Неясные слухи о клоунском парике (джен)

Где-то за поворотом раздался очередной гудок, ему вразнобой отозвались еще трое. Длинная разноцветная змея, поблескивая металлическими чешуйками автомобильных крыш, прошуршала немного вперед и снова замерла. В мешанине из музыки, ругани, телефонных переговоров искрами вспыхивали отдельные фразы:

— ...авария у моста...

— ...скорая проехала...

— ...да какая авария, дорогу ремонтируют...

— ...все для людей...

Духота еще не успела добраться до пленников чадящего змея, но Слыш и Ах уже чувствовали ее приближение, собирая перед отлетом обрывки звукового и обонятельного мусора, который для кого-то где-то когда-нибудь может обернуться настоящим сокровищем.

Слыш аккуратно сгонял своих подслушат к северо-западу, как пастух — не слишком строптивое стадо. Ах сновал среди машин, заглядывая в форточки, чтобы потрепать разгоряченные лица и взмокшие челки. Люди прикрывали глаза и блаженно вздыхали.

— ...еду, где аптека рядом с...

— ...жадина-говядина! — А ты вредина-медведина...

Дети страдали в этой душегубке не меньше взрослых, а то и больше. С этим надо было срочно что-то делать. Ах взлетел на пару метров повыше и с разлету врезался в яркий цветастый лоскут придорожной растяжки. Ткань затрепетала, отгоняя Духоту — ненадолго, но все же... Призванный из небытия матерчатыми пассами, в воздухе материализовался Фух, весело махнул Аху и нырнул в лабиринт раскаленных чешуек. Из окон послышались облегченные вздохи, голоса зазвучали чуть бодрее.

— Мам, смотри, к нам цирк приехал!

— Цирк? Где цирк?

— Вон, на плакате клоуны нарисованы, мам, пап, давайте сходим туда?

Слыш, в свою очередь, тоже взбодрился и погнал свежую волну вдоль всего драконьего туловища.

— ...цирк? Когда?...

— ...там где-то плакат вроде, не видно отсюда...

— ...с третьего по девятнадцатое...

— ...все, Насть, в воскресенье поедем. Илюша....

— ...уффф, духота...

Фух испарился, не успев толком разгуляться. Слыша и Аха унесло к обочине. Собранные подслушата частично расплавились, растеклись по металлу и асфальту, но некоторые из них уцелели и теперь вслед за ветерками плавно текли в сторону ЖК “Оградки”. Окна ЖК, выходящие на шумную проезжую часть, были сплошь законопачены тройными стеклопакетами. Но ветерки не были бы ветерками, если бы не нашли лазейку хоть в одном из них. Тем более, что этот маршрут они пересекали не впервые и знали, где им точно будут рады.

Семиклассник Антон Воробьёв скучал у экрана ноутбука. В такую жару не хотелось делать ничего полезного, а хотелось просто выйти на улицу и брести куда глаза глядят. Проблема в том, что глядели они в основном до проходного пункта “Оградок”, глядеть дальше самостоятельно и без сопровождения родители ему настоятельно не рекомендовали. А огорчать родителей Антон не любил. Они, когда огорчались, становились до ужаса похожими на маленьких детей: кричали, жаловались на жизнь, рассказывали какие-то ужастики, а потом возмущались, что сын в свои тринадцать лет не желает думать об их чувствах и просто жить по правилам.

Сыну категорически не хотелось жить по правилам, а вот думать о чужих чувствах он любил. Точнее, не думать, а наблюдать. Антон был блогером, вел канал “Подслушано. Костянск” и в целом человек был любознательный, однако не имел привычки задумываться о том, чтобы хоть как-то проверять достоверность полученной информации. На своем канале он постил все подряд — что краем уха услышал, то и новость. Народ собирался под его постами по большей части с опровержениями, но к ним тут же добавлялись новые сплетни. Обсуждения в комментариях бурлили, канал жил полнокровной жизнью, Антон радовался своей причастности к коллективному разуму.

