BTS: Особый цвет счастья (Джин) (гет)

— И вот зачем я купилась на твои уговоры, — причитала я, шипя себе под нос.

Все началось с того, как я, поддавшись на уговоры своей племянницы, разница в возрасте у нас с которой всего десять лет, отправилась к дому одного известного айдола.

Об этой группе я слышала лишь несколько раз, зато мелкая была их преданным фанатом уже на протяжении нескольких лет.

До Ён откуда-то смогла узнать адрес своего биаса, а также то, что сегодня вечером он будет дома.

Вообще я не приветствовала подобные нарушения личного пространства, но До Ён умела убеждать: простой шантаж заставил меня согласиться.

Когда мы приехали к нужному дому, я еще раз задумалась: а действительно ли разбитая мной машина отца До Ён стоит того. Дело в том, что совсем недавно, а, точнее, вчера вечером, я попала в небольшое ДТП на машине брата. А До Ён сказала, что возьмет вину на себя, только бы я отправилась с ней.

Дом певца оказался довольно большим. Забор, который сначала показался мне неприступной крепостью, был полностью бетонным. Но До Ён, уверенно обогнув его и завернув за угол, восторженно ахнула:

— Все именно так, как писали на фансайте!

Быстро догнав племянницу, я увидела, как бетонный забор сменяется тем же бетоном, только уже с проемами, в которые можно даже руку просунуть, не то что нос. Заглянув в один из таких проемов, я увидела задний двор дома, большие панорамные окна и… айдола. Он был одет только в спортивные брюки — торс был оголен. Парень неспешно поднимал увесистые гантели, при этом ритмично приседая.

Мы с мелкой переглянулись.

— До Ён, это же неправильно, — начала я, стянув с подбородка черную маску и сняв с головы капюшон. Я старалась больше не смотреть на полуобнаженного парня за забором. — Если об этом узнает твой папа, то мне достанется даже больше, чем за разбитую машину.

— Тише, Юна, он может услышать, — шикнула мелкая и достала телефон из кармана. Повертев его в руке, она перевела взгляд на меня. — Дай свой телефон. — Щенячьи глазки До Ён надо было видеть.

— Для чего? — удивленно спросила я.

— Хочу снять его на камеру, что тут непонятного, — будто это было само собой разумеющееся, ответила До Ён. — Давай, не жадничай. У тебя камера на телефоне намного лучше, чем у меня.

Я нехотя достала свой телефон из кармана и протянула мелкой. Она, еле сдерживая свой дикий восторг, выхватила телефон из моих рук. Включив камеру, До Ён осторожно просунула руку в отверстие и начала снимать.

— Блин, как же неудобно, — прошипела мелкая. — Нужно увеличить зум… Ой!

— Что там? — спросила я, проследив за взглядом племянницы.

Мой телефон сейчас лежал экраном вниз на сочной траве по ту сторону забора.

«Класс…» — пронеслось в мыслях.

Я с укоризной посмотрела на До Ён.

— Это твой телефон, ты и лезь за ним.

Я удивлялась наглости этой мелкой девчонки. Мне с самого начала не нравилась эта затея. Но что не сделаешь ради любимой племянницы и своей невредимой шеи.

Делать было нечего. Ведь в этом смартфоне сейчас была вся моя жизнь. Я молодой «контент-менеджер», а если проще, то пишу на заказ посты для разных престижных аккаунтов и блогов.

Оглядев мельком забор, я прикинула, что, если закинуть ногу вон на тот небольшой выступ, я, теоретически, должна суметь перекинуть ногу через край забора. Даже не задумываясь о том, есть ли дорога обратно, я начала действовать.

Спрыгнув на траву с той стороны забора, я оттряхнула свои спортивные штаны и ладошки. До Ён, оставшись снаружи, безостановочно шепотом подбадривала меня. Она тоже понимала, что если нас поймают на подобном незаконном занятии, то точно отправят в полицейский участок. А До Ён была в выпускном классе, ей скоро поступать в университет, и школьнице сейчас портить характеристику ну никак нельзя.

Я подняла телефон с травы, посмотрела на экран и выдохнула: целый…

До Ён почему-то престала причитать и затихла: она испуганно посмотрела мне за спину, а после, буквально пропищав — «прости», пустилась бежать.

— В чем дело? — произнося это, я резко обернулась и почти тут же уткнулась в обнаженную мужскую грудь, часто вздымающуюся от тяжелого дыхания.

С трудом сглотнув, я осмелилась посмотреть на парня. Задрав голову, увидела его красивое лицо: карие глаза, темную копну волос, милые пухлые щечки. По вискам мембера стекали капли пота, поблескивая в свете фонарей.

Взгляд парня был откровенно недовольным. Но я смогла уловить в нем что-то еще… неужели… интерес?

Поняв, что влипла по самые уши, я, быстро закинув телефон в карман брюк, решительно попыталась вновь сигануть через забор. Почему попыталась? Да потому, что выступов с этой стороны не было. В прыжке моя нога попала в один из проемов забора, и я сразу же почувствовала резкую боль в лодыжке, от чего пальцы рук, сжимавшие бетонную кладку, разжались, и я полетела на траву. Зажмурилась, готовясь к неизбежной боли. Но секунды медленно тянулись, а я так и не соприкоснулась с твердой поверхностью. Вместо этого почувствовала крепкие мужские руки, которые, видимо, машинально не смогли остаться в стороне.

Запрокинув голову, вновь увидела парня: теперь его лицо украшала нескрываемая улыбка. Он ухмылялся, засранец, откровенно радуясь моей неудаче.

Мы продолжали смотреть друг на друга еще с минуту, после чего парень безмолвно поставил меня на ноги… на ногу: вторая действительно нехило разболелась. Посмотрев вниз и слегка задрав штанину, я заметила, что правая лодыжка посинела и опухла. Парень проследил за моим испуганным взглядом и тоже округлил глаза.

— Похоже, вы сломали ногу. — Голос айдола был таким бархатистым, что мне буквально захотелось завернуться в него, как в самое мягкое и теплое одеялко.

И вот только сейчас я вдруг почувствовала острую боль в ноге. Видимо, присутствие парня рядом и его приятный голос поспособствовали долгому пути болевого сигнала до моего мозга, занятого совершенно другим. Острая боль, отчего я крепко зажмурилась, еле сдерживая крик.

А после почувствовала, что меня, как тряпичную куклу, подхватывают сильные мужские руки и куда-то несут. Крепче обхватив шею айдола, я рассуждала: стоит ли начать сопротивляться и вновь попытаться сбежать, или же сидеть на месте смирно.

Когда наконец-то определилась, то парень уже открыл дверь на заднюю террасу, вошел в дом, донес меня до небольшого дивана и медленно опустил на него. Я вновь стиснула зубы от боли, что прострелила лодыжку.

— Сильно больно? — спросил мембер, присаживаясь у меня в ногах на корточки и осматривая поврежденную конечность.

Я лишь медленно кивнула в ответ, слегка отодвигая ногу, дабы не дать парню дотронуться до нее.

Айдол встал с пола и направился в сторону двери в другую комнату.

Я мельком кинула взгляд в сторону все еще открытой двери на террасу. Парень, будто заподозрив что-то неладное, обернулся.

— Я бы не советовал этого делать…

С этими словами он скрылся за дверью. А я шумно выдохнула, понимая, что сейчас при всем своем большом желании не смогу сделать самостоятельно даже пару шагов. Только если скакать на одной ноге. Но и это не выход: вторая же тоже будет дергаться при прыжке. Я представила ту боль, от чего по спине тут же стадом побежали мурашки, заставив вздрогнуть.

Я огляделась. Это помещение явно было предназначено для спорта: несколько небольших тренажеров в центре, большая колонка в углу, тонкая беговая дорожка, с которой открывался прекрасный вид на задний двор дома, где сейчас качались из стороны в сторону невысокие деревья: за окном уже поднялся нехилый ветер.

В комнату вернулся айдол. Его лицо выглядело удивленным, будто он действительно не ожидал, что я послушаю его и не стану пытаться сбежать. В руках парень держал небольшое махровое полотенце и пакет со льдом.

Вновь присев, айдол осторожно взял меня за стопу и аккуратно стянул кроссовок. Я вновь зажмурилась, приготовившись к боли, но он сделал все настолько профессионально, что я даже ничего не почувствовала. Но вот когда лед коснулся кожи, место ушиба больно заныло, на мгновенье даже показалось, будто кто-то понатыкал туда множество мелких иголочек.

