Лесной кровопийца (джен)

В лесу стояла тёплая погода. Солнце медленно выплыло из серых облаков и залило ярким светом пруд. На берегу молча сидели Мила и Пчелёнок и сосредоточённо лепили из песка замок.

Тепло и солнце вселяли в Милу радость и желание наслаждаться каждым днём: в отличие от ветров и ливней, теперь можно было целыми днями играть на улице. А больше всего Мила любила строить песочные замки вместе с Пчелёнком, украшая их ракушками и красивыми камешками. Поэтому она сегодня и позвала его, чтобы не скучать одной. Вот только Пчелёнку её игры уже порядком надоели.

Солнце пекло вовсю. Меж стволов сияло ярко-голубое небо и лёгкий ветерок ласкал лицо. Вокруг царила тишина — слышалось лишь непрерывное гудение насекомых. Но внезапно Мила нарушила этот покой.

— Пчелёнок!

— Что тебе ещё от меня надо?! — не оборачиваясь, грубо отозвался он. — Быстро говори и не трать моё время!

— Знаешь, у меня для тебя сюрприз!

— Да ты что! Серьёзно?! — Пчелёнок медленно повернул голову и мрачно уставился на неё. — Если это правда сюрприз, тогда я слушаю тебя!

— Я беременна от тебя, и уже давно! — с лёгкой улыбкой произнесла Мила и почти вплотную придвинулась к нему. — Что скажешь, дорогой мой?

Пчелёнок вздрогнул от неожиданности.

— Что ты несёшь?! Мы же с тобой всегда предохранялись! — в гневе заорал он. — Ты как это себе представляешь?!

— А вот так, бывает, — засияла Мила. — И я так рада, что у нас будет малыш… Я очень долго этого ждала.

— Слушай сюда, тварь! — рявкнул Пчелёнок. — Ты мне врёшь! Я врунов нюхом чую за километр!

— Уймись, придурок! Чего ты так взбесился?! — выкрикнула Мила, но тут же остыла, нежно погладила себя по животу и спокойно добавила: — Говорю тебе, что скоро ты станешь отцом.

— Захлопни пасть! — Пчелёнок резко вскочил и мёртвой хваткой вцепился ей в горло. — Ещё раз соврёшь — я тебя прямо здесь урою, мерзкое отродье!

— Угомонись, жёлтый ублюдок! — Мила вырвалась из его захвата и со всей дури врезала ему по яйцам!

Пчелёнок взвыл от боли, схватился за пах и согнулся.

— Ах ты сучара! Ты пожалеешь об этом!

— Так тебе и надо, урод! Будешь знать, как распускать руки на меня! Я тебе ребёнка ношу, а ты… Лучше скажи, как мы назовём нашу кроху?

— Я тебе сейчас такое имя дам…

Пчелёнок выхватил из кармана складной нож, набросился на Милу и одним движением вспорол её живот, чтобы увидеть — есть ли там кто. Запуская руку в рану и с чавканьем вытаскивая наружу горячие внутренности, он кричал:

— Ну и где твой ребёнок, падла?! Нет там никого! Я же говорил: не ври мне, паскуда!

На землю хлынула кровь, из распоротого живота Милы кровавым месивом вывалились её внутренности. Пчелёнок оттащил окровавленное тело Милы к пруду, швырнул его в воду и стремительно умчался прочь с места преступления.