Пепел под снегом. Последняя клятва Блэков (джен)

Снег в Лондоне всегда казался Гермионе Грейнджер неправильным.

В детстве она думала, что снег должен приносить радость. Белые улицы, светящиеся окна домов, запах корицы и горячего шоколада. Но после войны он стал другим.

Снег скрывал слишком многое.

Он накрывал разрушенные здания, засыпал следы сражений и делал вид, будто ничего не произошло.

Будто не было семи лет страха.

Будто не было людей, которые ушли и больше никогда не вернулись.

Гермиона стояла у окна своей небольшой квартиры и смотрела, как снежинки падают на город. В руках она держала чашку давно остывшего чая.

Прошло почти полгода после битвы за Хогвартс.

Полгода после смерти Волан-де-Морта.

Полгода после того, как все решили, что кошмар закончился.

Но Гермиона знала: кошмары не заканчиваются в тот момент, когда умирает их причина.

Иногда они просто становятся тише.

Она перевела взгляд на стопку документов на столе.

Министерство.

Отчёты.

Списки погибших.

Списки тех, кто выжил.

Списки тех, чьи имена теперь были навсегда вписаны в историю.

Гермиона ненавидела эти списки.

Потому что между строчек всегда оставались люди.

Не герои.

Не злодеи.

Просто люди.

Раздался стук.

Она нахмурилась.

Время было почти полночь.

Никто не должен был прийти.

Особенно после того, как она установила защитные чары на квартиру.

Гермиона осторожно взяла палочку.

— Кто там?

Ответа не последовало.

Стук повторился.

Три коротких удара.

Она медленно подошла к двери и посмотрела в глазок.

Коридор был пуст.

Только на полу лежал конверт.

Серый.

Старый.

С запечатанным воском.

Гермиона открыла дверь и подняла его.

И замерла.

На воске был изображён герб.

Чёрный лев.

Нет.

Не лев.

Змей, обвивающий меч.

Она знала этот символ.

Годы изучения истории магических родов сделали своё дело.

Это был знак одной из ветвей семьи Блэков.

Но такой ветви не существовало.

По крайней мере, официально.

Она закрыла дверь и вернулась в комнату.

Несколько секунд просто смотрела на письмо.

Разум говорил ей уничтожить его.

Сжечь.

Выбросить.

Забыть.

Но любопытство всегда было её самым сильным заклинанием.

Гермиона сломала печать.

Внутри оказался всего один лист.

Всего несколько строк.

Но этих строк хватило, чтобы у неё похолодели пальцы.

Гермиона Грейнджер.

Если это письмо оказалось у тебя, значит, я ошибся и всё-таки надеялся, что ты его найдёшь.

Не доверяй истории, которую тебе рассказали о войне.

Не все чудовища носили тёмные мантии.

И не все герои были на стороне света.

Ищи ответ там, где Блэки оставляли свои секреты.

Дом на площади Гриммо ждёт тебя.

— Регулус Блэк.

Гермиона перечитала письмо.

Один раз.

Второй.

Третий.

А потом тихо рассмеялась.

Не от радости.

От неверия.

Регулус Блэк был мёртв.

Он умер много лет назад.

Он был тем самым человеком, который украл настоящий крестраж Волан-де-Морта.

Тем самым человеком, которого считали Пожирателем смерти.

Предателем.

Человеком, о котором почти никто не говорил хорошо.

Кроме Гарри.

Гарри всегда считал, что Регулус был лучше, чем о нём думали.

Гермиона схватила пальто.

Дом на площади Гриммо встретил её тишиной.

Слишком глубокой.

Такой тишиной, которая не была отсутствием звука.

Она была присутствием чего-то другого.

Чего-то наблюдающего.

Гермиона вошла внутрь.

— Люмос.

Свет палочки осветил знакомые стены.

Она была здесь раньше.

С Гарри и Роном.

Когда они искали медальон.

Когда они пытались понять, как уничтожить крестражи.

Тогда этот дом казался логовом прошлого.

Сейчас он казался могилой.

Гермиона прошла в гостиную.

Портрет миссис Блэк всё ещё висел на стене, но теперь молчал.

Это было странно.

Очень странно.

Она подошла к камину.

На каминной полке стояла старая фотография.

Гермиона взяла её.

На снимке были люди, которых она не ожидала увидеть.

Сириус Блэк.

Регулус Блэк.

И ещё одна девушка.

Незнакомая.

С тёмными волосами и серыми глазами.

Но больше всего её удивило другое.

На обратной стороне фотографии была надпись.

«Последняя из рода, который должен был исчезнуть».

Гермиона нахмурилась.

— Что за чёрт…

В этот момент дом ожил.

Где-то наверху хлопнула дверь.

Она резко подняла палочку.

— Кто здесь?

Ответом была тишина.

А потом голос.

Мужской.

Спокойный.

Почти шёпот.

— Ты слишком поздно пришла, Гермиона Грейнджер.

Она направила палочку в сторону лестницы.

— Покажитесь.

Из темноты вышел человек.

И на несколько секунд Гермиона забыла, как дышать.

Потому что перед ней стоял тот, кого она знала.

Но одновременно не знала.

Тёмные волосы.

Холодный взгляд.

Серая одежда.

И знакомое выражение лица человека, который слишком много потерял.

— Невозможно… — прошептала она.

Он слегка улыбнулся.

Горько.

— Именно это все говорят.

Гермиона крепче сжала палочку.

— Ты мёртв.

Человек посмотрел на неё.

— Да.

Пауза.

— И именно поэтому тебе стоит меня выслушать.

Она не двигалась.

Не могла.

Потому что перед ней стоял человек, которого не должно было существовать.

Человек из прошлого.

Человек, чьё имя было написано на письме.

— Регулус Блэк.

Он опустил взгляд.

— Когда-то.

За окном продолжал идти снег.

А где-то глубоко внутри старого дома Блэков впервые за много лет открылась дверь, которую никто не должен был открывать.

И Гермиона ещё не знала, что именно в этот момент началась история, которая изменит всё, что она знала о войне.

Потому что самая опасная тайна Волан-де-Морта была не спрятана в крестражах.

Она была спрятана в людях.