— Ай! — воскликнула я, не сдержавшись в этот раз.

— Тише, — тут же сказал парень.

Я уже хотела было ответить ему и тут поняла, что даже имени его не знаю.

— Знаешь… — начала я несмело. — Мне больно.

Парень задрал голову и посмотрел мне в глаза. Казалось, он не верил, что я не знаю, кто он. Я тяжело сглотнула и втянула голову в плечи от этого взгляда.

— Я — Ким Сокджин, — тут же добавил айдол. — Можно просто Джин.

— Очень приятно… — начала я и тут же добавила: — сказала бы я, если бы не положение, в котором сейчас оказалась.

Парень прыснул от смеха.

— Я вижу, ты не обделена чувством юмора, — поправив пакет со льдом, произнес Джин.

— Да, когда все девушки стояли в очереди к Богу за большой грудью, я решила, что у юмора больше шансов спасти этот мир.

Сама не понимала, откуда во мне вдруг появилось столько сарказма. Наверное, это просто болевой шок.

Прикрыв на мгновенье глаза, я глубоко вдохнула и протяжно выдохнула. Джин пристально наблюдал за моими действиями, а потом спросил:

— А как тебя зовут, снежинка?

Я сначала даже замерла от такого обращения.

— А почему снежинка?

— Сначала скажи имя, потом расскажу, — отозвался парень.

Недолго помолчав, я все же произнесла:

— Вообще-то, меня зовут Юна.

Джин улыбнулся одними уголками губ и опустил голову. Покачав ею из стороны в сторону, он вновь посмотрел мне в глаза.

— Потому что ты такая же колючая и морозная, а еще потому, что ты свалилась, как снег на мою голову. Мало у меня сейчас проблем… — Он осекся, поняв, что сказал лишнего, но после добавил: — Тебе нужно в больницу.

Я запротестовала, рьяно замахав головой в разные стороны так сильно, что и сама подумала: она же так может оторваться.

— Мне не нужно в больницу, — ответила я как можно уверенней. — Я поеду домой.

И я смущенно заозиралась по сторонам. Заметив это, Джин спросил:

— В чем дело?

— Только… можно… я все-таки через дверь на этот раз выйду?

Спросила и тут же заметила, как мембер закатил глаза и схватился за голову.

Поняв, что он не против, я отложила лед в сторону и медленно поднялась с дивана. Нога все еще отдавала пульсирующей болью, но я старалась не подавать этому вид. Натянуто улыбнувшись, я побрела в сторону той двери, откуда Джин принес лед и полотенце. Выглянув за дверь, поняла, что за ней длинный коридор с множеством комнат. Обернувшись, спросила:

— Э, как там тебя… А, Джин. Может, ты подскажешь мне, какая из этих дверей нужная?

Я понимала, что дом у мембера большой, и я со своей поврежденной ногой буду блуждать по его лабиринтам до утра. А просить мембера вновь взять меня на руки и донести до входной двери, не позволяла гордость… или смелость… Сама уже не знаю.

Джин лишь вновь тяжело вздохнул и подошел ближе.

— Пошли. — И он протянул мне руку, согнутую в локте.

Схватившись за нее обеими руками, я похромала медленными шагами за Джином. Парень не торопился, терпеливо ведя меня к заветному выходу.

Когда мы оказались в гостиной, и я увидела белую входную дверь, ночное небо на улице залилось светом молнии, после чего послышался пробирающий до костей раскат грома. И как только Джин открыл дверь, крупные капли закапали на асфальт. Не прощаясь, я сделала несколько шагов вперед (ну, не могла я сейчас быть более расторопной), на ходу натягивая на голову капюшон. Но дождь буквально за несколько секунд разогнался до ливня, как самый крутой «железный» конь разгоняется от нуля до сотки. Свинцовые капли западали с неба сплошной стеной.

— Черт! — выругался парень, вновь хватая меня за руку и затягивая обратно в дом.

Когда Джин запер дверь, я посмотрела на лицо парня, часто хлопая ресницами.

И откуда вдруг взялся этот дождь?

Джин продолжал смотреть в мое лицо, а я поняла, что мои щеки налились румянцем.

— В такой дождь хороший хозяин даже собаку на улицу не выгонит. Я не могу сейчас выставить тебя за дверь, совесть не позволит, — проговорил Джин, и тут до него дошло, что он только что сморозил. — Прости, — замялся он, отстраняясь, но не переставая поддерживать за руку. — Я не хотел.

— Что не хотел? Сравнивать меня с собакой? — с ехидством уточнила я и тут же добавила: — Знаешь, собаки бывают куда лучше, чем некоторые люди. Поэтому я совсем не обижаюсь. Но за то, что не выставил в такой дождь на улицу, благодарна от души.

Я еще раз посмотрела в окно: яркие вспышки молний как-то неестественно часто чередовались с яростными раскатами грома, создавая впечатление, что природа устроила настоящее лазерное шоу.

Джин прошел вглубь гостиной, сел на диван и обхватил руками шею. После взялся за виски.

Его явно что-то беспокоило. Но только вот физическая ли эта боль или душевная было непонятно. Возможно, это было целое комбо.

Я продолжала стоять возле входной двери на одной ноге. Капюшон, да и сама толстовка, успели сильно промокнуть за пару секунд, что я находилась на улице, отчего стало немного неуютно. Поврежденная нога вновь запульсировала от боли. Я скривилась.

— Больно? — как-то отстраненно спросил парень, вновь поднимаясь на ноги и подходя ко мне.

Я лишь положительно кивнула в ответ. Джин вдруг внезапно взял меня на руки и понес в сторону дивана. Усадив на мягкую поверхность, он произнес:

— Схожу за сухой одеждой, ты все-таки успела промокнуть.

Но перед тем, как покинуть гостиную, Джин пододвинул пуфик к дивану и уложил мою ушибленную ногу на него со словами: «Так будет меньше болеть, кровь не будет приливать к стопе».

Когда он скрылся за дверью, я задумалась. Почему он проявляет заботу к той, кто вероломно вторгся на его территорию? Он находился совсем один в этом довольно огромном доме, занимался спортом, возможно, пытаясь снять стресс. Да и выражение его лица говорило лишь о том, что с этим парнем явно что-то не так.

Во мне вдруг проснулся дух спасателя. Я почувствовала настойчивую нужду помочь этому парню в ответ на его доброту. Ну, или мне просто было интересно, какие проблемы могут быть у столь популярного и богатого человека? Неужели фраза «богатые тоже плачут» правдива?

Джин появился в гостиной через несколько минут, прервав мои размышления. Он протянул мне белоснежную футболку, явно не моего размера. Но я была рада и этому, потому что моя намокшая толстовка липла к телу, заставляя ежиться. Я взяла предложенную одежду, а Джин, круто развернувшись, открыл уже другую дверь и шустро скрылся за ней.

Я расценила это, как намек на то, что я могу спокойно переодеться. Быстро стянув с себя мокрую толстовку, я натянула футболку. В нос тут же ударил приятный запах кондиционера для белья. Сразу стало как-то уютно, что ли…

Я устало потерла плечи. Джин вернулся как раз в этот момент: в руках у него были две чашки, от которых шел пар. Парень поставил их на стол возле дивана, после чего подошел в высокому шкафу, достал оттуда мягкий розовый плед и положил рядом со мной.

— Спасибо, — негромко ответила я, и это слово скрылось в очередном раскате грома.

— Похоже, гроза затянется надолго, — проговорил Джин, протягивая мне кружку.

Я взяла ее и тут же почувствовала, как от тепла по спине побежали мурашки. Аромат чая заставил сделать глубокий и протяжный вдох. Легкие будто наполнились блаженной негой. Медленный выдох: совершенно не хотелось прощаться с этим приятным ароматом. Сама не заметила, как от удовольствия закрыла глаза. Кода вновь открыла, Джин смотрел на меня, откровенно улыбаясь. И эта улыбка была вторым ударом под дых — красивая до безумия, пухлые губы парня отливали всеми оттенками розового: у уголков более светлые, более яркие к середине. Я поймала себя на мысли, что откровенно таращусь на губы мембера, и тут же опустила голову.