Вот и сейчас, едва легкий свежий ветерок из приоткрытой форточки пробежался по его затылку, делясь отголосками далекого шума, он моментально оживился, подошел к окну и замер, прислушиваясь; затем открыл в телефоне страницу канала и накидал новый пост: “В Костянске на проспекте Горизонтов произошло ДТП, спровоцированное ремонтными работами. А еще в город приехал на гастроли цирк. С третьего по девятнадцатое, не пропустите”. И сразу же отложил телефон в сторону, не обращая внимания на плямкающие оповещения. Не сейчас, комментарии должны настояться.

Разделавшись с телефоном, Антон переключился на ноутбук. С прошлого года его окончательно перевели на домашнее обучение. Причем инициатива исходила от его родителей: они считали, что в живой школе слишком много мата, учителя-хамы и качество образования низкое, и нужно любыми путями их сыночка от этой гадости отгородить. Теперь он занимался онлайн в особой онлайн-школе, а в конце года сдавал экзамены в обычной. Правда, в том году их принимали тоже онлайн.

Сейчас у него должно было быть занятие с репетитором по французскому, но Максим (он разрешал ученикам обращаться к нему просто по-имени) написал в чат, что его задерживают на семинаре. Конечно, мама заставит отработать этот урок в другое время, еще и дополнительный всунет — с нее станется. Но сейчас семиклассник Воробьёв был совершенно свободен, а что с этой свободой делать, понятия не имел. В учебном чате ребята обсуждали новую тему по биологии, Антон начал было читать, но быстро заскучал. В игру еще рано было заходить, все ребята из команды были на допах или с репетиторами. Зато у Катюхи горело “онлайн”.

Катя Лиманова, троюродная сестра Антона (их мамы были двоюродными сестрами) жила в тех же “Оградках”, через два подъезда.

Катя тоже училась онлайн, их с Антоном родители вместе выбирали школу. Правда, в отличие от мальчика, Катя сама приняла твердое решение “изолироваться от социума”, как говорила антонова бабушка. Она готовилась поступать на программиста и во всем стремилась увидеть систему и четкий порядок, а в “живой” школе, с ее слов, наоборот царил абсолютный бардак. Антон это ее стремление не то, чтобы одобрял, но все время пытался использовать в своих интересах, и не всегда безуспешно.

Увидев, что Катя на связи, Антон тут же отправил ей короткое “дома?”. И тут же вдогонку — следующее: “зайду?”. Катя точно не с репетиторами, она их отрицает. Антон тоже пытался отрицать, но с его родителями это не прокатило.

В ответ прилетело такое же лаконичное “ок”, и уже в следующее мгновение малолетний узник каменных джунглей воодушевленно завязывал шнурки в прихожей.

Во дворе “Оградок” все было засажено цветами: клумбы по периметру окружали двор, затем кольцом шла детская площадка с игровым комплексом, внутри которой, опять же, в кольце из цветочных клумб, располагался небольшой фонтан. По поводу фонтана родители ЖК разделились на два лагеря: одни требовали, чтобы фонтан убрали, потому что когда-нибудь кто-нибудь из детей в нем обязательно утопится; другие боролись за его сохранение. Фонтан пока стоял на месте. Как и городская мусорная свалка в удручающей близости от жилых домов — за ее ликвидацию боролись уже все обитатели “Оградок”, к ним присоединялись жители соседних “панелек”, но все безуспешно. Окна Катиной квартиры выходили как раз на эту свалку.

Катя уже успела прочитать и “новость”, и комментарии. По лицу ее было видно, что благодарности за важную информацию там чуть менее, чем нисколько. Как, впрочем, и всегда.

— Ты, Антоха, допрыгаешься когда-нибудь. Вычислят тебя по айпи...

— И что? Я же никаких ужасов не распространяю, ни к чему не призываю, разве что детей в цирк сводить.

