«Сверхъестественное: Анна» (джен)

Анна выкатила свой Harley-Davidson Sportster 883 Iron на подъезд к заправке — не рывком, а плавно, будто сливаясь с ритмом мотора. Низкий, глухой рокот двигателя не резал воздух, а ложился в него тяжёлой волной, заставляя нескольких водителей в очереди обернуться. Она чуть приподняла визор, втянула носом запах бензина и горячего асфальта — привычный, почти родной. В зеркале заднего вида мелькало её отражение: тёмные кудри чуть растрепались от ветра, взгляд спокойный, чуть отстранённый, будто вся эта суета с очередями её не касалась.

— Долго тут стоим? — спросила она у водителя седана, не повышая голоса — рокот байка всё равно заставлял собеседника прислушаться.

— Минут десять уже, — буркнул тот, но в глазах мелькнуло любопытство: не каждый день рядом с заурядной колонкой вставал такой мотоцикл — матовый, строгий, с характером. — Говорят, касса зависла.

Анна кивнула, будто это самое обычное известие на свете. Она не торопилась снимать перчатки, не лезла за телефоном — просто сидела, чувствуя, как вибрация мотора отдаётся в ладонях. Кожаная сумка сбоку чуть покачивалась в такт. Рядом мальчишка лет двенадцати, прижавшийся к стеклу минивэна, не сводил глаз с байка. Он тыкал пальцем, что-то шептал матери, та улыбалась и кивала в сторону Анны — мол, спроси.

— А он быстрый? — выпалил мальчик, когда Анна чуть наклонилась вперёд, поправляя подножку.

— Достаточно, — коротко ответила она, но уголок губ чуть приподнялся. — Главное не скорость, а дорога.

Мальчишка кивнул, будто услышал самую важную истину на свете, и снова прилип к стеклу, разглядывая потёртое сиденье, след от наклейки на баке, строгую матовость металла. Когда подошёл черёд Анны, она заглушила двигатель — и на заправке вдруг стало чуть тише, будто мир на секунду выравнивал дыхание.

Дин выглянул из окна «Импалы», услышав знакомый рокот. Его губы тронула лёгкая ухмылка.

— Сэм, смотри, кто приехал!

Он открыл дверь машины и направился к девушке.

— Я думал, мы одни любим старые моторы, — сказал он, окидывая взглядом Sportster. — Хорошая машина.

Сэм подошел ближе, внимательно изучая лицо незнакомки. Что-то в ее взгляде показалось ему знакомым, хотя он не мог сказать наверняка.

— Мы ищем следы странных исчезновений, — тихо произнес он. — Может, слышали что-нибудь?

Анна чуть наклонила голову, не спеша снимать перчатки — привычка, выработанная годами езды. Её взгляд скользнул по «Импале», задержался на Дине, потом на Сэме. В глазах — ни капли усталости, только спокойная уверенность и лёгкая ирония.

— «Машина»? — она чуть приподняла бровь, голос звучал ровно, без раздражения, но с отчётливым намёком. — Это мотоцикл. И да, я люблю, когда мотор дышит, а не просто крутится по расписанию.

Она опустила ногу на асфальт, чуть качнула байк, чтобы поставить его ровнее, и наконец сняла одну перчатку — только чтобы небрежно сунуть её в карман куртки.

— А насчёт исчезновений… — Анна на секунду задумалась, будто взвешивала, стоит ли вообще в это влезать. — Тут не столько следы искать надо, сколько слушать, что тишина говорит. В этих краях она иногда слишком громкая. Если расскажете, где уже искали, может, подскажу, куда ветер дует. Но предупреждаю: тут любят прятать правду там, где её никто не ждёт.

Дин слегка отступил назад. Эта девушка говорила о технике с таким знанием дела, что он почувствовал себя школьником.

— Да уж, «машиной» назвать Харлей — непростительная ошибка, — признался он, почесывая затылок. — Так и хочется спросить, откуда ты знаешь наши методы...

Сэм достал телефон и показал фотографию пропавшего мужчины.

— Вот человек, которого ищут. Исчез две ночи назад возле старой лесопилки. Никаких следов борьбы, ничего сверхъестественного. Только пустая машина. Местные жители тоже странно реагируют, — добавил он. — Кто-то боится говорить, а кто-то утверждает, что видел его живым.

Анна скользнула взглядом по экрану телефона, не беря его в руки. Секунда — и она снова смотрела на Сэма, будто решала, сколько правды можно бросить в этот разговор.