Джин лишь еле слышно усмехнулся и сделал глоток из кружки.

Непродолжительная пауза. За окном уже не громыхало, но, казалось, что дождь стал только сильнее.

— Значит, ты певец, — то ли спросила, то ли утверждала я.

Джин лишь кивнул головой. Мне хотелось его разговорить, поэтому надо было с чего-то начать.

— И сколько человек в вашей группе?

— Семь, — ответил Джин и замолчал, поставил кружку на столик, а потом вдруг добавил: — Ты действительно не знаешь, кто я? Или просто умело притворяешься?

— Не стану лгать, что актриса из меня довольно неплохая, — нашлась тут же я. — Но я действительно не увлекаюсь вашим творчеством. Моя племянница — ваша безумная поклонница. И я оказалась здесь из-за нее. За что она еще получит.

Губы Джина вновь тронула легкая улыбка.

— Может, мне вновь принести пакет со льдом для твоей ноги? — спросил парень, переводя тему.

— Она уже практически не беспокоит, — призналась я, кидая короткий взгляд на поврежденную конечность. — Лучше расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я, слегка пожав при этом плечами. — Раз уж мне довелось по случаю судьбы оказаться в доме такого знаменитого артиста, хотелось бы узнать о нем хоть что-то, кроме имени.

Джин молчал довольно долго, но после, тяжело вздохнув, начал:

— А что мне тебе рассказать: я мембер группы BTS, обычный парень… — Он остановился и неохотно добавил: — Совсем недавно демобилизовался и теперь пытаюсь вернуться к прежней жизни. Но это довольно трудно.

— Ты забыл, как быть певцом? — в шутку спросила я.

Джин вновь заулыбался и отрицательно замахал руками.

— Нет-нет, не в этом дело.

— А в чем тогда?

Я решила, что вот он — мой шанс понять, почему настроение и состояние парня на грани нервного срыва. Я несколько лет назад плотно занялась психологией, окончила академию и даже получила диплом психолога, ведь считала, что контент-менеджеру эти знания не будут лишними в работе. И сейчас я видела, что Джин часто трет шею руками, нервно перебирает пальцами край футболки, иногда сжимает челюсти до белых костяшек на скулах, хоть и старается не показывать своего состояния. Возможно, другая и не заметила бы этого, но только не я.

— Я привык быть в команде. Привык, что нас семеро и мы есть друг у друга. — Парень сделал короткую паузу. — Но сейчас я вернулся, а остальные мемберы еще отдают долг родине. В агентстве требуют слишком многого от меня одного.

Он замолчал, а у меня в голове будто прозвучало продолжение: «Мне кажется, я сломался, мне трудно справляться со всем в одиночку. Как же не хватает поддержки других участников группы».

Мне стало искренне жаль Джина. Но показывать жалость сейчас никак нельзя было.

— Понимаю, — ответила я, допив чай и поставив чашку на стол. Выражение лица старалась держать нейтральным. — Сама когда-то попала в подобную ситуацию. Мама ушла из жизни рано, отец вечно пропадал на работе, поэтому все заботы по дому легли на меня. Старший брат тогда учился в университете, да и толку от него особо не было…

Я осеклась, понимая, что сильно углубилась в свои печальные воспоминания.

— Знаешь, тебе нужно отвлечься, набраться сил и получить побольше новых приятных впечатлений, — решительно подытожила я.

— Ты так странно говоришь, будто ты мой психолог, — признался Джин.

— Дипломированный, между прочим, — подтвердила я и рассмеялась.

Джин тоже расхохотался.

— У тебя очень красивая улыбка. Чаще улыбайся, и жизнь станет более яркой, — сказала я, посмотрев на парня. — Теперь понимаю, почему у тебя так много поклонниц.

Джин тоже посмотрел мне в глаза. Наши взгляды встретились, мы будто тщательно изучали друг друга, пытаясь добраться до самой сути — до души.

Я с трудом смогла оторвать взгляд от лица парня.

Телефон мембера зазвонил. Айдол вытащил его из кармана, посмотрел на экран вновь помрачневшим взглядом и сказал:

— Прости, мне нужно ответить.

Сказал и быстро скрылся за дверью, что вела на второй этаж. А я тяжело вздохнула и посмотрела за окно. Дождь уже немного успокоил свои порывы.

«Сейчас дождусь возвращения Джина и пойду домой, — подумала я, широко зевнув. — Хватит злоупотреблять его добротой».

Я долго смотрела в одну точку перед собой, погрузившись в размышления о жизни Джина. Вероятно, ему очень тяжело дается эта всемирная слава. Я достала свой телефон и стала искать информацию о группе BTS и ее участнике Джине. Оказалось, что он самый старший из всех мемберов.

Я пролистала множество сайтов, прочитала довольно много информации и даже не заметила, как мои веки сомкнулись, и я погрузилась в сон. Вот так, сидя на диване, по пояс укрытая розовым пледом знаменитого на весь мир Ким Сокджина.

* * *

— Извини, что так дол… — Джин осекся, увидев девушку спящей. В ее расслабленной руке был смартфон.

Осторожно присев рядом, Джин заметил на экране свое лицо и некоторую информацию о своей жизни и улыбнулся.

После чего перевел взгляд на девушку, медленно пройдясь от травмированной ноги, что торчала из-под пледа, до милого лица, затормозив на тонких полосках губ и длинных ресницах.

— Знаешь, возможно, я ошибался… Не такая уж ты и снежинка, — произнес почти беззвучно парень, подтянул плед чуть выше и хотел уже было поцеловать нежную щеку девушки, но вовремя себя одернул.

Джин сел прямо, сосредоточил свой взгляд на двух пустых кружках, что все еще стояли на столе перед диваном, и стал прокручивать в голове недавно сказанные слова Юны.

* * *

Совершенно не хотелось открывать глаза. Сегодня выходной и хотелось еще понежиться в своей кровати…

Но меня очень быстро привело в чувство то, что все тело прошибло болью, как только я решила пошевелиться. Тело будто окаменело, отказывалось откликаться на команды мозга.

Я все же открыла глаза: залитая солнечным светом гостиная, деревянный столик, мягкий пуф, розовый плед и спящий рядом Джин. И тут я вспомнила вчерашний вечер.

«Так это был не сон?» — пронеслось в мыслях.

Я схватилась за голову. Но тут же опустила руки чуть ниже и потерла шею: неудачную же позу я выбрала для сна.

Вновь бросив взгляд на спящего парня, я невольно засмотрелась на его лицо. Бархатистая кожа, правильные черты лица, пухлые губы и щечки, густые темные брови… Нет, он не был принцем из сказки. Но все же казался мне теперь каким-то особенным.

Он медленно открыл глаза, после чего принял сидячее положение и осмотрелся.

— Блин, не успела сбежать… — на выдохе пролепетала я.

— И тебе доброе утро, — прервал меня Джин, потирая шею.

Видимо, сейчас ему не хотелось шутить.

Я слегка растерла ушибленную ногу, которая теперь еще и изрядно затекла. Попыталась пошевелить ей, и тут же почувствовала резкий укол боли. Неужели там все действительно настолько серьезно?

Джин наблюдал за моими действиями молча. Потом также молча поднялся на ноги и пошел на кухню.

«Мне нужно покинуть этот дом как можно скорее», — подумала я, взглядом ища свой телефон. Но его нигде не было.

Джин вернулся в гостиную спустя минут десять и застал меня, заглядывающую под его диван.

— Что ты делаешь? — спросил он, ставя на стол две тарелки с яичницей-глазуньей.

Я села и тут же потянулась на приятный запах еды. Закрыв глаза от наслаждения, я протяжно промычала.

— Не знала, что ты умеешь готовить, — проговорила я, все еще сидя на полу между диваном и столиком.

Но Джин на это лишь хмыкнул. Он сел на диван и придвинул к себе одну из тарелок. Косой и довольно возмущенный взгляд пронзил меня, а следом прозвучало:

— Нормально сесть не хочешь?

Я отрицательно замотала головой.

— Мне и так нормально.

— Странная ты… — лишь пробормотал Джин и принялся завтракать.

Я тоже взяла приборы и стала с удовольствием уплетать яичницу. Помидорки черри и листья салата прекрасно дополняли блюдо.

Мы молча ели какое-то время, пока я не нарушила тишину:

— Ты случайно не видел мой телефон?