— Ты распространяешь ложную информацию. Про аварию, например. Представь, сколько людей распереживались за своих знакомых...

Антон карикатурно скривился.

— Фу, духота, открой окно!

— С тобой рядом опасно окна открывать, еще неизвестно, что ветром надует, а у тебя фильтр отключен. Хотя, окно я, пожалуй, открою.

Катя лишь слегка приоткрыла форточку, но неблагоприятное соседство тут же дало о себе знать.

— Ффу...

Фу ввалился в комнату в компании жиденького мушиного эскорта и тяжело повис в пространстве. Мухи были мелкие, но жужжали как целые вертолеты — им, видимо, тоже нелегко было пробить плотные слои своего повелителя.

— Может, кондер включить?, — робко предложил Антон

— У него тоже фильтр полетел. Это ты его покусал, сто процентов.

Мальчик подошел к окну, безуспешно пытаясь выгнать муху за пределы комнаты.

— Смотри, Кать, там на свалке парик такой, сине-красный...

— Нравится?

— Да, на занятиях в таком сидеть самый кайф.

— В твоем случае никто и не удивится.

— Ну да, подумают, что фильтр... А серьёзно, клоуны только приехали, а уже парики по помойкам разбрасывают. Непорядок!

— Ну сходи в цирк, проведи журналистское расследование. Докажи, что ты серьезный блогер.

— А давай вместе сходим? Сегодня же пятое, они уже два дня здесь.

— Знаешь, я никогда не была в цирке, только в интернете видела. Там, говорят, животных мучают.

— Это, наверно, раньше мучали, сейчас вряд ли. Там еще клоуны и гимнасты...

— Этого и в тиктоке хватает.

— Ну, блин, Катюх, здесь ты одна, а там куча людей вокруг...

— Вот именно.

— Они же все вместе с тобой будут смотреть, можно делиться эмоциями, впечатлениями!

— Для этого есть “реакции”, выбираешь тех, кто тебя не бесит, и смотришь спокойно, как они реагируют. И выключить можно в любой момент.

— Из цирка тоже можно уйти в любой момент... если совсем не понравится...

— И выслушивать реакцию всех вокруг на то, как ты мешаешь им смотреть, ломясь через ряды?

— Ну мы с краю места купим...

Антон с грустью наблюдал, как его последние аргументы рассыпаются в пыль, налетая на Катюхино упрямство. Ему уже почти до смерти хотелось пойти в цирк, хоть на гимнастов живых посмотреть, но идти туда в одиночку, пусть даже и с мутной перспективой найти новых знакомых... Да и родители не одобрят такой самостоятельности.

Тем временем, вытесняемые Духотой Ах и Какаяпрелесть поднимались все выше, и добравшись до шестого этажа, просочились в комнату к двум школьникам. Обманутые ароматом цветов, мухи резво вылетели в окно, а девочка, развернувшись в кресле у письменного стола, рассеянно потянула себя за воротник.

— Ладно. Не все же здесь помойкой дышать.

Антон на эмоциях вскочил с дивана и забегал по комнате.

— Так, сейчас найду... Ты собирайся пока, я узнаю, во сколько будет представление!

С Катюхой надо было действовать оперативно, она могла в любой момент передумать. По запросу “цирк в Костянске”, однако, никакой информации найти не удалось. Антон хмурился, переключал поисковики, даже впн подключил, но цирка словно и не было. Впервые ему в голову закралось подозрение, что, возможно, слух о цирке действительно был несколько далековат от правды. Но если боль утраты самого цирка Антон еще мог пережить, то живую прогулку с Катюхой упускать было нельзя.

— Ты готов?

Катя уже стояла в коридоре. Антон вприпрыжку кинулся за ней. Нет, гулять они сегодня пойдут не смотря ни на что. А цирк он и сам устроит, если нужно. Ему не привыкать.