Последний вздох времени. Когда замолчал Феникс (джен)

Хогвартс никогда не был по-настоящему тихим.

Даже летом.

Даже ночью.

Даже спустя семь лет после войны.

Замок дышал. Скрипел древними лестницами. Шептал в камнях заклинания, наложенные сотнями поколений волшебников. Портреты разговаривали во сне, доспехи менялись местами просто потому, что им было скучно, а ветер гулял по башням так, словно искал кого-то, кого давно потерял.

Гарри Поттер стоял у окна кабинета директора.

За стеклом медленно опускался туман.

Он не любил возвращаться сюда.

После войны Хогвартс стал красивее. Светлее. Исчезли следы разрушений. В Большом зале снова смеялись дети.

Но иногда Гарри казалось, что сам замок помнит слишком многое.

— Ты выглядишь хуже, чем обычно.

Гарри обернулся.

На стене висел портрет Северуса Снейпа.

Когда-то тот категорически отказался разговаривать с новым поколением учеников. Теперь же, спустя годы, неожиданно оказался самым язвительным собеседником во всей школе.

— Спасибо, профессор.

— Это не комплимент.

— Знаю.

Снейп долго рассматривал его.

— Ты опять не спишь.

— Работа.

— Ложь.

Гарри усмехнулся.

Иногда ему казалось, что смерть совершенно не изменила Снейпа.

— Тогда почему?

Гарри отвел взгляд.

— Потому что последнее время мне кажется… будто что-то не так.

Портрет неожиданно замолчал.

— Что именно?

— Не знаю.

И это было хуже всего.

Не опасность.

Не темная магия.

Не новый темный волшебник.

А ощущение…

Словно огромная ошибка уже произошла.

И никто ее не заметил.

Три дня назад в Отделе Тайн нашли комнату.

Не новую.

Она существовала всегда.

Просто дверь появилась впервые.

Без ручки.

Без замочной скважины.

Черная.

Старинная.

На ней было лишь одно слово.

"Помни."

Никто не смог открыть дверь.

Кроме Гарри.

Когда он коснулся дерева, дверь сама распахнулась.

За ней находилась совершенно пустая круглая комната.

Посередине стояли часы.

Без стрелок.

Без цифр.

Без механизма.

Но Гарри отчетливо слышал их тиканье.

Тик.

Тик.

Тик.

И в тот момент по коже пробежал ледяной холод.

Он мог поклясться…

Часы смотрели на него.

— Ты уверен, что там действительно ничего больше не было?

Кингсли сидел за огромным столом, перебирая бумаги.

— Абсолютно.

— Заклинания?

— Не работают.

— Проклятия?

— Нет.

— Темная магия?

— Отдел Тайн ничего не обнаружил.

Кингсли потер переносицу.

— Тогда объясни мне одну вещь.

Он положил на стол фотографию.

На ней Гарри, Рон и Гермиона стояли возле разрушенного моста после Битвы за Хогвартс.

Только…

— Почему здесь пусто?

Гарри нахмурился.

— В каком смысле?

— Между тобой и Роном.

Гарри посмотрел внимательнее.

И кровь застыла.

Между ними действительно оставалось свободное место.

Будто кто-то вырезал человека из самой реальности.

— Это была Гермиона…

прошептал Гарри.

Кингсли удивленно поднял глаза.

— Кто?

Гарри нервно рассмеялся.

— Очень смешно.

— Гарри.

Министр говорил совершенно серьезно.

— Кто такая Гермиона?

Через пятнадцать минут Гарри уже почти кричал.

— Это невозможно!

— Успокойся.

— Она министр магии!

— Нет.

— Что?

— Министр магии — я.

— Нет, после тебя должна была…

Он осекся.

Должна была?

Или…

Он вытащил телефон.

Потом палочку.

Потом старый выпуск "Ежедневного пророка".

Нигде.

Нигде.

Нигде не было имени Гермионы.

Будто его стерли.

Гарри аппарировал в Нору.

Рон открыл дверь.

— Привет!

— Где Гермиона?

Рон непонимающе моргнул.

— Кто?

Гарри рассмеялся.

На этот раз уже по-настоящему страшно.

— Очень смешно.

— Гарри…

— Хватит.

— Ты пьян?

— Где твоя жена?

Рон нахмурился.

— Я никогда не был женат.

Мир будто остановился.

— Что…

— Гарри, с тобой все нормально?

Из кухни выглянула Джинни.

— Что случилось?

— Спроси его.

Джинни посмотрела на Рона.

— О чем?

— Кто такая Гермиона?

Она задумалась.

На секунду.

На две.

Потом покачала головой.

— Не знаю.

Вечером Гарри сидел один в своем доме.

Перед ним лежала карта Мародеров.

Пустая.

Старый фотоальбом.

Пустой.

Письма.

Пустые.

Все места, где должна была быть Гермиона…

Исчезли.

Остались только пробелы.

Будто сама память мира выгорела.

Только в его голове ничего не изменилось.

Он помнил ее смех.

Помнил библиотеку.

Помнил первый курс.

Помнил танец в палатке.

Помнил, как она плакала после смерти Добби.

Помнил всё.

Он был единственным.

И это пугало сильнее всего.

Ночь принесла сон.

Нет.

Это был не сон.

Гарри стоял посреди огромного черного озера.

Вода отражала звезды.

Хотя над головой не было неба.

На поверхности плавали тысячи часов.

Карманные.

Настенные.

Башенные.

Все они тикали вразнобой.

Среди них кто-то стоял.

Высокий человек в длинном плаще.

Лица не было.

Только пустота.

— Ты опоздал.

Голос прозвучал сразу со всех сторон.

— Кто ты?

— Хранитель.

— Где Гермиона?

— Ты задаешь неправильный вопрос.

Человек сделал шаг.

И вода вокруг него превратилась в стекло.

— Спрашивай иначе.

— Тогда…

Гарри почувствовал, как сердце начинает колотиться.

— Что происходит?

Незнакомец поднял руку.

В воздухе появились песочные часы.

Песок в них тек вверх.

— Мир забывает.

— Почему?

— Потому что кто-то снова запустил Часы Забвения.

— Кто?

Долгое молчание.

Потом прозвучали слова, от которых Гарри перестал дышать.

— Ты.

Гарри проснулся с криком.

Дом был пуст.

Но на тумбочке лежал лист бумаги.

Он был совершенно белым.

Медленно…

Буква за буквой…

На нем начали проступать слова.

"Теперь они начинают забывать тебя."

И в этот момент в дверь постучали.

Гарри распахнул ее.

На пороге стоял незнакомый молодой аврор.

— Простите…

Он неловко улыбнулся.

— Вы кто? Мне сказали, что этот дом давно пустует…

Гарри почувствовал, как мир под ногами начинает рассыпаться.

И впервые за много лет ему стало по-настоящему страшно.