— Случайно — не видел, — ответил Джин. — Специально — он лежит в кармане моих брюк.

Я тут же машинально перевела взгляд туда, где находятся карманы у спортивных штанов. И лишь когда поняла, куда сейчас пялюсь, резко отвернулась.

— Почему он у тебя? — не поворачиваясь, спросила я.

Я отчетливо чувствовала, как сильно пылают мои щеки.

— Когда ты уснула, то выронила его из рук. Я поднял и на автомате запихнул его в карман. — Джин положил приборы на пустую тарелку и вытер рот салфеткой.

— Я могу попросить его обратно…

— Попробуй.

Сейчас настроение Джина стало противоположным. Теперь мне казалось, что мой сарказм заразен.

Джин молча достал телефон из кармана и положил на стол.

— Спасибо, — беря смартфон в руки, ответила я.

— Знаешь, а я даже рад, что все так сложилось, — вдруг произнес Джин. — Сегодня я чувствую некую легкость, что ли.

Я ошарашенно посмотрела на него. Щеки все еще пылали, но я была настолько поражена, что и думать забыла о своем смущении.

— Спасибо, Юна, — добавил Джин, вставая.

Когда Джин прибрал все со стола и вернулся обратно, я уже сидела на диване.

— Спасибо за то, что ты был так добр ко мне, — произнесла я, посмотрев парню в глаза. — Но мне нужно идти. Я и так довольно сильно задержалась здесь.

— Именно сейчас я не могу тебя отпустить. — Слова парня были для меня полной неожиданностью.

— Почему?

Джин потёр подбородок и посмотрел за окно.

— Думаю, будет очень сложно объяснить прессе и репортерам, кто ты и почему выходишь из моего дома утром.

Я продолжала смотреть на парня непонимающим взглядом. И айдол продолжил:

— Мой дом практически все время осаждают то репортеры, то пресса, то такие вот беспринципные фанаты, как вы с племянницей. — Последние слова прозвучали с долей укоризны. — А мне сейчас хватает проблем и без этого.

Я притянула плед и вновь укуталась в него.

— То есть, ты хочешь сказать, что я теперь у тебя в заложниках?

Джин задумчиво посмотрела на меня, прищурился и сказал:

— Ну, пусть будет так. — Он перевел взгляд на мою ногу. — Врач скоро приедет сюда, чтобы осмотреть твою лодыжку.

Джин хотел было отправиться в другую комнату, но я его остановила:

— Почему ты так заботишься обо мне?

Парень замер на несколько секунд, а потом все же обернулся и ответил:

— Есть в тебе что-то особенное, Юна. — И тут же скрылся за дверью.

Я продолжала сидеть на диване, крепко погрузившись в свои мысли. Идея остаться в доме знаменитого айдола была мне совсем не по душе. Но я не хотела больше доставлять проблем Джину, поэтому покорно согласилась. А что мне еще остается? Сама же виновата в том, что вообще повредила ногу и попала в этот дом.

Я вновь перевела взгляд на несчастную лодыжку. Посиневшая кожа, небольшая опухоль в районе выпирающей косточки, отек пальцев — неприятная картина. Я все больше и больше осознавала, что простым растяжением или ушибом мне не обойтись.

Я достала телефон и написала До Ён сообщение, что со мной все в порядке и я останусь на какое-то время у своей подруги. Но племяннице еще предстоит со мной объясниться. Пришлось соврать, да. Но не правду же мне ей рассказывать.

Джин вернулся в гостиную спустя минут пятнадцать. Он переоделся, волосы были влажные, похоже, принимал душ.

— После прихода врача ты тоже сможешь принять душ, — заметив, что я пристально его разглядываю, сказал Джин. — Чистую одежду я тебе уже приготовил.

Я на это лишь тяжело вздохнула.

— И чем мы будем заниматься сегодня? — спросила я, когда Джин сел рядом.

— Мне нужно будет съездить в компанию, — ответил айдол. — А ты можешь посмотреть фильм, или же поспать. Но из дома не ногой, пока я не разрешу.

Его взгляд был полон серьезности, но мне почему-то захотелось рассмеяться. Что я и сделала.

Джин удивленно смотрел на меня, пока я, прикрывая лицо руками, пыталась сдержать внезапно накатившую волну смеха.

— С тобой все в порядке? — спросил Джин, после чего взял меня за запястье. Это его действие привело меня в чувство сразу же. Я сначала замерла, ощутив тепло его руки на своей коже, а после медленно перевела взгляд на парня. Он выглядел растерянным, уставший взгляд, который до сих пор выдавал: «и за что же ты на мою голову такая свалилась».

— Прости, — коротко отозвалась я и попыталась освободить запястье от цепкой хватки Джина. Но не смогла, поэтому добавила: — Отпусти, пожалуйста…

Джин продолжал смотреть в мое лицо, изредка задерживая взгляд на глазах и губах. Тяжелый вдох, не менее тяжелый выдох.

— Послушай, Юна, — начал он серьезно. — Я понимаю, что сейчас все выглядит довольно странно. Я не хочу ограничивать тебя. Но должен. Эта ситуация может доставить довольно много хлопот мне и компании. Я всегда должен думать об успехе нашей группы… Особенно сейчас, когда остальные участники находятся на службе. Я один представляю нашу группу и не могу подвести парней.

Во рту пересохло, но я все же попыталась сглотнуть.

— Я поняла, хорошо, — наконец осмелившись посмотреть Джину в глаза, сказала я. — Сделаю все, как ты скажешь.

Джин наконец-то отпустил мою руку.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть нас обоих. Это был врач. Осмотрев мою ногу, он все-таки сказал, что это не перелом, а вывих.

— Нужно делать компрессы на поврежденную поверхность и мазать ее мазью на ночь. — И врач протянул лист назначения Джину. — Ногу держите в покое, потому что все-таки есть риск микротрещины. Без рентгена точнее ничего сказать не могу. Выздоравливайте.

Джин долго изучал листок, который дал ему врач. Потер переносицу, вздохнул, потом снова вгляделся в записи.

— Сколько часов ты спал сегодня ночью? — спросила я, не вставая. Уложила поврежденную ногу поудобнее и оперлась на спинку дивана.

— Где-то часа три, — на автомате ответил Джин, а после добавил: — С чего ты взяла, что я плохо спал?

— Твой внешний вид говорит сам за себя. Даже душ не помог.

— Не важно, мне нужно в компанию, — отмахнулся айдол. — На обратном пути захвачу тебе эти лекарства. А пока просто отдыхай.

Не дав мне ни возразить, ни ответить, Джин покинул гостиную, слегка хлопнув за собой дверью.

И вот я осталась одна. Джин больше не возвращался, и я предположила, что выход из этого дома не один.

Пожав плечами, я стала осматриваться. Больших размеров телевизор висел на стене, а вот пульта нигде не наблюдалось. Пришлось встать на здоровую ногу и поковылять искать его. На небольшом комоде я увидела фотографию, на которой Джина обнимали его родители. Рядом стояла другая фотография — Джин и еще один парень — скорей всего, это был его старший брат. Хорошо, что я успела изучить немного информации о Джине и его семье.

Бродить по всему дому было довольно проблематично, да и неприлично. Хоть и до ужаса хотелось разглядеть тут каждую комнату, я все же сдержала свой порыв.

Найдя пульт возле вазы с фруктами, я, захватив с собой спелое красное яблоко, вернулась на диван. Переключая каналы на телевизоре, вскоре я нашла интересный фильм.

Когда фильм закончился, я вспомнила, что Джин где-то приготовил мне чистую одежду.

«И как же мне найти тут ванную комнату? Обещал, что смогу принять душ, а сам уехал и даже не показал, где ванна. Возможно, все к лучшему, осторожно приму душ, пока его нет в доме».

На свое удивление, ванную комнату я нашла быстро. На стиральной машине лежали сложенные стопкой вещи и розовое полотенце.

«Он что, помешан на всем розовом?» — подумала я и, коротко пожав плечами, стала осторожно раздеваться. Признаться честно, стянуть с себя джины было довольно проблематично и больно. Но, оказавшись под теплыми струями воды, я сразу же почувствовала некое облегчение.

* * *

Джин вышел из машины, которая заехала на подземную парковку его особняка. В компании снова нагрузили работой: предстоящий тур, собственное шоу, так еще и нужно самостоятельно придумать обложку для сольного альбома.