— Возле лесопилки, — повторила она ровно, без спешки. — Там тропа за складом уходит в низину. В дождь её заливает, но в сухую погоду по ней ходят — короче, чем по дороге. Местные знают. И любят делать вид, что не знают. «Видели живым» — это тут почти ругательство, — добавила она сухо. — В этих краях так говорят, когда хотят снять с себя ответственность. Мол, «Он же ходит, значит, не наша забота, не нам разбираться». Если поедете туда, держитесь ветра. Он тут всё шепчет, если уметь слушать.

Она чуть прищурилась, глядя то на Дина, то на Сэма — не с вызовом, а с тем самым спокойствием, когда знаешь, что можешь уйти в любую секунду. Она снова натянула перчатку, медленно, без суеты, и чуть качнула байк, проверяя баланс.

— И да, это мотоцикл. Не машина. Лёгкая усмешка скользнула по её губам — не злая, просто своя, привычная.

Дин присвистнул, впервые всерьез оценив девушку.

— Лесопилка, тропа за складом... — проговорил он. — Значит, местные действительно что-то скрывают.

Сэм нахмурился. Он заметил, как Анна держится — расслаблено, но каждое движение продумано наперед.

— Почему ты рассказываешь нам это? — спросил он. — Большинство местных предпочитают держать рот на замке.

Анна чуть склонила голову, будто взвешивала, стоит ли вообще отвечать, и провела пальцем по краю бака — просто чтобы почувствовать знакомый рельеф, заземлиться.

— Потому что я не местная, — спокойно сказала она, глядя прямо на Сэма, без вызова, но и без желания сглаживать углы. — Мне не надо тут жить после того, как всё закончится. А насчёт «держать рот на замке»… Тут не заклинания, тут привычка. В таких городках если кто-то пропал, люди первым делом думают: «А вдруг это из-за нас? Вдруг мы что-то видели и не сказали?» И начинают бояться собственного языка. Тропа за складом — это короткий путь, которым пользуются, когда не хотят, чтобы их видели с главной дороги. Если кто-то специально уводил того мужика, он мог пойти именно там. И следы там не стирают — их просто никто не ищет. Все смотрят на дорогу, на машину, а в низину даже фонари не добивают. Там темно, сыро, и никто не хочет туда лезть, потому что это место уже само по себе стало «проклятым» в головах у людей. Я даю вам тропу и предупреждение. Дальше сами решайте, надо оно вам или нет.

Дин переглянулся с братом. Её интонация напомнила ему тысячи встреч с охотниками, которые предпочитали держаться в тени.

— То есть ты хочешь сказать, что дело не в мистике, а в людях? — уточнил он. — Просто кто-то пользуется страхами жителей?

Сэм сделал шаг вперед, пытаясь уловить хоть намек на эмоции.

— Как давно ты ездишь по этому маршруту? — спросил он. — И часто встречаешь пропавших?

Анна откинулась чуть назад на сиденье байка, постучала пальцами по баку — раз, другой, будто отбивала ритм какой-то только ей слышной песни. Потом подняла взгляд на Дина, и в глазах у неё мелькнуло что-то вроде озорства — как у девчонки, которая только что стащила конфету и ждёт, заметят или нет.

— «Дело не в мистике»? — она чуть фыркнула, не зло, а так, будто сама мысль её позабавила. — Да брось, красавчик. В этих дырах мистика — это когда в баре не осталось холодного пива. А пропажи тут делают руками. Обычными, мозолистыми. По этим проселкам так трясёт, что зубы друг друга узнают поближе. Пропавших? Видела пару объявлений на доске у магазина. «Пропал без вести» — любят тут эту фразу. Красиво звучит, будто трагедия из кино. На деле чаще всего всё прозаичнее: кто-то влез не туда, кому-то не повезло нарваться. И не смотри на меня так, будто я тут главная подсказка к квесту. Я просто мимо проезжала, услышала знакомый рокот «Импалы» — ну, знаешь, у старых моторов свой почерк — и решила поздороваться. Может, ещё и потому, что люблю смотреть, как такие вот правильные парни учатся не верить в сказки.

Она резко опустила ногу, качнула байк вперёд на пару сантиметров — движение вышло нарочито небрежным, но точным, как щелчок выключателя.

— Тропа за складом — держите. Дальше сами. А терпеть разговоры про «что-то странное» дольше пяти минут — это уже не моё хобби. — И, будто ставя точку, Анна потянулась к ручке газа, но не повернула её — просто обхватила пальцами, давая понять: она здесь, но не задержится. — Да, и… — она снова глянула на Дина, уже почти с вызовом, — мотоцикл. Не машина. Запомнишь наконец?

Дин широко улыбнулся, расправил плечи и оперся на капот «Импалы».

— Женщина, ты моя новая муза, — заявил он. — Никогда не слышал, чтобы кто-то так говорил о моих двух любимых вещах одновременно.

