченно примолкла, заинтригованная этой внезапной переменой. Напряжённое внимание гриффиндорца заставило слизеринцев подобраться: Теодор Нотт даже сделал шаг вперёд, словно ожидая, что противник вотвот выхватит палочку или разоблачит какой-то секрет. Пэнси Паркинсон нервно затеребила край мантии.

— Нет, — наконец твёрдо произнёс Рон, сузив глаза. — Просто у меня память лучше, чем у рыбки. Я, в отличие от некоторых, прекрасно помню реплики двухминутной давности. И картина, Малфой, складывается просто пугающая.

По толпе пронёсся тихий шепоток. Драко на секунду замялся, но тут же вернул привычную маску. Он надменно усмехнулся, вскинув подбородок и глядя на Уизли свысока, словно на нерадивого первокурсника, завалившего простейший тест.

— Надо же, какой прогресс! — язвительно бросил Малфой, похлопав в ладоши с наигранным восторгом. — Это, должно быть, единственный случай, когда мои слова хоть как-то отложились в твоей голове.

Уизли на мгновение опешил от такой наглости, а затем двор Хогвартса огласил его громкий, заливистый хохот. Он схватился за живот, согнувшись пополам и будучи не в силах сдержать бурный восторг.

— Ахахаха! О Мерлин, Малфой! — сквозь смех выкрикнул Рон, утирая выступившую слезу. — Только ты... только ты мог сказать что-то настолько саморазоблачительное с таким пафосным видом! Ты только что признал, что всё сказанное тобой по определению — пустой шум!

Этот приступ веселья оказался заразительным. Окружающие студенты, до этого сдерживавшие дыхание, буквально покатились со смеху. Несколько гриффиндорцев начали демонстративно аплодировать, а парочка рейвенкловцев весело переглянулась, беззвучно, одними губами повторяя: «Пустой шум!»

Лицо Драко мгновенно пошло багровыми пятнами. Шутки кончились. Он резко шагнул вперёд, сокращая дистанцию до минимума, и его пальцы сами собой дёрнулись к карману мантии, где покоилась волшебная палочка.

— Заткнись уже, или я сделаю это за тебя, — процедил Малфой сквозь зубы.

Он буквально сверлил Рона взглядом, в котором теперь сквозила неподдельная злость. Вокруг мгновенно стало тише, а смех сменился предвкушением драки. Слизеринцы тут же подобрались: Крэбб и Гойл угрожающе хрустнули костяшками пальцев, а Пэнси Паркинсон победоносно ухмыльнулась, ожидая, что Малфой наконец проучит выскочку.

Рон, однако, ничуть не испугался. Вместо этого он с живым интересом склонил голову набок, а на его губах снова заиграла дразнящая улыбка.

— Нажалуешься папочке? — ехидно осведомился он.

По толпе пронёсся дружный, восторженный свист — это была запретная тема, бьющая по самому больному. Блейз Забини страдальчески зажмурился, понимая, что после такого Малфой точно сорвётся, а гриффиндорцы у стены принялись открыто подначивать Уизли одобрительными возгласами.

Драко резко выпрямился. Его лицо мгновенно приняло холодное, каменное выражение. Он медленно обвёл взором залитое солнцем пространство, словно подчёркивая пропасть между своим положением и статусом соперника.

— Навряд ли отец будет доволен, если узнает, что ты здесь, — Драко сделал многозначительную, театральную паузу, с презрением оглядывая поношенную мантию Рона, — пачкаешь моё имя.

Уизли замер. Несколько секунд он просто моргал, пытаясь осознать услышанное, а затем на его лице отразилась такая глубокая, искренняя растерянность, будто Малфой только что превратился в гигантского кальмара прямо посреди двора.

Наступившее затишье оказалось настолько затяжным, что, казалось, даже птицы над Хогвартсом перестали петь. Слизеринцы озадаченно переглядывались. Новая порция словесных двусмысленностей от Малфоя окончательно превратила его пафосную тираду в абсурдный фарс.

