Первая любовь (гет)

Филиал «Зелий Джея Пипина». Хогсмид. Весна 1945 г.

На полках стояли склянки разных форм и цветов, но на каждой была этикетка. Продавец обслуживал покупателей, особо не следя за остальными посетителями.

— Заходи скорее, Минни, — сказала уставшая женщина, открыв дверь перед дочерью, которой на вид было лет двенадцать. По правде говоря, ей было девять, но из-за её роста никто так бы не подумал. Детский организм в какой-то момент вытянулся, приняв форму подросткового.

Минерва зашла в магазин, а следом — мама. Им надо было пополнить запасы кровоостанавливающего и заживляющего зелий и расспросить про поступление новых препаратов из маминого списка.

Отца с ними, конечно же, не было — он был маглом, и всю волшебную реальность приходилось от него скрывать и вуалировать, чтобы не усугублять его состояние: он узнал, что его жена и дочь — ведьмы, но не был готов к таким переменам, да и воспринял сокрытие правды до свадьбы как предательство. Жена думала, что любовь поможет ему всё принять, но она ошиблась. Нелюбовь разрасталась, недопонимание множилось, и в итоге мать с дочерью практически остались только вдвоём.

Мужского отцовского внимания дочери остро не хватало, но папа был не в состоянии оправиться от депрессии, в которую погрузился.

— Я встану в очередь, а ты пока посмотри что-нибудь, — посоветовала мать, занимая место за третьим по счёту покупателем.

— Ладно.

Минерва направилась к ближайшей полке с пузырьками, не надеясь найти ничего интересного, ведь бывала тут уже не раз. Неожиданно её внимание привлекла яркая упаковка.

— Владелец обновил этикетку? — сама себе сказала Минерва. — И правда! Что тут у нас?

Она принялась читать и с удивлением обнаружила, что там написана история про падчерицу, которую отравила мачеха.

— Чтобы вылечить спящую принцессу, волшебник намазал свои губы рябиновым отваром и поцеловал её… — вслух дочитала она и задумчиво дотронулась подушечками пальцев до своих губ. — Интересно, каково это?

Она настолько погрузилась в историю и свои мысли об этом, что не заметила рядом юношу. А когда заметила, взгляд невольно обратился к его губам.

— Даже не думай, — предупредил незнакомец. Он заметил её интерес к его губам и слышал предысторию, поэтому просто сопоставил факты.

Когда Минерва поняла суть его обвинения, румянец заиграл на её щеках.

— Я… я не собиралась ничего делать, — попыталась оправдаться она. Внутри загорелось возмущение, ведь она была не виновата. Хотя через мгновение она уже сомневалась в собственной невиновности и была зла на юношу за то, что он так отреагировал.

Увидев бурю эмоций в ответ, незнакомец вдруг усмехнулся.

— Да я пошутил. Не бери в голову. И… ты миленькая. Учишься за границей?

Предположение молодого человека можно было понять: Минни выглядела старше своих лет, а раз он не видел её в Хогвартсе, то она точно училась где-то далеко.

— Я ещё не… — она не успела договорить, потому что заметила маму, оплатившую покупку и уже ожидавшую у выхода. — Прости, мне надо идти. Надеюсь, мы ещё встретимся!

Последняя фраза вызвала на щеках Минни ещё более интенсивный румянец, чем был до этого, но не сказать её она просто не могла. Было такое ощущение, что если промолчит — просто умрёт на месте.

Мама и дочка ушли недалеко. Незапланированная остановка была сделана, чтобы ещё раз проверить список покупок. Как раз в этот момент их и нагнал тот юноша.

— Держи. Кажется, ты хотела его… — он протянул Минни рябиновый отвар. — Меня зовут Том Реддл. Я буду преподавать в Хогвартсе со следующего учебного года. До встречи!

Восемнадцатилетний парень помахал девочке на прощание и догнал своих однокурсников.

Осенью Минни упросила маму отвезти её на экскурсию по Хогвартсу, но никакого Тома Реддла там не оказалось. И через год, и через два…