Сэм хмыкнул, но не смог скрыть удивления. Девушка знала свое дело и вела себя так уверенно, что становилось ясно: она не новичок.

— Подожди минуту, — остановил он Анну. — Ты права насчет тропы. Но скажи честно: ты случайно не сталкивалась с человеком в кожаной куртке, с серебряным кулоном в форме ключа?

Анна замерла на секунду — пальцы всё ещё лежали на ручке газа, но взгляд стал острым, как лезвие. Потом она коротко хохотнула, будто Сэм выдал самую нелепую шутку вечера.

— В кожаной куртке и с кулоном-ключом? — она покачала головой, не сводя с него глаз. — Слушай, тут полгорода в коже ходит. А кулоны… кто их вообще разглядывает? Я на людей смотрю, а не на бижутерию. Если он такой приметный — значит, либо актёр из дешёвого сериала, либо кто-то нарочно хочет, чтобы его запомнили. А я запоминаю только то, что может пригодиться.

Потом она перевела взгляд на Дина, и в нём снова мелькнуло это озорство — как будто ей нравилось, что он улыбается.

— И не называй меня «музой», красавчик, — бросила она, но в голосе не было злости, скорее вызов. — Я не для вдохновения, я для скорости.

Анна резко повернула ручку газа — мотор рявкнул низким, густым рыком, и этот звук перекрыл любой ответ. Она приподняла бровь, будто спрашивала: «Ну? Ещё вопросы, или наконец дадите мне заправиться?»

— А про кулоны не спрашивай больше: я не местная гадалка. И, не дожидаясь ответа, она плавно съехала с места, но не уехала — просто подкатила к колонке, ровно, точно, как будто делала это тысячу раз. Остановилась, сняла одну перчатку, небрежно швырнула её на бак и щёлкнула крышкой бензобака — чёткий, металлический звук, который прозвучал почти как точка в разговоре.

Дин проводил ее долгим взглядом, положив руки на крышу «Импалы».

— Хотел бы я встретить такую красотку в другом месте, — вздохнул он. — Без всяких исчезновений и тайн.

Сэм, напротив, пристально изучал ее движения.

— Она что-то недосказывает, — бросил он. — Сначала уверенная, а при словах о кулоне… что-то в ней дрогнуло. Ты думаешь, она замешана?

— Думаю, она знает больше, чем показывает. Особенно насчет этой тропы. Следим за ней, — тихо сказал Дин. — И выясним, куда ведет эта тихая дорога.

Анна щёлкнула заправочным пистолетом, поставила его на место и, не глядя на Винчестеров, накинула перчатки — сначала одну, потом вторую, медленно, будто специально давая понять: разговор окончен.

— Удачи с кулоном, — бросила она через плечо, уже садясь в седло. — Если окажется, что это реклама ломбарда — дайте знать. Люблю хорошие шутки.

Мотор снова рявкнул — ровно, уверенно, без лишней бравады. Она вывела байк с заправки плавным движением, будто он был продолжением её самой, и на секунду замерла у выезда, проверяя дорогу. Ей нужно было добраться до старой авторазборки на окраине: там у знакомого механика лежал редкий фильтр, который она ждала две недели. Не ради красоты — ради того, чтобы байк ехал как надо. А ещё — забрать пару деталей, которые помогут пережить следующую сотню миль без сюрпризов. Никаких пророчеств, никаких тайных миссий. Просто список из трёх пунктов и привычка не оставлять дела на потом. Она коротко кивнула сама себе, будто подтверждая план, и, чуть прибавив газа, ушла по дороге вперёд — не в дым, не в эффектный вираж, а ровно, по делу. Матовый чёрный силуэт растворился за поворотом, оставив после себя только низкий гул мотора, который быстро стих в шуме трассы.

Дин включил поворотник и осторожно вывел «Импалу» с парковки. Машина двигалась медленно, сохраняя безопасную дистанцию.

— Она едет к разборке, — прошептал он. — Похоже, обычный механический рейд.

Сэм напряженно всматривался в зеркало заднего вида.

— Возможно, — согласился он. — Но зачем она дала нам наводку на тропу? И почему так резко среагировала на мой вопрос?

За окном промелькнули первые здания окраины. Байк свернул вправо, к старому сараю с ржавой крышей.

— Останавливаемся, — приказал Дин. — Проверим, что она купила. И заодно посмотрим, нет ли у хозяина разборки интересных историй.

Анна плавно сбросила скорость у ржавых ворот разборки, где на покосившейся табличке едва читалось «Запчасти. По договорённости». Байк чуть качнулся, когда она поставила ногу на асфальт — движение вышло до скуки будничным. Будто она и не подозревала, что за ней кто-то следит.