Он потер виски указательными пальцами. Хотелось продавить их так сильно, чтобы боль хоть на мгновенье отпустила. Но все было тщетно, даже принятая по дороге в агентство таблетка обезболивающего не подействовала.

Джин вошел в дом, повесил джинсовую куртку на вешалку, переобулся в тапочки и поднялся на второй этаж. Если честно, он даже забыл о том, что сейчас в доме не один. Подняв голову, он столкнулся взглядом с Юной. Девушку прикрывало лишь короткое розовое полотенце, что Джин оставил ей в ванной комнате, вещи она держала в одной руке, прижимая их к телу, мокрые волосы были раскиданы по плечам, взгляд растерянный и даже немного напуганный.

Юна воскликнула от неожиданности и быстро забежала обратно в ванную комнату. Из-за двери послышался ее тонкий голосок:

— Ай! Я не думала, что ты вернешься так скоро.

Она пыталась оправдаться за то, в чем совсем не была виновата.

Но в тот момент Джина посетили ранее неизвестные чувства: на душе стало как-то тепло от того, что его дом теперь не пуст, кто-то ждал его здесь. И еще одно — девушка, на мгновенье показавшаяся в таком беззащитном образе. Это состояние тоже было для Джина новым.

— Извини, я подожду тебя в гостиной.

Джин быстро пересек коридор и уже возле двери в гостиную вдруг остановился.

«От чего я бегу? Это же мой дом…»

Сердце забилось в еще более бешеном ритме, дыхание участилось, стоило вспомнить недавний образ Юны. Помотав головой в разные стороны, Джин вошел в гостиную и направился прямиком на кухню. Умылся прохладной водой и на мгновенье замер.

«Что это со мной?»

* * *

Я даже сама не заметила, как вновь влетела в ванную комнату. Больная нога напомнила о себе лишь тогда, когда я закрыла за собой дверь. Боже, как же неловко.

Натягивая на еще влажное тело свободные спортивные штаны и длинную черную футболку, я прокручивала в голове разные фразы, которые смогу произнести, спустившись в гостиную.

«Почему же он так быстро вернулся?»

Глубоко вдохнув, я задержала дыхание, а после выдохнула. Приоткрыв дверцу, я осмотрела коридор — никого. Медленно, стараясь сильно не напрягать поврежденную ногу, я похромала в сторону гостиной. Дверь оказалась открытой, и я вошла. Джин стоял возле двери на кухню. Его волосы были слегка влажными, ворот футболки тоже.

— Извини еще раз, я не думала, что ты так быстро вернешься, — затараторила я. — Я увлеклась фильмом, забыла о том, что ты говорил про душ…

— Все в порядке, — прервал меня айдол. — Я оставил в машине твои лекарства. Сейчас вернусь. — И он поспешно ушел.

Я уселась на диван, уложила ногу на пуф и взяла телефон. Половина шестого вечера. Совсем скоро Джин отправит меня домой, и я забуду все это, как страшный сон.

Джин вернулся примерно через полчаса, переодетый и с пакетом из аптеки в руках. Он молча пересек комнату, присел рядом, достал из пакета мазь и медицинскую повязку. Осторожно нанеся мазь на мягкую часть повязки, он приложил ее к моей ноге и стал наматывать остальную часть вокруг стопы.

Я сидела ровно и молчала. Даже дышать старалась через раз.

— Ты голодна? — не поднимая головы, спросил Джин. Он продолжал наматывать повязку вокруг стопы, осторожно придерживая ногу за пятку.

— Немного, — ответила я, слегка наклонившись вперед. — А у тебя есть что покушать?

Джин усмехнулся, а я вновь отстранилась. Айдол кивнул головой в сторону пуфа. Возле него стоял еще один пакет, в котором находились жаренная курочка и бургеры. И как же его раньше не заметила?

Закончив возиться с перевязкой, Джин поднял пакет с пола и поставил его на стол.

— И часто ты подобным питаешься? — спросила я, уже доставая еду из пакета. После того, как увидела, что там за еда, мой аппетит быстро возрос от «немного» до «очень сильно».

Джин посмотрел на меня, а я уже во всю уплетала бургер, довольно улыбаясь.

— Нет, редко, — наконец ответил на мой вопрос Джин. — Но сегодня решил нас немного побаловать.

— Спасибо, — с набитым ртом ответила я. — Я очень люблю такую еду.

— Ешь молча, а то подавишься, — проворчал айдол и взял второй бургер.

Джин включил телевизор, нашел какую-то программу и продолжил есть.

— У тебя все в порядке? — спросила я, доставая из пакета коробку с жареной курочкой.

— Да, — как-то устало ответил Джин, не отрываясь от экрана.

— О чем передача? — вновь спросила я.

— Не знаю… — на автомате ответил Джин и тут же замер. Он положил надкусанный бургер на стол и посмотрел не меня.

— Ты действительно спросила меня, о чем передача?

Я лишь положительно кивнула.

— А ты сама не видишь, что на экране? — Немного раздраженно переспросил айдол, вновь беря в руку свой бургер.

— У тебя не все в порядке… — медленно произнесла я, опустив голову. — Зачем обманываешь?

Джин устало вздохнул, потер свободной рукой шею и прикрыл на мгновенье глаза.

Я отложила коробку с курочкой в сторону и придвинулась ближе к парню. После взяла его левую руку и стала массировать точку «хэ-гу», которая находится между большим и указательным пальцами. Джин не продолжал есть, он замер, закрыв глаза. Его лицо было таким красивым, кожа гладкая, тон ровный, и только взгляд выдавал его настоящее состояние.

Помассировав эту точку около трех минут, я потянулась к шее айдола, но он отстранился.

— Спасибо, но мне уже стало значительно легче, — быстро проговорил Джин и запихнул оставшийся большой кусок бургера в рот.

— И давно с тобой это происходит? — спросила я, не настаивая на продолжении массажа.

Джин с трудом прожевал и ответил:

— Несколько недель меня беспокоит головная боль, — признался парень. — Ничего не помогает, даже лекарства.

— У тебя перенапряжение, поэтому кровь поступает в голову в недостаточном количестве, — ответила я, вновь попытавшись дотянуться до шеи айдола. На этот раз он позволил до себя дотронуться. Я надавила на особую точку: — Тут больно?

Джин лишь вскрикнул. Этого ответа было уже достаточно.

— Придвинься ближе, я постараюсь тебе помочь. — Я потянула его за рукав футболки. — Навсегда не избавлю от боли, но сегодня сможешь хорошо выспаться.

Джин с недоверием посмотрел на меня, но все же придвинулся. Приложив пальцы к точкам «фэн-чи», я медленно стала их продавливать. Джин старался сидеть смирно, но все же иногда всхлипывал от боли. Когда кожа под моими пальцами стала более мягкой, я начала массировать шею круговыми движениями, иногда продолжая продавливать точки.

Уже через несколько минут я почувствовала, как шея, да и сам Джин, расслабились. Натянутые до предела мышцы стали мягкими и безболезненными. Джин закрыл глаза, видимо, тоже почувствовал облегчение.

Я медленно погладила его шею и убрала руки со словами:

— Все, готово.

Еще несколько секунд Джин продолжал сидеть неподвижно, а после резко поднял голову и пристально уставился в мое лицо. После чего схватил меня за руки.

— В твоих руках есть что-то волшебное? — спросил он, крепче сжимая мои ладони.

— Да нет же. — Я смутилась от этих слов. — Просто знаю особые техники.

— Головная боль прошла, ноющая боль в висках тоже исчезла, напряжение в шее отступило… Спасибо.

— На здоровье, — ответила я, освобождая свои руки из его хватки. — Намного приятней видеть тебя счастливым. Счастье имеет большое значение в жизни каждого человека.

— Счастье… — повторил за мной Джин. — Счастье…

— У каждого человека есть свой критерий счастья, — продолжила я. — Для кого-то счастье — это чашка кофе по утрам, для другого это погашенный кредит, для третьего — увидеть море вживую.

— А что для тебя значит счастье? — спросил вдруг Джин.

На мгновенье я замерла, ведь не знала, что ответить.

— Думаю, для меня настоящее счастье иметь рядом человека, который будет всегда на моей стороне. Мой партнер.

