Лесной кровопийца (джен)

Сегодня в лесу было тепло. Солнце медленно выплыло из-за серых облаков и залило пруд ярким светом. На берегу молча сидели Мила и Пчелёнок и сосредоточенно лепили замок из песка.

Тепло и солнце наполняли Милу радостью и желанием наслаждаться каждым днём: после ветров и ливней наконец можно было целыми днями играть на улице. Больше всего божья коровка любила строить вместе с Пчелёнком песочные замки, украшая их ракушками и красивыми камешками. Поэтому сегодня она и позвала его: не хотелось скучать одной. Вот только Пчелёнку её игры уже порядком надоели.

Солнце пекло вовсю. Меж стволов проглядывало ярко-голубое небо, и лёгкий ветерок ласкал лицо. Вокруг стояла тишина — слышалось лишь непрерывное гудение насекомых. Но вдруг этот покой нарушила Мила.

— Пчелёнок!

— Что тебе ещё от меня надо?! — не оборачиваясь, грубо отозвался он. — Говори быстро, не трать моё время!

— Знаешь, у меня для тебя сюрприз!

— Да ты что! Серьёзно?! — Пчелёнок медленно повернул голову и мрачно уставился на неё. — Если это правда сюрприз, я слушаю.

— Я беременна от тебя. И уже давно, — с лёгкой улыбкой сказала Мила и почти вплотную придвинулась к нему. — Что скажешь, дорогой?

Пчелёнок вздрогнул.

— Что ты несёшь?! Мы же всегда предохранялись! — в ярости заорал он. — Ты как это себе представляешь?!

— А вот так. Бывает, — засияла Мила. — И я так рада, что у нас будет малыш… Я очень долго этого ждала.

— Слушай сюда, тварь! — рявкнул Пчелёнок. — Ты врёшь! Я врунов за километр чую!

— Уймись, придурок! Чего ты так взбесился?! — выкрикнула Мила, но тут же остыла, нежно погладила себя по животу и спокойно добавила: — Говорю тебе: скоро ты станешь отцом.

— Захлопни пасть! — Пчелёнок резко вскочил и мёртвой хваткой схватил её за горло. — Ещё раз соврёшь — я тебя урою прямо здесь, мерзкое отродье!

— Угомонись, жёлтый ублюдок! — Мила вырвалась из захвата и со всей дури врезала ему по яйцам.

Пчелёнок взвыл от боли, схватился за пах и согнулся.

— Ах ты сучара! Ты пожалеешь об этом!

— Так тебе и надо, урод! Будешь знать, как распускать руки! Я тебе ребёнка ношу, а ты… Лучше скажи, как мы назовём нашу кроху?

— Я тебе сейчас такое имя дам…

Пчелёнок выхватил из кармана складной нож, бросился на Милу и одним движением вспорол ей живот, чтобы проверить, есть ли там кто. Запустив руку в рану, он с чавканьем вытащил наружу горячие кишки и заорал:

— Ну и где твой ребёнок, падла?! Нет там никого! Я же говорил: не ври мне, паскуда!

Кровь хлынула на землю. Из распоротого живота кровавым месивом вывалились внутренности. Пчелёнок оттащил окровавленное тело Милы к пруду, швырнул в воду и стремительно умчался прочь.