Часы мистера Уизли (джен)

Лето в Норе всегда начиналось немного шумно, но в этом году в её шуме появилось что-то новое. Раньше Гарри казалось, что дом семьи Уизли никогда не может быть по-настоящему тихим: где-то хлопали двери, на кухне звенела посуда, Джинни спорила с братьями, а из сада постоянно доносились голоса тех, кто занимался своими делами. Но теперь, после событий в Министерстве магии, он начал замечать другое. За привычными звуками скрывалось желание всех вокруг сохранить обычную жизнь. Никто не говорил о страхе слишком долго. Никто не хотел превращать каждый день в ожидание неприятностей. Если кто-то вспоминал о возвращении Волан-де-Морта, разговоры становились тише, но вскоре кто-нибудь обязательно находил повод заговорить о чём-то другом. Иногда это был Рон, который жаловался на домашние задания, иногда близнецы, которые спорили о новом изобретении, а иногда миссис Уизли, которая просто отправляла всех помогать по дому. Гарри понимал, что они делают это не потому, что забыли о происходящем. Наоборот, именно потому, что они всё помнили, им было важно продолжать жить.

В тот день Гарри помогал Рону и Джинни разбирать старые вещи в садовом сарае, когда с дороги послышался знакомый голос мистера Уизли. Артур Уизли появился у ворот Норы с усталым, но довольным выражением лица и небольшой деревянной коробкой в руках. Его мантия была слегка помята, волосы торчали в разные стороны ещё сильнее обычного, а очки немного съехали на кончик носа. Вид у него был такой, будто за последний час он успел поговорить с десятком людей, разобрать несколько сложных дел и случайно узнать что-то совершенно удивительное.

— Я принёс кое-что интересное, — сказал Артур, заметив любопытные взгляды детей.

Молли Уизли, которая как раз вышла из дома с корзиной белья, сразу посмотрела на коробку с подозрением.

— Артур, — произнесла она, — только не говори мне, что ты снова принёс домой вещь, которую никто не просил чинить.

— Пока что никто не просил, — честно ответил он. — Но это не значит, что она не заслуживает внимания.

Фред и Джордж тут же появились рядом, словно услышали слово «вещь» на другом конце Англии.

— Похоже на начало новой семейной истории, — сказал Фред.

— Или новой причины, почему мама будет сердиться, — добавил Джордж.

Артур только улыбнулся и открыл коробку. Внутри лежало несколько старых предметов: сломанная ручка, несколько металлических деталей, какие-то кусочки маггловских приборов и небольшие карманные часы из потёртого серебра. Гарри сразу обратил на них внимание. В отличие от остальных вещей, часы выглядели не просто старыми. Казалось, будто они когда-то были важными для кого-то.

Корпус был покрыт мелкими царапинами, крышка плохо закрывалась, а стрелки неподвижно стояли на одном месте. Даже на первый взгляд было понятно, что механизм внутри давно перестал работать.

— Они попали в Министерство вместе с одной партией вещей, которые должны были разобрать, — объяснил Артур, осторожно беря часы в руки. — Я подумал, что это отличный пример маггловского мастерства.

— Отличный пример того, что магглы могут сделать вещь слишком сложной, — заметил Рон.

— Именно поэтому это интересно, — сказал Артур. — Волшебные предметы часто работают благодаря чарам. Маггловские вещи должны полагаться только на устройство. Им приходится заставлять маленькие детали делать всё самостоятельно.

Он открыл крышку часов и внимательно посмотрел внутрь.

Гарри заметил, как изменилось выражение лица Артура. Так он смотрел на необычные маггловские предметы всегда: не как на бесполезные вещи, а как на маленькие загадки, которые ждали, когда их кто-нибудь поймёт.

— Ты ведь собираешься их починить? — спросила Молли.

Артур немного замялся.

— Я собираюсь попробовать.

— То есть собираешься, — вздохнула она.

Все засмеялись, и даже Гарри улыбнулся. В последние недели ему иногда было трудно смеяться, но в Норе это происходило само собой. Здесь никто не требовал от него забыть обо всём плохом. Просто рядом были люди, которые напоминали ему, что кроме неприятных воспоминаний существуют ещё обычные дни.