Ответив, я вновь взяла коробку с курочкой в руки и тут же с улыбкой на лице добавила:

— Ну, а если честно, то мое настоящее счастье — кушать жареную курочку.

Губы Джина растянулись в широкой улыбке. Он даже хмыкнул, стараясь сдержать смех.

— Около полуночи за тобой приедет личный водитель, — проговорил Джин. — Я уже обо всем договорился.

Я посмотрела в глаза парня, и почему-то мне показалось, что теперь в них читалось сожаление. Неужели он не хочет, чтобы я уходила?

Отмахнув от себя эти мысли, я лишь улыбнулась и согласно кивнула.

— А чем сейчас планируешь заняться? — спросила я, отставив коробку с остатками курицы, и вытерла рот салфеткой.

— Мне нужно принять душ, — ответил Джин, вновь смотря пустым взглядом в экран телевизора. — Если честно, то я очень устал за последние сутки.

— Прости… — протянула я. — Это все из-за меня…

Джин посмотрел в мою сторону, тяжело вздохнул и произнес:

— Да нет же. Просто сейчас у меня сложный период в работе. Да и в жизни все тоже нелегко. Слишком много всего на меня свалилось разом.

— Жаль, что я не в силах тебе помочь…

* * *

«Ты уже очень помогла мне», — подумал Джин про себя.

Он медленно начал собирать остатки еды в пакет, поднялся с дивана и ушел на кухню. Он старался не оборачиваться, хоть и сильно хотелось.

«Почему, когда я сказал, что скоро ей предстоит уйти, в животе будто что-то перевернулось? Там что, органы стали меняться местами, что ли?»

Джин положил пакет в мусорное ведро, помыл руки под холодной водой и провел влажными ладонями по лицу. Сейчас его преследовали странные чувства, которых ранее он никогда не испытывал.

«Счастье, — пронеслось в голове. — «Happy». Кажется, я выбрал название для своего сольного альбома».

* * *

Передача уже давно закончилась, следом началась какая-то дорама. Прошло уже минут двадцать, а Джин все не выходил из кухни. Стоило мне подумать об этом, как айдол тут же появился в гостиной. Его глаза горели ярким пламенем вдохновения. Он пересек комнату, взял небольшой блокнот и что-то записал в него. После чего резко повернулся в мою сторону и спросил:

— Юна, а какие твои любимые цвета?

Я с удивлением таращилась на парня, не понимая, что вообще происходит.

— И? — вновь спросил Джин.

— Ну… Мне нравятся обычные цвета, типа — синего, красного, зеленого.

Джин на минуту задумался, прикусив кончик ручки, а после что-то еще записал в блокнот.

Я поднялась на здоровую ногу и поплелась к айдолу. Мне было интересно, что там за такие гениальные идеи он записывает в свой блокнот. Но как только я подошла, Джин захлопнул книжечку и спрятал ее в один из выдвижных ящиков.

— Эй! — воскликнула я недовольно. — А мне показать?

— Рано, — только лишь ответил Джин. — Это пока всего лишь идея.

Он с довольной улыбкой на лице протянул мне руку, чтобы помочь вернуться на диван. Я схватила парня под локоть и похромала к дивану, все еще продолжая оглядываться на шкаф позади.

«И что же он там придумал такое?»

Я не любила неопределенность и всякие секреты. Меня просто распирало от интереса. Тяжело вздохнув, я уселась на диван и закинула ногу на пуф. Эта поза за сегодняшний день уже немного поднадоела. Я отсидела себе все ягодицы. Джин заметил, что я кручусь и произнес:

— Может, приляжешь?

— Прям здесь?

Джин кивнул и сел на край дивана.

— А я побуду твоей подушкой, — вдруг добавил айдол и похлопал себя по коленкам.

От неожиданного предложения я аж дернулась.

— Ну, раз не хочешь… — начал было Джин, а я уже улеглась и попыталась устроиться на его тощих коленках. Да, в этом вся проблема айдолов: практически никакого жира.

— Удобно?

Я посмотрела на парня снизу-вверх. Даже с такого ракурса он был необычайно красив. Я положительно кивнула головой. Джин взял меня за щеки и развернул к экрану телевизора.

— Чтобы шею не свело, — уточнил айдол, удовлетворенно улыбнувшись.

Он заботливо натянул плед повыше, до самой моей шеи.

Я вновь посмотрела на Джина, а он снова развернул мою голову в сторону экрана телевизора.

— Почему ты такая непослушная? — возмущался парень, сам ерзая на месте.

Вот так, в полной тишине, мы смотрели дораму. Я часто ловила на себе любопытные взгляды Джина, скорей всего, он думал, что я не замечаю этого. Он несколько раз начинал нервно дергать ногой, отчего моя голова просто ходила ходуном на его коленях. Джин извинялся, успокаивался, а потом внезапно мог начать сначала.

Но даже при этом я смогла уснуть. Сама не заметила, как отправилась в мир морфея.

Когда открыла глаза, сразу оглянулась. Судя по тому, что гостиную заливал солнечный свет, уже наступило утро. Но почему я все еще не в своей кровати?

Джин по-прежнему сидел на краю дивана, верхняя часть туловища сползла вдоль спинки. Я не сразу почувствовала его руку на своем животе. Он обнимал меня за талию, а голова парня мирно покоилась на моем плече. Я представила, как же это положение неудобно. Наверное, у кого-то сегодня снова будут сильно болеть шея и голова.

Я попыталась пошевелиться, но сразу поняла, что и мое тело заметно затекло.

— Джин, — позвала я парня, но он не реагировал. — Джин, проснись.

Я несмело протянула руку и мягко провела тыльной стороной ладони по его щеке. Джин лишь слегка поморщился. Но потом по очереди открыл глаза.

— Юна? — удивленно спросил он.

Наши лица были слишком близко, что я почувствовала его теплое дыхание на своей коже.

— Похоже, побег не удался, — проговорила я медленно.

Джин осторожно сел, разминая шею руками.

— Уже утро, — добавила я.

Джин взял телефон со столика.

— Восемь пропущенных от водителя. — Он повернул экран смартфона ко мне.

— Может, мне все же лучше уйти сейчас?

Джин замер, все еще держа телефон в руках и сосредоточенно смотря на мое лицо. Он продолжал молчать, наверное, с полминуты, а потом проговорил:

— Похоже, тебе придется провести здесь еще один день…

* * *

Сначала Джин хотел вспылить, ведь уже который день, точнее, ночь, не мог отправить Юну домой. И вот, снова утро, а ее лицо было первым, что он увидел, когда открыл глаза. Но почему-то он не мог злиться. Поэтому решил просто попробовать сделать все этой ночью.

Когда Юна спросила, а не может ли она покинуть его дом прямо сейчас, внутри парня будто все перевернулось. За эти несколько проведенных дней вместе Джин привык к тому, что находится в доме не один. И, честно признаться, ему нравилось то, что кто-то ждет его возвращения, кто-то составляет ему компанию за просмотром фильмов и за поеданием чего-нибудь вкусненького, кто-то готов разговаривать с ним и поддержать в трудную минуту.

В свою очередь, Джину тоже нравилось заботиться об этой нежной и хрупкой девушке. Она ушибла ногу, отчасти по его вине, и парню хотелось сделать все, чтобы Юне стало легче и ее боль была не такой сильной.

И как он мог сейчас вот так просто отказаться от всего этого?

Джин поднялся с дивана, размял затекшие конечности и повернулся к Юне.

— Что бы ты хотела съесть на завтрак?

Она смотрела на него своими круглыми карими глазами-бусинками, не моргая. Задумалась. Потом поднесла указательный палец правой руки к уголку губ и состроила смешную гримасу.

Джин невольно улыбнулся. Эта девушка заставляла его почувствовать себя действительно живым. Именно в этот момент он искренне ощутил, что жив и проживает эту жизнь.

— Думаю, что я очень хочу кашу, — наконец ответила Юна и попыталась подняться. Не устояв на одной ноге, она полетела прямо на парня.

На автомате Джин подхватил ее за талию, а Юна обвила руками его шею.

— Прости, — послышалось еле слышно. Юна прижимала лоб к груди мембера, где под ребрами в бешенном ритме стучало его беспокойное сердце.

* * *

Мне и самой уже надоело, что я постоянно доставляю проблемы Джину. Я лишь хотела помочь ему приготовить кашу. Айдол и так уже много раз угощал меня едой. Хотелось отплатить ему, раз уж судьба решила, что сейчас здесь я нужнее и позволила мне остаться тут еще на один день.

