|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Потемнело нынче рано:
Тьма и сырость на дворе.
От ненастья нет охраны —
Лишь собака в конуре.
Мраком древний дом окутан,
Чья громада велика.
Он негоден для приюта,
Завтра ждём гробовщика.
Наверху, за дверью старой,
Кто-то третью ночь не спит.
Обмороченный Мегарой,
Он злодей, а не пиит.
Он в безумном исступленьи,
Он чего-то чутко ждёт.
Не имеет он сомнений,
Что сегодня же умрёт.
Под рукою невесомой
Заскрипела тихо дверь.
Голос зазвенел знакомый,
И был ранен дикий зверь.
Он глядит в её глазницы,
Хладных губ целует прах.
У покойницы-мертвицы
Запах лета на устах.
Вот он сам слабей и легче,
Вот он сам свободным стал.
Вот они сомкнулись в смерче
Среди окон и зеркал.
Пышный вереск мочит ливень,
Тьмою окон смотрит храм.
Конь несётся всё ретивей,
Заглушая враний гам.
...Дверь распахнута в панели,
Улетела прочь гроза.
В комнате служанка Эллен
Смотрит в мёртвые глаза.
Ей неясно, что за язва
Погубила паука.
Это и врачам неясно.
Завтра ждём гробовщика.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|