После ужина Артур ушёл в свой кабинет с часами. Он несколько раз приносил инструменты, что-то записывал на листке бумаги и тихо разговаривал сам с собой. Гарри проходил мимо несколько раз и каждый раз видел одно и то же: Артур сидел над маленьким механизмом с таким вниманием, будто пытался помочь не вещи, а кому-то живому.

— Ты правда хочешь их восстановить? — спросил Гарри, когда поздним вечером заглянул в комнату.

Артур поднял голову и улыбнулся.

— Иногда старые вещи заслуживают второго шанса.

Гарри посмотрел на часы.

— А если они уже слишком сломаны?

Артур задумался на секунду.

— Тогда особенно важно попробовать.

Через несколько минут внутри часов раздался тихий щелчок.

Артур замер.

Он осторожно закрыл крышку и положил часы на стол.

Стрелки медленно двинулись.

Гарри удивлённо посмотрел на них. После стольких лет неподвижности часы снова работали.

— Получилось, — тихо сказал Артур.

Но радость длилась недолго.

Сначала секундная стрелка сделала один оборот. Потом второй. А затем вдруг резко дёрнулась, будто что-то заставило её изменить направление. Она остановилась и замерла, указывая не на цифру и не на отметку времени.

Она указывала в сторону двери.

Артур нахмурился.

Гарри посмотрел туда же.

За дверью находилась комната, где спала Джинни. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Артур поправил очки и осторожно взял часы в руки.

— Странно, — произнёс он.

И это было самое странное, что Гарри слышал за весь вечер. Потому что если мистер Уизли говорил «странно», это обычно означало, что он ещё не понял, насколько странным что-то на самом деле было.

На следующее утро о часах знала уже вся Нора. Артур Уизли, конечно, не смог оставить их просто лежать на столе. С самого завтрака он несколько раз открывал крышку корпуса, заглядывал внутрь, осторожно поправлял маленькие детали и снова закрывал механизм. Каждый раз он выглядел всё более озадаченным.

— Я не понимаю, — пробормотал он, рассматривая часы через увеличительное стекло. — Они работают правильно. Все детали находятся на своих местах.

— Может быть, они просто устали после долгого сна? — предположил Рон, намазывая тост вареньем. — Если бы я пролежал несколько лет без движения, я бы тоже показывал куда попало.

Фред и Джордж переглянулись.

— Возможно, это новое маггловское изобретение, — сказал Фред с серьёзным видом.

— Очень редкое и очень полезное, — добавил Джордж.

Артур заинтересованно поднял голову.

— Полезное?

— Конечно, — сказал Фред. — Например, часы могут показывать, где спрятаны сладости.

— Или определять, кто собирается сделать что-нибудь подозрительное, — продолжил Джордж.

Рон посмотрел на них.

— Тогда они будут постоянно показывать на вас.

— Вот видишь, — улыбнулся Фред. — Они уже работают лучше, чем мы думали.

За столом засмеялись. Даже Молли, которая сначала хотела сделать строгое лицо, не смогла сдержать улыбку.

Гарри тоже улыбнулся, но его взгляд снова вернулся к часам.

Сначала он не мог объяснить, почему они привлекают его внимание. В них не было ничего особенно волшебного. Они не светились, не издавали странных звуков и не делали ничего такого, что обычно заставляло бы волшебников насторожиться. Это были просто старые маггловские часы, которые каким-то образом пережили долгие годы забвения.

Но Гарри заметил одну вещь.

Стрелка снова двигалась.

Она медленно повернулась, словно искала что-то, а затем остановилась.

На этот раз она указывала не в сторону комнаты Джинни.

Она была направлена прямо на Рона.

— Отлично, — сказал Рон, заметив это. — Теперь даже часы решили, что со мной что-то не так.

— Может быть, они просто знают, что ты сегодня съешь слишком много тостов, — сказала Джинни.

— Это не проблема, — ответил Рон. — Это талант.

Но Гарри заметил, что Рон шутит чуть громче обычного.

Весь завтрак он смеялся, спорил с близнецами и делал вид, что всё совершенно нормально, но иногда его взгляд становился задумчивым. Несколько раз он смотрел на лежащий рядом список школьных вещей, который Молли оставила на краю стола.

Гарри вспомнил прошлый год.