Я видела, как напряжен Джин, но пока не решила, чем могу ему помочь. Сегодня нужно обязательно это сделать. Но пока получается лишь еще больше напрягать его своей неуклюжестью.

— Извини, — вновь пробормотала я, пытаясь поймать равновесие и все ещё цепляясь пальцами за рукава футболки Джина. — Я хотела приготовить для тебя завтрак сама, чтобы отблагодарить. Но…

— Это не обязательно, — ответил Джин. — Сейчас ты не в лучшей форме. Отблагодаришь как-нибудь в другой раз.

Джин замер, а я отрешённо отвела взгляд. Парень усадил меня на диван, а сам поспешно скрылся за кухонной дверью.

Что означает это «в другой раз»? Неужели он думает, что нам когда-нибудь еще доведется встретиться?

Я заметила сбоку дивана пакет, в котором лежали купленные Джином лекарства, и решила сделать себе пока перевязку, раз на кухню меня не пустили. Притянув пакет к себе, я достала бинт и мазь и принялась за дело.

Голова Джина высунулась из-за двери.

— Ты любишь клубнику?

Я тут же поймала на себе строгий взгляд айдола.

— Юна, подождать не могла, что ли? Я бы сделал тебе перевязку после завтрака.

Я тоже состроила серьезную мину, приподняв одну бровь от возмущения.

— Я люблю клубнику и могу сама о себе позаботиться, — ответила я Джину.

Тот лишь растерянно кивнул и вновь скрылся на кухне.

Я закончила перевязку ровно тогда, когда дверь распахнулась и показался Джин с двумя глубокими тарелками на подносе. Он подошел к столу, переставил на него тарелки и вновь ушел на кухню. Вернулся почти сразу же, держа уже в руках два стакана с апельсиновым соком.

Закончив, Джин сел рядом, взял одну ложку и протянул ее мне. Немного поколебавшись, я взяла ее и стала есть кашу. На мое удивление каша была очень вкусной.

Этот парень действительно может все?

Я мельком взглянула на айдола, но тут же поймала его пристальный взгляд на себе и отвернулась.

— Почему ты не ешь? — спросила я, понимая, что краснею.

— Тебе нравится? — вдруг сказал Джин.

— Да, получилось довольно неплохо.

Я посмотрела на Джина, который взял свою ложку в руку и потянулся к тарелке. Попробовав немного, он согласно закивал.

— Я сейчас не поняла, ты это на мне свои кулинарные способности проверял? — возмутилась я, приподняв одну бровь вверх.

— Не то чтобы проверял… — начал Джин и осекся. — Я просто очень давно не готовил кашу. Сам я ее редко ем, в последний раз делал кашу больше пяти лет назад для Чонгука, когда он сильно заболел в нашей совместной поездке.

— Ну, — протянула я, — могу сказать, за эти пять лет сноровку ты не потерял. Мне нравится.

Я улыбнулась. Теперь щеки Джина покрылись румянцем. Айдол схватил стакан с соком и сделал несколько больших глотков.

Да, я понимала Джина. Я и сама до сих пор чувствовала неловкость, оставаясь с ним наедине. Интересно, если бы я была его фанаткой, я бы вела себя точно так же?

— О чем задумалась? — спросил Джин.

Не знаю зачем, но я произнесла последнюю свою мысль вслух.

Брови айдола тут же взмыли вверх. Он смотрел на меня, будто я выдала какую-то государственную тайну.

— Кстати, очень даже интересный вопрос, — проговорил Джин, поворачиваясь ко мне всем телом и смотря так, будто ждет от меня откровений.

Я тяжело сглотнула. Это ж надо было ляпнуть такое…

— Ну, я видела, как ведет себя моя племянница… — начала нерешительно я. — И это не совсем похоже на нормальную любовь фаната. Ну, по крайней мере, в моем личном понимании.

— А разве видеть своего кумира это не настоящее счастье?

— Возможно, но не переходя личные границы. Счастье — оно простое и не требует ничего необычного. Его можно найти и в обыкновенных вещах.

Джин с любопытством смотрел в мои глаза, задумчиво потирая подбородок одной рукой.

— Юна, а у тебя есть кумир? — внезапно спросил он.

«Теперь есть», — подумала я про себя.

Но вслух ответила:

— Я никогда не была преданной фанаткой. Я слушаю разную музыку, ту, что цепляет, ту, что может заставить испытать разные эмоции. Многое еще зависит от голоса исполнителя.

— Требовательная же ты, — усмехнулся парень. — Понятно, почему у тебя нет кумира.

— Возможно… Но я не люблю идолопоклонение. Я люблю творчество, музыку, танцы, чувства. И уже в конце всего этого стоит и сам артист.

Я облизнула ложку, отставила тарелку в сторону и добавила:

— Но я не социопат, я могу поддерживать общение с любым человеком, не важно — какого он статуса. Главное, чтобы он был хорошим человеком.

Джин поднялся на ноги, взял пустые тарелки и уже хотел было уйти на кухню, но у двери остановился, обернулся и ответил:

— Надеюсь, я кажусь тебе именно таким человеком.

И айдол скрылся за дверью.

После завтрака мы с Джином около часа сидели на диване и смотрели короткие ролики из тик-тока. Айдол признался, что давно так не смеялся.

Я заблокировала телефон и убрала в сторону. И тут же поймала на себе непонимающий взгляд Джина.

— Я должна поспать сейчас, чтобы ночью вновь не уснуть, — пояснила я. — Я не могу больше злоупотреблять твоим гостеприимством. Мне и так стыдно, что вчера вновь уснула здесь.

Взгляд Джина вроде бы выглядел понимающим, но отчего-то и немного расстроенным.

— Хорошо. — Айдол поднялся с дивана. — Я не буду тебе мешать.

Не дав мне ответить, он покинул гостиную.

Я долго не могла уснуть, в голове крутились разные мысли, некоторые из них были совсем уж бредовыми. Покрутившись еще немного, я все же смогла заснуть.

Проснулась я, когда на улице уже стемнело. Джина по-прежнему не было в гостиной. Да и вообще, в доме стояла гробовая тишина.

— Джин! — позвала я его.

Но в ответ лишь тишина. Я взяла свой телефон со стола и посмотрела время. Почти десять часов вечера.

«Ничего себе, я практически весь день проспала. Не подумала бы раньше, что так устала за эти несколько дней».

Послышался скрип двери.

— Джин, я хотела…

На пороге гостиной стоял незнакомый, но дольно крепкий мужчина.

— Госпожа Юна, Ким Сокджин сказал мне отвезти вас домой, — проговорил водитель. — Сам он задерживается в студии. Он просил передать вам пожелания о скорейшем выздоровлении.

В этот момент мне почему-то захотелось расплакаться. Почему он не проводил меня? Почему мы расстанемся именно таким образом? Неужели я действительно привыкла к этому парню за несколько дней, проведенных вместе?

— Госпожа Юна, — вновь позвал меня водитель.

— Да, я поняла. Иду.

Я поднялась на здоровую ногу и медленно поплелась в сторону выхода, крепко сжимая телефон в руке.

* * *

Когда Джин вернулся домой, то Юны уже не было. Дом вновь стал пустым и одиноким без нее. Настроение, что парень поймал еще несколько часов назад, создавая обложку для своего сольного альбома, резко изменилось. Ему стало как-то необычайно одиноко, дом стал казаться таким огромным и пустым, будто картонная коробка.

Джин вошел в гостиную. В воспоминаниях всплыли недавние события: он делает перевязку Юне, она вздрагивает при каждом его прикосновении, вот они вместе смотрят телевизор, кушают, засыпают и просыпаются. Но сегодня все это прекратилось. Вернулось его одинокое настоящее.

Айдол сел на диван, провел по нему рукой. На спинке заметил аккуратно сложенный розовый плед. Джин взял его в руки. От него до сих пор исходил запах Юны.

Парень понимал, что это должно было случиться, она все равно когда-нибудь ушла бы отсюда. Но он был искренне благодарен этой девушке за помощь. Джину было очень тяжело после возвращения из армии. Руководство сразу же завалило его работой. Он справлялся со всем из последних сил. Ему было сложно без привычной поддержки мемберов, и судьба послала Джину ее — Юну. Она помогла ему, спасла от депрессии и одиночества, пусть и на такой короткий период.

