Небесный дуэт (джен)

Она сирота. Ей приходится быть ласковой, послушной, чтобы получать кусок хлеба и крышу над головой.

Её имя — Лу — обычное, простое, хотя и довольно нечасто встречающееся имя.

В еë внешности выделяются только глаза: они переливаются светлыми цветами, как и неизвестный камень в подвеске на еë груди. Еë волосы светлы, как сияние звëзд.

Она не чувствует жара, когда солнце в зените — только иногда дуновение тëплого ветра на мгновение прогонит вечное ощущение прохлады. Люди не понимают еë, они в самое жаркое время дня прячутся под навесы и в дома.

А солнце каждый день поëт лишь для неë свою песнь. Она чувствует, что Солнце понимает еë, беспокоится о ней.

Каждый день она надеется, что что-то изменится, что она услышит продолжение песни, а не только еë начало.

Она не помнит своего прошлого, своего детства, как будто она сразу появилась на свет такой.

Ей одиноко, но она привыкла к этому чувству.

Она каждый день в полдень ходит на вершину холма и слушает песнь Солнца.

Сегодня Лу привычно поднимается на самый верх, уже почти потеряв надежду на чудо.

«Если я сегодня не найду ответы, то больше не приду сюда», — думается ей.

«Вместе мы в небо взлетим,

Тьму на века сокрыв... »

Она привыкла к этим строкам в своей голове, но откуда-то знает, что это Солнце говорит с ней, поëт лишь для неë одной:

«Ты и я — дети Огня, —

Пламя несëм в мир

Родом из других времëн... »

Привычно всплывает в голове вопрос: «Что это значит?» Привычно песнь Солнца даёт больше вопросов, чем ответов.

Но сегодня что-то меняется, как будто приоткрылся занавес памяти. Она точно знает, что до этого города была другая жизнь...

Слова вырываются из груди раньше, чем она успевает подумать. Она поёт вместе с Солнцем:

«Я знала всё лишь о тебе...»

А светило будто этого и ждёт. Он с новой силой отвечает ей. Песнь продолжается строками, которых она ещë не слышала:

«Известно мне,

Как столкнуть нам времена,

Грань миров преодолеть —

Ход песни той не одолеть...»

Она удивилась бы, если бы не устала удивляться. Новые строки — ещë больше вопросов. Она чувствует обиду на себя, на других людей, на Солнце, которое всë время говорит загадками, слова которого рождают больше вопросов, чем ответов, на судьбу.

Обида перерастает в гнев. Эмоции, которые она так долго сдерживала, выплёскиваются наружу. В глазах застывают слëзы...

И снова слова вырываются случайно, против воли. И вот она уже поёт, продолжая их дуэт, слышный лишь ей одной:

«Всю страницу сожги —

Вычеркнуть из памяти помоги:

Не могу отрадой быть для тебя,

Не могу ответить любовью

И дать заботу...»

Она не знает, почему именно эти слова она поёт, но что-то подсказывает ей, что эти слова верные.

«Грань скорей перейди» —

слышит она голос в голове. В этот раз Солнце отвечает тихо, почти шёпотом. И снова больше вопросов...

Но она отвечает и в этот раз, хотя и не понимая, откуда берëт слова. Их диктуют сердце и душа, а не разум:

«Мне твои объятья так холодны:

Утешенья в них совсем не сыскать,

А слова твои мне все не понять —

Тем ласку не отдать...»

Но Солнце умолкает. То ли оно не хочет отвечать, то ли может говорить с ней только в определëнное время — она не знает.

Ночью она слышит зов, вспоминает моменты жизни. Она пугается этих воспоминаний. На следующий день она не идёт на холм. Она убеждает себя, что это видения, что Солнце не говорит с ней, что это ей только кажется...

Но зов слышится всë сильней, уверенней.

Он уже не смолкает, становится громче голосов людей, шума ветра в ушах.

Она решается ещë раз вернуться на холм. «Может, зов прекратится? Может, Солнце хочет спеть дуэтом? Может... Может... Может... Всë равно хуже не будет», — думает она. Воспоминания предыдущей жизни становятся ярче, доставляют боль, но теперь она чётко знает, что это — правда. Та жизнь кажется ей реальнее того, что происходит сейчас. В воспоминаниях мелькают Огонь — еë отец, Солнце — еë... брат?..

В полдень она поднимается на холм и первая начинает дуэт:

«Вновь и вновь слышу я зов —

Голос мечты сквозь сон...

Я знаю всë лишь о тебе —

Дай руку мне...»

И Сонце отзывается, подхватывает песнь с новой силой. И с каждым словом память и разум проясняются. Она знает, что сделает дальше.

«Знай, былое не стереть:

Сердце помнит всë как есть

И будет лишь о правде петь!..»

Слова вселяют надежду, и на душе становится тепло и радостно.

* * *

Ночью, когда лишь звëзды одиноко светят, она снова приходит на холм и приближается к обрыву. Она не боится. Многое открыл ей Солнце — больше, чем она надеялась.

Лу шагает за край, но не падает. Еë тело на миг зависает в воздухе, а потом наливается светом, и она взлетает над землëй. Вокруг неë сгущается шар света. Ей становится легко на душе, и она наконец чувствует тепло — первый раз по-настоящему.

Она поднимается высоко-высоко: город, леса и поля кажутся маленькими, будто игрушечными.

И там, наверху, она впервые чувствует себя дома.

* * *

С тех пор люди видят ночью шар света. Говорят, что если он опускается низко над морем, то на лунной дорожке можно увидеть девушку, очень похожую на Лу.

Поэтому светило назвали «Лу на небе» или «Небесная Лу».

Никто не удивился пропаже девушки, люди верили, что она переродилась, и рассказывали своим детям сказки про добрую и красивую девушку, ставшую луной.

Их потомки не помнят эту историю и называют светило просто: Луна.

А камень, что она носила на груди, назвали Лунным в честь еë глаз, которые сами были как два Лунных камня...

Иногда в звëздную и лунную ночь самые чистые души, будущие звëзды, слышат небесный дуэт:

«Ты и я, в небе летя...»

И другой, более нежный и высокий голос подхватывает:

«Свет сохраним, что

Принесли с собою в мир...»

И на душе у них становится чисто и легко, и все их печали испаряются, когда они слышат дуэт Солнца и Луны...