Просто зонтик (гет)

Линь Вэй ненавидела дождь. Не тот, что тихо стучит по крышам и пахнет свежестью, а тот, что хлещет по лицу, сбивает дыхание и заставляет бежать, спотыкаясь о собственные кроссовки. Сегодня был именно такой день. Она выскочила из здания университета, забыв зонт, и тут же промокла до нитки. Волосы прилипли к щекам, рюкзак потяжелел от воды, а телефон предательски мигнул и погас. «Ну конечно, — подумала она, — именно сегодня».

И тут рядом возник силуэт. Высокий, знакомый по слухам — Цзиньмин Сяо, тот самый парень, о котором шептались все девчонки: спокойный, собранный, будто всегда знает, что делать. В его руке был зонт — большой, чёрный, и он молча протянул его ей.

— Держи, — сказал он просто, не глядя прямо, будто это самое обычное дело — отдать свой зонт незнакомке под ливнем. — Ты вся промокла.

Линь застыла на секунду, не зная, что сказать. «Спасибо» казалось слишком мелким, а «Ты что, герой?» — слишком дерзким.

— Я… я верну, — наконец выговорила она, хватаясь за ручку зонта, как за спасательный круг. — Завтра. Или сегодня, если скажешь, где ты…

Он чуть улыбнулся — едва заметно, уголком губ.

— Не торопись. Главное — не простудись.

И пошёл дальше, подняв воротник куртки и почти растворившись в серой пелене дождя.

Линь стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри что-то теплеет, несмотря на холод.

На следующий день она пришла в университет с новым зонтом — ярко‑синим, с маленькими звёздами. Не потому, что хотела произвести впечатление, а потому что чёрный был слишком мрачным, а ей хотелось, чтобы этот жест был не просто возвратом долга, а чем‑то большим.

Цзиньмин сидел в библиотеке, склонившись над учебником, и выглядел так, будто дождь вчерашнего дня его вообще не касался.

— Это тебе, — сказала она, протягивая зонт. — Взамен. И… спасибо.

Он поднял глаза, будто только сейчас её заметил, хотя, возможно, заметил ещё вчера.

— Ты не обязана, — сказал он спокойно. — Тот был старый.

— Но я хотела, — упрямо сказала она. — И… если ты не против, я бы хотела как‑то отблагодарить. Может, кофе? Или… ну, не знаю.

Он помолчал, будто взвешивая её слова, потом кивнул.

— Кофе подойдёт.

Они сели в маленькой кофейне напротив кампуса. Цзиньмин пил чёрный, без сахара, а Линь — латте с корицей, потому что ей казалось, что корица спасает от осенней хандры.

— Ты всегда такой спокойный? — спросила она, не удержавшись. — Будто ничего не может тебя выбить из колеи.

Он пожал плечами.

— Просто не люблю суетиться. А ты? Ты выглядишь так, будто у тебя в голове постоянно крутится карусель.

Она рассмеялась — неожиданно для себя.

— Ну, карусель — это мягко сказано. Скорее, ураган.

— Тогда я буду твоим зонтом, — сказал он, и в его голосе не было ни капли пафоса, только спокойная уверенность. — Чтобы ураган не унёс.

Линь почувствовала, как по спине пробежал тёплый ток. Это было странно — слышать такие слова от почти незнакомого парня, но в них было что‑то настоящее.