Он вспомнил, как Рон переживал из-за того, что другие воспринимали его только как друга Гарри Поттера. Вспомнил соревнование в Турнире Трёх Волшебников и то, как Рону было тяжело признаться, что он чувствовал себя лишним.

После завтрака Гарри нашёл его во дворе.

Рон сидел возле дерева и лениво бросал камешки в траву.

— Ты в порядке? — спросил Гарри.

— Конечно, — слишком быстро ответил Рон.

Гарри ничего не сказал.

Через несколько секунд Рон вздохнул.

— Просто школа скоро начнётся.

— И что?

— Ничего. Просто... иногда кажется, что все знают, что делают, кроме меня.

Гарри удивился.

— Ты серьёзно?

— Да, — пожал плечами Рон. — Гермиона всегда всё знает. Ты постоянно попадаешь в какие-то невероятные истории. Джинни стала намного увереннее. А я...

Он не договорил.

Гарри сел рядом.

— Рон, ты ведь понимаешь, что если бы ты был бесполезным, я бы давно это заметил?

Рон посмотрел на него.

— Очень убедительно.

— Я серьёзно. Ты был рядом, когда мне было хуже всего. Не думаю, что человек, который всегда помогает друзьям, может быть лишним.

Рон немного улыбнулся.

— Ты ужасно говоришь поддерживающие вещи.

— Знаю.

— Но почему-то иногда это работает.

Они оба рассмеялись.

Когда они вернулись в дом, часы всё ещё лежали на столе. Артур снова собирался их открыть, но вдруг остановился.

Стрелка начала двигаться.

Все заметили это.

На несколько секунд в комнате стало тихо.

Стрелка медленно повернулась и направилась в другую сторону.

Теперь она показывала уже не на Рона.

Гарри почувствовал странное ощущение.

Не страх.

Скорее любопытство.

Часы снова изменили направление после того, как кому-то стало лучше.

Но почему?

Артур покачал головой.

— Пожалуй, я всё-таки что-то упустил.

— Или они просто решили выбирать себе людей, — сказала Джинни.

Все посмотрели на неё.

— Что? — спросила она. — Это не самое странное, что происходило в этом доме.

Это было трудно оспорить.

К вечеру все снова перестали обращать внимание на часы. Для остальных они остались просто необычной вещью, которую Артур случайно принёс домой.

Но Гарри продолжал смотреть на них.

Он видел то, чего не замечали остальные.

Каждый раз, когда стрелка останавливалась на человеке, вскоре что-то менялось.

Кто-то улыбался.

Кто-то начинал говорить.

Кто-то переставал сидеть один со своими мыслями.

Гарри пока не понимал, что именно делали эти часы.

Но он всё сильнее чувствовал, что они вовсе не были сломаны.

Они что-то показывали.

Оставалось только понять что.

После случая с Роном Гарри уже не мог относиться к часам так же, как раньше. Для остальных они оставались просто странной вещью, которую мистер Уизли случайно принёс домой. Иногда кто-то вспоминал о них за завтраком, иногда близнецы пытались придумать новую шутку, а иногда Артур снова садился рядом с ними и проверял механизм, надеясь найти объяснение. Но Гарри всё чаще замечал то, чего никто больше не видел.

Часы не показывали время.

Они показывали людей.

Он не мог объяснить, откуда у него появилась эта мысль. Возможно, всё началось с Рона. Стрелка остановилась на нём именно тогда, когда он переживал из-за школы и пытался скрыть это за шутками. После разговора с Гарри и обычной перепалки с близнецами Рон снова стал самим собой, а часы будто потеряли к нему интерес.

Это могло быть совпадением.

Но слишком много совпадений начинало выглядеть подозрительно.

Гермиона, конечно, не могла оставить такую загадку без внимания. На третий день она принесла на кухню несколько книг из домашней библиотеки Уизли и положила их рядом с часами.

— Я почти уверена, что где-то уже встречала описание чего-то похожего, — сказала она, поправляя волосы, которые снова растрепались после нескольких часов чтения. — Не именно таких часов, но похожих предметов.

Рон посмотрел на стопку книг.

— Гермиона, ты понимаешь, что у тебя сейчас больше книг на столе, чем еды?

— Это потому что книги полезнее, — спокойно ответила она.

— Спорное утверждение, — сказал Рон, глядя на тарелку с пирогом.

Гарри улыбнулся, но продолжал наблюдать за часами.

