Изгнание (джен)

Протокол допроса номер 1472.

Допрашивает: старший следователь по вопросам идеологии 104-го сектора Тувчук А.М.

Допрос применён к...

— Назаров Йе-Шеа. Возраст — двадцать четыре.

— А теперь ещё раз, чтобы я понял.

— Меня зовут Яков.

— Вот так. Ты хоть сам чуешь, в чём тебя обвиняют, Яков?

— Нет. Я ничего дурного не сделал.

— Ты считаешь? Так, давай ещё раз пройдемся по твоему делу. Расскажи мне всё с самого начала.

* * *

Липкий туман оседает к полу, освобождает стены и угловатый бетонный свод потолка. Морок клубится и едва заметно блестит масляными разводами — правда, этого никто не видит.

В воздухе цвета чернил стоит тишина, похожая на смерть. Кажется, что здесь остановилось само время — в этом блоке и во многих других. Они объяты тишиной, из которой возникли бетонные стены и в которую всё однажды уйдёт. Тишина — голос этого мира, самый естественный из всех его звуков.

Тишина — это удел жертв, спрятавшихся за гермодверями... А уделом охотников всегда был победный рёв, и неважно, рвётся ли он из живой глотки или из огнемётного сопла — вместе с чешуйками пепла и каплями кипящей смеси.

Из тумана вырывается силуэт человека — тьма во тьме. Он кажется големом, спаянным богами из металлических пластин и каучука; он огромен, а глазницы его остро блестят во мраке. В руках у него труба огнемёта, из конца которой под давлением вырываются невидимые пары. Не останавливаясь, он проходит мимо одинаковых запертых дверей; за ним из мглы появляются всё новые и новые бойцы. Пара, отделение, взвод — закованные в химзу ликвидаторы не оставляют туману ни единого шанса зацепиться и рвут его в клочья своими огромными телами. Металл подошв гремит по разбитому полу.

Лучи ламп скользят по стенам и поднятой пыли, выхватывают трубы и надписи на бетоне — "Жилой блок номер...", "ЩН-12", "Лабораторный комплекс — направо 200 м."... Буквы цвета кровяного концентрата выведены строго по трафарету.

— Товарищ лейтенант, здесь чисто, — рычит в маску первый ликвидатор.

Отвечает ему хриплый приёмник шлема:

— В этом никто не сомневался. Надеюсь, Яков, что и сегодня ты нас не подведёшь.

Первый ликвидатор замирает на полпути:

— Подождите, как Вы меня сейчас назвали?..

Сирена спускается сверху неожиданно, как всегда. Она похожа на зуд вдоль спины, но воплощённый в звуке. Сирена похожа на агонию. Сирена похожа на...