Котлы, сплетни и одна шалость (гет)

Коридор подземелий был ледяным, как и взгляд Теодора Нотта. Он прижал Т/И к стене не для поцелуя — ему нужно было, чтобы она перестала смотреть на него так, будто видит насквозь.

— Ты опять сунулась не в своё дело, — прошипел он, пальцы сжались на её мантии, но ровно настолько, чтобы удержать, не порвать. — В Слизерине выживают те, кто держит язык за зубами.

Т/И даже не дёрнулась. Только усмехнулась, и в этой усмешке было столько упрямства, что Тео на секунду сбился с ритма.

— А я думала, в Слизерине выживают те, кто не боится сказать правду, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Даже если она тебе не нравится.

Он прищурился. В подземельях редко кто спорил с Ноттом — и уж точно никто не делал это так спокойно, будто перед ней не один из самых опасных парней факультета, а просто мальчишка, который слишком много на себя берёт.

— Правда? — Тео чуть наклонил голову, голос стал тише, а от этого только страшнее. — Тогда скажи ещё раз. Посмотрим, сколько у тебя этой смелости.

Т/И не отступила ни на миллиметр.

— Ты прячешь страх за грубостью, — сказала она ровно. — Думаешь, если будешь жёстче всех, никто не поймёт, что тебе есть что терять.

Тео замер. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то, похожее на ярость — но не на неё, а на себя. Потом он резко отпустил её, отступил на шаг и холодно бросил:

— Не лезь ко мне. Никогда.

Но Т/И только поправила мантию, расправила плечи и спокойно ответила:

— А ты не притворяйся, что тебе никто не нужен.

Она развернулась и пошла прочь, чеканя шаг, будто не по коридору Слизерина шла, а по арене, где каждое движение — вызов. Тео смотрел ей вслед, стискивая кулаки, и ненавидел себя за то, что не мог просто отвернуться.

Тео не стал устраивать спектакль при всех — он вообще не любил дешёвые эффекты. Но на следующий день Т/И поняла: «проучить» у него означало не просто рявкнуть в коридоре, а ударить туда, где больнее.

На зельях профессор Слизнорт объявил:

— Сегодня работаем в парах. Нотт, ты с… — он скользнул взглядом по списку, — с мисс Т/И.

По классу прокатился тихий смешок. Кто-то из слизеринцев хмыкнул: «Ну всё, ей конец». Т/И только крепче сжала палочку и подошла к столу, будто шла не на урок, а на дуэль.

Тео уже разложил ингредиенты. Его движения были точными, резкими, как будто каждое касание склянки было обвинением.

— Не трогай ничего, — бросил он, не поднимая глаз. — Если испортишь зелье, отвечать будешь сама.

— А если ты его испортишь? — спокойно спросила Т/И, ставя свою сумку так, чтобы не мешать, но и не отступать. — Тоже буду я?

Он наконец посмотрел на неё. В этом взгляде не было злости — была холодная уверенность, что она сломается на первом же шаге.

— Ты уже его портишь, просто стоя тут.

Т/И не стала спорить. Вместо этого она молча достала пергамент, быстро проверила рецепт и тихо, но отчётливо произнесла:

— Если мы хотим получить оценку выше «Слабо», тебе придётся слушать. Я вчера перечитала три справочника по противоядиям. И знаю, где ты уже ошибся.

Тео замер. Его рука застыла над флаконом с экстрактом белладонны — он собирался добавить его раньше времени. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но он тут же спрятал это за привычной маской презрения.

— И что же я сделал не так?

— Ты игнорируешь температурный режим, — Т/И кивнула на котёл, где жидкость уже начинала мутнеть. — Если сейчас не снимешь нагрев, всё пойдёт в отходы. И профессор не посмотрит, что ты Нотт.

Он не ответил. Просто резко крутанул регулятор, убавляя огонь, и процедил сквозь зубы:

— Говори, что делать дальше. Только быстро.

Т/И шагнула ближе, не потому что хотела быть рядом, а потому что так было видно лучше.

— Сначала капля настойки полыни, строго по счёту. Потом — мелко молотый корень мандрагоры. И ни слова, пока я не скажу.

Тео послушался. Впервые за долгое время он не отдавал приказы, а ждал команды. И это злило его сильнее всего.

Когда зелье наконец приобрело ровный изумрудный оттенок, Слизнорт подошёл к их столу, приподняв бровь.

— Хм. Выглядит… достойно. Даже для Слизерина.

— Это её заслуга, — коротко бросил Тео, убирая палочку. И тут же, будто испугавшись собственной честности, добавил: — Но не думай, что я теперь твой союзник.

Т/И лишь слегка улыбнулась — не радостно, а так, будто приняла вызов.

— Я и не просила. Но если ты снова попытаешься подставить меня, я не стану молчать. И уж точно не стану делать вид, что не заметила.

В его глазах вспыхнуло раздражение, смешанное с чем-то ещё — с уважением, которое он ни за что не признал бы вслух.

— Посмотрим, сколько у тебя хватит смелости, — процедил он и первым вышел из класса, оставив её стоять у стола с идеально сваренным зельем.