Эхо за завесой — Там, где заканчивается память (джен)

Хогвартс всегда умел хранить тайны.

Гарри понял это ещё на первом курсе.

Тогда тайны казались ему почти уютными. Они прятались за дверями, охранялись каменными статуями, шептались между страницами старых книг и иногда выглядывали из-за углов в виде призраков.

Теперь всё было иначе.

Теперь Гарри знал, что некоторые тайны лучше оставить похороненными.

Прошло почти два года после битвы за Хогвартс.

Замок восстановили не полностью. На западной башне всё ещё оставались почерневшие камни, несколько коридоров пришлось закрыть из-за нестабильных чар, а в Большом зале на потолке время от времени появлялись серебристые трещины — тонкие, как паутина.

Профессора говорили, что это последствия древней защитной магии.

Гарри им не верил.

Он вообще стал меньше верить словам «всё в порядке».

В ту ночь он проснулся без причины.

Комната была тёмной.

Лунный свет лежал на полу длинными белыми полосами.

Гарри некоторое время просто смотрел в потолок, пытаясь понять, что его разбудило.

Тишина.

Ни шагов.

Ни скрипа двери.

Ни шороха за окном.

А потом он услышал звон.

Один удар.

Глухой.

Далёкий.

Будто где-то в глубине замка ударили в огромный колокол.

Гарри сел на кровати.

Второй удар.

Он нащупал очки.

— Люмос.

Свет палочки осветил комнату.

Ничего.

Третий удар.

На этот раз Гарри отчётливо почувствовал вибрацию под ногами.

Он встал.

Накинул мантию и вышел в коридор.

Хогвартс после полуночи всегда казался другим.

Днём он был школой.

Ночью — существом.

Каменные стены словно дышали. Лестницы поскрипывали без всякой причины, портреты иногда просыпались и раздражённо смотрели на нарушителей тишины.

Но сегодня было иначе.

Портреты молчали.

Все.

Гарри прошёл несколько метров и остановился перед портретом старого рыцаря.

Обычно тот храпел так громко, что его было слышно из соседнего коридора.

Теперь рыцарь сидел на своём стуле неподвижно.

Глаза открыты.

Пустые.

— Добрый вечер, — осторожно сказал Гарри.

Портрет не ответил.

Гарри приблизился.

— Сэр?

Старик медленно повернул голову.

— Кто вы?

Гарри застыл.

— Что?

— Кто вы?

— Гарри.

— Гарри...

Старик нахмурился.

— Мне знакомо это имя.

— Мы разговаривали вчера.

— Вчера?

— Да.

— А что было вчера?

В голосе портрета звучал настоящий страх.

Гарри почувствовал холод в животе.

— Вы не помните?

Старик покачал головой.

— Я ничего не помню.

Гарри отступил.

В этот момент из дальнего конца коридора донёсся шёпот.

— Гарри...

Он резко обернулся.

Никого.

— Гарри...

Голос был женским.

Очень тихим.

Почти знакомым.

Гарри поднял палочку.

— Кто здесь?

Ответа не последовало.

Только лёгкий шелест.

И вдруг все свечи в коридоре погасли.

Гарри остался в полной темноте.

— Люмос!

Свет вспыхнул.

Перед ним стояла дверь.

Он никогда раньше её не видел.

Она появилась прямо в каменной стене.

Высокая, чёрная, без ручки.

На ней был выгравирован символ.

Круг, перечёркнутый вертикальной линией.

Гарри медленно приблизился.

Сердце билось всё быстрее.

Он протянул руку.

Едва пальцы коснулись поверхности, как мир исчез.

Он оказался на берегу озера.

Небо было красным.

Хогвартс горел.

Башни рушились одна за другой.

На траве лежали люди.

Гарри не видел их лиц.

Он сделал шаг.

И услышал собственный голос:

— Я не должен был открывать дверь.

Кто-то стоял впереди.

Высокая фигура в чёрном.

Гарри поднял палочку.

— Кто ты?

Фигура повернулась.

И Гарри увидел своё лицо.

Только старше.

Гораздо старше.

На щеке — глубокий шрам.

В глазах — такая усталость, какой Гарри не видел даже у Дамблдора.

Будущий Гарри посмотрел прямо на него.

— Если ты это видишь, значит, я снова потерпел неудачу.

— Что происходит?

— Ты должен уйти.

— Куда?

Старший Гарри сделал шаг назад.

— Туда, где ты ещё ничего не помнишь.

— Что это значит?

— Не позволяй им вернуть её.

— Кого?

Будущий Гарри открыл рот.

Но вместо ответа произнесла кто-то другой:

— Меня.

Голос был совсем рядом.

Гарри обернулся.

И увидел девушку.

Она стояла на воде.

Бледная, босая, с длинными мокрыми волосами.

Её лицо казалось странно знакомым.

Она улыбнулась.

— Наконец-то.

Гарри вздрогнул.

— Кто ты?

Девушка подняла руку.

— Ты уже меня знаешь.

И исчезла.

Гарри резко вдохнул.

Он снова стоял в коридоре.

Перед чёрной дверью.

Палочка выпала из руки.

Несколько секунд он не двигался.

Потом дверь исчезла.

Будто её никогда не существовало.

Утром Гермиона нашла его в библиотеке.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она положила перед ним три книги.

— Ты сказал, что видел дверь.

— Да.

— В стене?

— Да.

— Без ручки?

— Да.

— И на ней был символ?

Гарри кивнул.

Гермиона открыла одну из книг.

— Я нашла похожий знак.

Гарри посмотрел на страницу.

Символ был почти таким же.

Под ним стояла надпись на древнебриттском.

Гермиона перевела:

— «Врата памяти».

— Что это значит?

— Пока не знаю.

Она перевернула страницу.

— Но вот что странно.

На полях была сделана рукописная пометка.

Чернила выцвели.

Однако подпись внизу была отчётливой.

Альбус Дамблдор.

Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Откуда у него эта книга?

Гермиона молчала.

Потом тихо сказала:

— Гарри...

— Что?

— Здесь ещё одна запись.

Она прочитала:

«Некоторые двери открываются не тогда, когда их находят.

Они открываются тогда, когда их вспоминают».

Гарри посмотрел на неё.

— А если я ничего не помню?

Гермиона закрыла книгу.

— Тогда, возможно, кто-то хочет, чтобы ты вспомнил.

В этот момент все свечи библиотеки погасли.

Книги на полках задрожали.

А где-то очень далеко, в самом сердце замка, снова ударил колокол.

Один раз.

Второй.

Третий.

Гермиона побледнела.

— Гарри...

— Я слышу.

— Нет.

Она смотрела на стену.

— Я слышу ещё кое-что.

Гарри прислушался.

За камнем кто-то плакал.

И сквозь толщу стены до них донёсся шёпот:

— Поттер...

Пауза.

— Ты слишком поздно вернулся.