— Малфой, ты... ты правда зайди в больничное крыло к мадам Помфри, — серьёзно и ошарашенно пробормотал Рон. — У тебя бред с галлюцинациями. Хвосторога мне в печень, если это не ментальное расстройство. Тебя надо изолировать. Срочно, пока ты не покусал кого-нибудь.

По двору разнёсся оглушительный, гомерический хохот, долетевший, казалось, до самых верхних башен замка. Студенты буквально задыхались от смеха. Пэнси Паркинсон стояла с пунцовыми щеками, напряженно глядя в плиты двора и желая провалиться сквозь землю от позора, а Крэбб и Гойл лишь растерянно моргали. Коренастые слизеринцы окончательно потеряли суть разговора и искренне не понимали, почему окружающие так безудержно веселятся.

В ответ Драко лишь высокомерно и сухо рассмеялся, запрокинув голову. Звук его смеха был резким и неприятным, словно треск сухого льда.

— Моё здоровье в полном порядке, — отчеканил он, возвращая на лицо маску холодного превосходства, — в отличие от твоих мозгов.

— Малфой, ты только что что-то блеял про «пачкотню имени»! — Рон всплеснул руками, окончательно запутываясь в малфоевской логике. — Я в полном шоке: куда ещё сильнее-то? В смысле, ты же Малфой! Это всё равно как пидорасом обозвать, только обиднее!

Драко, вместо того чтобы вспыхнуть от такого прямого и грубого выпада в адрес своей древней фамилии, лишь самодовольно прищурился. Пропустив мимо ушей суть оскорбления, он уцепился за саму формулировку. Его эго, уязвлённое предыдущими репликами, требовало немедленного признания собственного превосходства в этой дуэли.

— Прекрасное сравнение, — надменно ухмыльнулся Драко, наслаждаясь своим остроумием и тем, как ловко он парировал удар.

Рон замер на долю секунды, осознавая, что именно Малфой только что подтвердил, а затем буквально взвыл от восторга. Оглушительный хохот гриффиндорца разнёсся по всему пространству, заставив обернуться даже самые дальние группы студентов. Рон схватился за голову, едва не роняя сумку, и начал медленно оседать на камни.

— Малфой! Малфой, ты тупо-о-ой! — закричал он, утирая выступившие слёзы. — Я всегда это знал, но это просто феноменально! Ой, не могу! Не могу больше!

Вокруг них началось что-то невообразимое. Студенты, до которых наконец дошел смысл малфоевского саморазоблачения, согнулись пополам. Кто-то из старшекурсников повалился прямо на газон, рейвенкловцы судорожно зажимали рты ладонями, а Шеймус Финниган откровенно завыл, указывая на Драко пальцем. Лица слизеринцев вытянулись от неописуемого ужаса. Пэнси Паркинсон выглядела так, будто её прямо сейчас стошнит от стыда, а Блейз Забини просто резко развернулся и зашагал прочь, делая вид, что вообще не знает человека по имени Драко Малфой.

Рон, всё ещё сотрясаясь от безумного веселья и отмахиваясь от побелевшего соперника, круто развернулся на каблуках. Спотыкаясь и задыхаясь, он быстрыми шагами направился в сторону замка, спеша поскорее отыскать Гарри с Гермионой и пересказать им этот выдающийся диалог.

Драко остался стоять посреди двора. Весенний ветер трепал его платиновые волосы, а ученики, спешащие покинуть место действия и разнести сплетню по школе, теперь боязливо, словно опасаясь заражения, обходили его стороной. Даже Крэбб и Гойл нерешительно попятились, косясь на своего предводителя и не рискуя подойти ближе.

Чужой смех был слишком искренним, и это наконец-то пробило броню самонадеянности Малфоя. Весь его лоск и напускное величие испарились в одно мгновение. Он опустил голову, невидящим взором уставившись себе под ноги, на серые трещины в плите, пока до его сознания медленно доходило, какую несусветную глупость он только что сморозил.

Драко резко вскинулся и посмотрел вслед удаляющемуся Рону, чья рыжая макушка уже скрывалась в дверном проёме. Лицо слизеринца исказилось от дикой, неконтролируемой ярости, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

— Да чтоб ты провалился, Уизли! — прошипел он в пустоту, едва сдерживая крик.