Благодаря идее Юны и его сольный альбом выйдет в скором времени. «Happy» — так Джин назвал его. И да, дизайн обложки будет довольно обычным, как и сказала Юна: «счастье может быть простым». На однотонном фоне (простые цвета: синий, красный, зеленый) белая надпись — «Happy».

«Надеюсь, Юна не сильно обиделась на то, что я ее не проводил», — думал Джин.

Он действительно намеренно задержался в студии. Было бы сложно просто смотреть, как она уходит. В глубине души айдол понимал, что не хотел ее ухода. Но так было нужно на этот момент…

* * *

Прошло уже три месяца с того момента, как я покинула дом знаменитого айдола Ким Сокджина. Я познакомилась с творчеством его группы, и, скажу честно, эти семеро парней необычайно талантливы. Теперь их музыка часто играет в моих наушниках.

В мою комнату без стука ворвалась До Ён.

— Ты видела это? — с восхищением, чуть ли пища от радости, прокричала она.

Я не говорила ей, что провела все это время у Джина. Для всех остальных все те дни я была у подруги и коллеге по работе.

— И что там у тебя еще? — спросила я.

Племянница повернула экран телефона ко мне, и я увидела заголовок: «Ким Сокджин из группы BTS наконец-то выпустил свой сольный альбом. «Happy» уже в день релиза попал в «top3». Первый концерт мирового тура артиста состоится уже через несколько дней в Сеуле».

— Я так рада, — пропищала До Ён, прыгая на месте. — Папа пообещал купить мне билет на концерт — подарок на выпускной. Но только с одним условием — ты сопроводишь меня. — Она умоляюще посмотрела на меня. — Ты же пойдешь со мной?

Я не знала, стоит ли мне появляться там. Но и отказать племяннице я не могла. Поэтому согласно кивнула. До Ён поцеловала меня в щеку и вприпрыжку покинула мою комнату.

Я взяла свой телефон и вбила в строку поиска «сольный альбом Ким Сокджина». На экране появились картинки обложки альбома.

«Happy», — прошептала я себе под нос. — Счастье…

В воспоминаниях всплыл наш разговор с Джином о том, что же в моем понимании означает счастье.

«Неужели он…»

Я не могла поверить в то, что видела на экране. Слезы сами по себе полились из моих глаз…

День концерта в Сеуле был солнечным и ясным. До Ён с самого утра торопила меня. Концерт начинался в семь вечера, но ей натерпелось попасть туда раньше всех. До Ён хотела купить побольше мерча, сделать фотографии на каждом углу. В общем, запечатлеть на память каждое мгновенье этого замечательного дня.

Мы приехали к стадиону в полдень. Брат, как и обещал, достал билеты в зоне «VIP», поэтому внутрь мы вошли намного раньше многих. До Ён уже заполнила свой рюкзак мерчом и даже покусилась на мою сумку, закинув часть побрякушек и туда.

— Сейчас начнется саундчек, — радостно проговорила До Ён, прыгая на месте.

Мы стояли очень близко к сцене, практически рукой можно было дотянуться. Признаться честно, где-то в глубине моей души тогда боролись два противоречия: я хотела, чтобы Джин меня вспомнил, и боялась этого одновременно. И не могла понять, какое чувство было больше. Я думала, что если он вспомнит меня, то как я объяснюсь потом с До Ён. А если не вспомнит, то это будет намного больней. Значит, я была настолько незначительным человеком в его жизни и просто придумала себе, что его новый альбом как-то связан со мной.

Мои размышления прервал громкий залп криков, под которые Джин наконец-то появился на сцене. Когда я увидела этого парня на сцене, поющего, танцующего, широко улыбающегося, сердце замерло на мгновенье, а мысли, что терзали меня еще пару секунд назад, просто-напросто испарились. Я стояла возле ограждения и подпевала своему кумиру и остальным фанатам.

Когда саундчек закончился, ко мне подошел один из охранников и попросил пройти с ним.

— В чем дело? Мы же так концерт пропустим! — До Ён шла за нами, громко причитая.

Но я уже догадывалась, почему меня позвали и куда сейчас ведут. Джин заметил меня, я видела это. Он узнал меня. Внутри вновь началось противостояние.

* * *

Джин сидел на диване, его правая нога нервно дрожала на месте. Это точно была Юна. Все эти месяцы он жалел лишь об одном, что не добавил ее в друзья в соцсетях и не взял ее номер телефона. Ему так много еще хотелось сказать этой девушке, но он не мог.

И каково было его удивление, когда он увидел ее среди толпы фанатов, стоящую в первом ряду и подпевающую. Она выглядела вполне счастливой в тот момент.

Джин задумался, пришла ли она на концерт из-за поклонницы племянницы, или же потому что сама наконец-то обрела кумира? Ему хотелось знать это.

Парню было крайне неловко просить охрану о подобном. До концерта оставалось еще двадцать минут.

«Думаю, мне должно хватить этого времени, чтобы сделать то, что хочу».

Дверь гримерной наконец-то открылась. Юна медленно вошла и закрыла за собой дверь. Девушка стеснительно смотрела в пол, будто провинившаяся школьница.

А Джин не смог сдержаться, просто подошел к ней и крепко обнял. Чего кривить душой, он действительно соскучился.

— В чем дело? — спросила Юна негромко. — Думала, ты и не вспомнишь меня…

Джин взял ее за плечи и немного отстранился, посмотрев ей в глаза.

— Привет, Юна, — сказал он, будто не своим голосом. — Ты все-таки решила обзавестись кумиром?

Она, немного помолчав, проговорила:

— Я пришла сюда с племянницей…

Джин почувствовал, как сердце пропустило удар. Но Юна продолжила:

— И да, ты действительно стал моим кумиром. Альбом получился очень красивым и мелодичным. «Happy», верно?

Она посмотрела на айдола довольно странным взглядом, будто в чем-то уличила.

— Теперь я понимаю, что именно ты писал в том своем блокноте. — Юна улыбнулась.

— Да, — сдался Джин. — Своими словами ты подтолкнула меня к этой идее. И я искренне благодарен тебе за то, что ты появилась в моей жизни и помогла справиться с трудностями. Твоя поддержка, разговоры с тобой — все это помогло мне выбраться из того кокона, в котором я сам себя и запер.

Первая слезинка скатилась по ее щеке. Затем вторая.

— Не плачь, — проговорил парень и вытер большими пальцами рук слезы с ее щечек. — Теперь я понял, что порой счастье ближе, чем мы думаем.

— Тебе на сцену не пора уже идти? — пробормотала Юна, отстранившись и вытирая слезы рукавами.

— Сначала давай обменяемся контактами. Я много раз пожалел о том, что не сделал этого раньше.

Джин достал смартфон, разблокировал и протянул Юне. Она неохотно взяла его и стала быстро нажимать указательным пальцем на экран. Когда телефон вновь оказался у айдола, он сразу же позвонил по набранному номеру.

Взглядом Юны в тот момент можно было убивать.

— Просто хотел убедиться, что номер верный. Ты так быстро его набирала, — начал оправдываться Джин, улыбаясь. — А сейчас мне действительно нужно поспешить на сцену.

— Джин, хорошего тебе тура! — проговорила девушка и добавила: — Я буду ждать твоего благополучного возвращения.

Айдол вновь крепко прижал ее к себе, поглаживая по волосам. В этот раз руки Юны не болтались по обе стороны от тела, она тоже обняла парня в ответ. И это был поистине самый невероятный момент в его жизни…

* * *

Джин не отказался дать До Ён автограф и сделал с ней памятное фото. Племянница чуть сознание не потеряла от счастья. Такого она точно ожидать не могла.

Мы с До Ён вернулись в зал, а Джин через какое-то время вновь появился на сцене. Музыка, декорации, движения — все в его шоу было продумано до мелочей. Я получила невероятные эмоции от этого концерта.

Порой самые простые и понятные вещи люди отказываются принимать во внимание лишь по той причине, что думают — «все куда сложнее». А ведь вся наша жизнь — это простое приключение, на пути которого мы сами себе придумываем препятствия и проблемы.

Не забывайте чаще обращать внимание на простые вещи, и вы увидите, насколько проще и ярче станет ваша жизнь!