Будни (гет)

Дверь внезапно распахнулась, черноволосая девушка, одетая в платье в пол, улыбнулась и проговорила.

— Проходите.

Перед взором Евы открылось стильно обставленное помещение: стены с кирпичной кладкой, ставни на окнах, винтовая лестница, люстры отбрасывали тускло- желтый цвет на столешницу круглого стола

— Добрый вечер, — поприветствовал её этакий статный, элегантно одетый господин с тростью.

Интуиция Евы шептала, что это и есть руководитель детективного бюро.

— Здравствуйте.

Мужчина спустился с последней ступеньки, подошел к креслу.

— Феликс, руководитель агентства. Ульяна — моя помощница, — указал он на девушку, открывшую дверь.

— Ева Печева.

— Присаживаетесь.

Ева сняла пуховик и присела на предложенный стул.

— Что у вас произошло?

— Мой отец погиб в авиакатастрофе под Варной. И я знаю имя человека виновного в его смерти, у меня есть неопровержимые факты.

Как звали вашего отца? — поинтересовался Феликс.

— Лев Печев.

Феликс бросил взгляд на Ульяну, та кивнула и ретировалась в другую комнату для вызовов духа Льва Печева.

Через пять минут вернулась, что-то шепнула на уху Феликсу. Он взглянул на Еву.

— Продолжайте.

— История началась пять лет назад 11 декабря. Я вернулась домой. Отца не было, а Мария Загорская искала что-то в ящике комода, там хранились документы. Мне показалось странны поведение коллеги отца, (так мне папа представил её накануне).

— Я спросила, где отец?

Она ответила, что тот вышел в винный погреб, и попутно положила в сумочку бланки с подписью отца. Папа часто уезжал и оставлял именные бланки своему личному юристу, своему другу.

Я воскликнула, — Положите на место то, что взяли.

Загорская проигнорировала просьбу, и только услышав шаги отца, быстро села на диван, взяла в руки журнал и сделала вид, что просто его читает.

Естественно, я сразу все прошептала на ухо отцу, он отправил меня в комнату и сказал, что разберется во всём сам. Я не ушла, а спряталась и стала подслушивать…

— Мария, что ты взяла из ящика, мне Ева рассказала, она никогда не врет.

— Она сочиняет, так как ревнует тебя. Лев, подумай сам, ты её воспитываешь один. Твоя дочь привыкла быть единственной женщиной в твоей жизни. Детская ревность, она такая. И, вообще, она плохо воспитана, не здоровается, я рекомендую отправить ее в интернат для девочек.

Я не выдержала, вышла из своего укрытия и сказала.

— Вы врете, откройте свою сумку…

— Ева, немедленно в свою комнату, — отец тогда первый раз повысил на меня голос. Я ушла. Сидела на подоконнике и смотрела в окно, увидела, что папа и Загорская куда-то уехали на её машине. И отец шел, как-то неестественно, как лунатик. Папа не приехал вечером и ночью. Я ему звонила много раз, но он не брал трубку. А утром раздался звонок. Я взяла трубку, думала, что это папа звонит меня поздравить с моим тринадцатым днем рождения. Он всегда так делал, когда не успевал в мой день рождения вернуться домой. Но, незнакомый мужской голос сообщил, что вертолет отца разбился.

В день похорон юрист отца поинтересовался у моего деда и папиного отца, куда исчезли все деньги со счета отца? И когда его сын успел переписать дом в поселке «Золотые пески», в котором мы с ним проживали, букинистический магазин в Варне и антикварный магазин в Светлогорске на Загорскую. Оказалась, что папа за день до смерти оформил на ее имя дарственную. Экспертиза подтвердила, что это подпись принадлежит отцу.

В то время я не могла ничего рассказать, от шока перестала говорить, но я все изложила на бумаге. Полиция не приняла мои показания к сведенью. И я дала сама себе обещание, что найду убийцу отца. И, в день своего восемнадцатилетия я прилетела в Россию.

Первым делом я стала вести наблюдение за входом в магазин. Еще в Болгарии я узнала, что в отличии от имущества в Болгарии, она не продала антикварный в России. Загорская каждый день являлась в антикварную лавку, я проследила за ней. Она привела меня к жилому дому. На скамейке сидела бабушка. Я представилась частным детективом и расспросила о Загорской. Затем я сняла квартиру в доме напротив и стала наблюдать за окнами её квартиры в бинокль. Когда она уехала на выходные, я проникла в квартиру. Моя интуиция мне подсказывала, что я найду что-то связанное с отцом. И, нашла исписанный блокнот, он лежал в верхнем ящике серванта. Пролистав страницы блокнота, я обнаружила информацию о передвижениях моего отца пятилетней давности, странные рисунки. Я всё отсканировала, а потом распечатала…

— Взгляните сами, — Ева протянула Феликсу стопку документов.

— Я вам верю, и беру ваше дело…

Ева выдохнула, — Я вам заплачу в двойном размере.

Кажется, впервые за существование агентства, клиентка проделала за них первоначальную работу. И сделала её качественно. Умная, догадливая, да и интуиция у неё сильная. Да и к тому же у неё в роду были колдуны. Феликс это сразу почувствовал, сделал глоток красной жидкости из бокала и все-таки сказал:

— Ева, у вас есть задатки частного детектива, вы прозорливы. Я предлагаю вам работать в моём агентстве. Будем считать, что это и будет платой за наши услуги, а не деньги.

Ева накрутила прядь русых волос на палец, — Я согласна, если это единственная плата за ваши услуги.

— Ульяна, введи нашу юную сотрудницу в курс дела и позвони Климову.