Гермиона открыла очередную книгу и начала читать вслух:

— «Некоторые магические предметы получают необычные свойства не благодаря сложным заклинаниям, а благодаря сильным намерениям владельцев...» — Она нахмурилась. — Интересно.

— Что это значит? — спросил Гарри.

— Что иногда вещь становится особенной из-за того, что она для кого-то значит, — объяснила Гермиона. — Например, старая фотография может быть обычной для одного человека и очень важной для другого. Возможно, магия каким-то образом сохраняет чувства.

— То есть часы могут быть просто сентиментальными? — спросил Рон.

— Рон, часы не могут быть сентиментальными.

Он посмотрел на часы.

— Ты уверена?

Гермиона хотела ответить, но в этот момент стрелка снова начала двигаться.

Все замолчали.

За последние дни они уже привыкли к этому странному движению, но каждый раз оно всё равно заставляло людей остановиться и посмотреть.

Стрелка медленно повернулась и остановилась.

На этот раз она указала на Молли.

Миссис Уизли как раз складывала чистое бельё возле окна. Она заметила взгляды детей и нахмурилась.

— Что такое?

— Часы снова выбрали вас, мама, — сказал Джордж.

— Возможно, они поняли, кто здесь главный, — добавил Фред.

Молли покачала головой.

— Очень смешно.

Но Гарри заметил, что она выглядела немного уставшей.

Позже он увидел её на кухне, когда она думала, что рядом никого нет. Она держала в руках письмо от одного из сыновей и долго смотрела на него, прежде чем убрать обратно.

Гарри не стал спрашивать.

Он уже понял, что иногда люди не хотят рассказывать о своих переживаниях. Не потому что не доверяют другим, а потому что привыкли сами заботиться о всех остальных.

Через некоторое время Молли позвала всех пить чай. Она разговаривала с детьми, смеялась над очередной выходкой близнецов и даже несколько минут спорила с Роном о том, кто оставил грязную кружку возле раковины.

Часы снова двинулись.

Стрелка сменила направление.

В тот же вечер они указали на Артура.

Гарри заметил это почти сразу.

Мистер Уизли сидел за столом с газетой, но выглядел так, будто несколько раз перечитывал одну и ту же строчку. Когда Молли спросила, как прошёл день в Министерстве, он привычно улыбнулся и сказал:

— Всё отлично.

Но Гарри видел, что это было не совсем правдой.

Позже Артур всё-таки отложил бумаги, а Джордж рассказал ему историю о том, как один из их экспериментов чуть не превратил чайник в странное существо, которое требовало извинений за каждое использование.

Артур смеялся так искренне, что через несколько минут часы снова изменились.

В следующий раз стрелка остановилась на Джинни.

Гарри сначала удивился.

Джинни казалась самой спокойной из всех. Она больше не была той девочкой, которая боялась говорить при других. Она уверенно спорила с братьями, шутила с друзьями и могла постоять за себя.

Но вечером Гарри услышал, как она тихо разговаривает с Гермионой возле лестницы.

— Просто всё изменилось, — сказала Джинни. — Раньше было страшно из-за того, что мы не знали, что происходит. А теперь страшно потому, что мы знаем.

Гарри понял, о чём она говорит. Возвращение Волан-де-Морта изменило всех. После этого разговора Джинни присоединилась к остальным, и через несколько минут уже спорила с Роном о какой-то мелочи. Часы снова перестали указывать на неё.

Никто, кроме Гарри, не видел в этом закономерности. Для остальных это была просто необычная особенность старых часов, ещё одна странность, которая появилась в Норе и со временем стала частью обычной жизни. Но для Гарри это становилось чем-то большим. Он начал понимать, что часы не показывают того, кому нужна помощь в делах. Не того, кто потерял вещь, не того, у кого что-то сломалось, и не того, кто оказался в опасности. Они показывали того, кто в этот момент оставался один со своими мыслями.

И чем больше Гарри об этом думал, тем сильнее ему становилось не по себе, потому что он начал задавать себе вопрос, который раньше даже не хотел признавать. Если эти часы действительно замечают людей, которым нужна поддержка, то что будет, если однажды они покажут на него?

В этот момент часы, лежавшие на столе, тихо щёлкнули. Гарри поднял взгляд. Стрелка начала двигаться.