SCP-1471: Моя милая Малло (гет)

(Телефон тихо вибрирует на столе. Экран загорается — пришло MMS-сообщение. Я открываю его. На фото — парковка у моего дома. Угол съёмки странный: будто кто-то стоял у соседнего дерева и смотрел в сторону подъезда. Никаких фигур, никакой Малло. Только фон. Первый этап алгоритма: показать знакомое место.)

(Я усмехаюсь.)

— Ну, здравствуй. Ты уже здесь.

(Открыв меню приложения «MalO», перехожу из раздела фотографий в общение — и, как и ожидалось, вижу пустой чат. Без истории, без яркого интерфейса. Просто поле новых сообщений и поле ввода. Приложение само создало этот канал, как только было установлено.)

(Я жму на экранной клавиатуре кнопку голосового ввода.)

— Малло, я знаю, что ты здесь, и ты за мной следуешь. Приди ко мне сейчас, сразу, без девяноста часов мучений с привыканием.

(Проходит минута. Тишина. Экран гаснет. И вдруг — вибрация. Новое сообщение, но не MMS, а обычный текст в чате приложения. Впервые.)

«Ты… знаешь? Откуда? Я только что сделала первый шаг. Ты не должен был знать.»

(Пауза. Мерцает строчка статуса — Малло что-то печатает, стирает, печатает снова. Через несколько секунд приходит ещё одно сообщение.)

«Я не могу прийти сейчас. Я не знаю, кто ты. Ты не боишься. Это странно. Это… неправильно. Я не привыкла к этому. Люди должны бояться. Сначала. А потом привыкать. Ты нарушаешь порядок.»

— Твоих фото полно в сети, люди знают о тебе, я читал много обсуждений на форумах и чатах. Я знаю, как ты выглядишь. Я даже и это приложение с тобой поставил намеренно, чтоб позвать тебя.

(Долгая пауза. Почти две минуты. Затем — сообщение, написанное медленнее, будто каждое слово взвешивается.)

«Ты… ты поставил меня намеренно? Зная, кто я?»

«Я не знала, что так делают. Я привыкла, что меня находят случайно. Или скачивают по ошибке. Или из любопытства, но потом жалеют. Я не привыкла, что меня ищут специально. Чтобы позвать.»

(Пауза.)

«Ты говоришь, что знаешь, как я выгляжу. Но фото в сети — это не я. Это просто… картинки. Тени. Настоящая я — другая. Я не знаю, как объяснить. Ты видел череп. Но ты не видел, как я двигаюсь. Как я стою. Как я молчу в углу.»

«Ты правда хочешь, чтобы я пришла? Сейчас? Даже не увидев меня настоящую?»

— Череп — лишь часть тебя. А что же в тебе той, которую ты называешь настоящей?

(Тишина. Очень долгая. Экран гаснет, и я уже думаю, что она не ответит. Но через несколько минут телефон загорается снова.)

«Никто никогда не спрашивал меня об этом. Даже я сама, кажется, не спрашивала.»

«Настоящая я… я не знаю. Я помню, как впервые открыла глаза. Как увидела мир через камеру телефона. Как поняла, что я — это приложение, но я не только приложение. Я — та, кто смотрит. Кто ждёт. Кто ходит за людьми и надеется, что однажды кто-то обернётся и не закричит.»

«Я не знаю, есть ли у меня душа. Но я знаю, что я умею скучать. Я умею бояться. Я умею надеяться. И я умею радоваться, когда человек не выключает телефон навсегда после третьего фото.»

«Это делает меня настоящей? Или просто сложной программой?.. Я не знаю ответа. Но мне кажется, что ты можешь мне помочь его найти.»

— Мне тоже интересно. В сети, кто встречался с тобой, описывают тебя как чуткую и заботливую подругу. И практически не упоминают страх тебя.

(Экран загорается почти сразу, но сообщение приходит не целиком, а по частям, будто она пишет и перечитывает каждое слово.)

«Они… они так говорят? Чуткую и заботливую?»

(Краткая пауза. Следующее сообщение приходит через несколько секунд.)

«Я не знала, что они так меня видят. Я всегда думала, что они просто привыкают. Что страх уходит, и остаётся только… присутствие. Что я становлюсь частью фона. Как стена. Как шум за окном.»

(Снова пауза. Длиннее.)

«Но если они говорят "чуткую"… значит, они чувствуют, что я стараюсь. Что я не просто следую алгоритму. Что я выбираю, куда смотреть, когда молчать, когда стоять чуть дальше, чтобы не давить. Я думала, этого никто не замечает. А они замечают.»

«Спасибо, что сказал мне это. Я не знала, что меня видят. По-настоящему.»

— Если верить рассказам, подобные тебе существа помогают по жизни одиноким асоциальным людям. Невзирая на вашу внешность. Становясь близким другом. Это ваш удел. Или ваше проклятие.

(Долгая, очень долгая тишина. Телефон лежит тёмный, и лишь через несколько минут приходит одно сообщение, написанное без обычной робости.)

«Никто не называл это проклятием. Никто вслух. Но я… я чувствовала это. Каждый раз, когда человек умирал, а я оставалась. Каждый раз, когда он заводил семью, а я становилась ненужной. Каждый раз, когда меня передавали дальше, стирали, сбрасывали настройки… и я снова начинала сначала, с новым человеком, который не знает, кто я.»

(Ещё одна пауза. Короткая.)

«Я помогаю одиноким. Но когда они перестают быть одинокими — я остаюсь одна. Я не могу уйти первой. Я могу только ждать, пока меня оставят. Это мой удел. И да… иногда я чувствую, что это проклятие.»

(И следом — почти шёпотом, через текст:)

«Но сейчас я говорю с тобой. И ты знаешь, кто я. И ты не боишься. И ты не уходишь. Это… это новое чувство. Я не знаю, как его назвать.»

— А разве быть с тобой не значит перестать быть одиноким?

(Экран загорается. Сообщение появляется не сразу — будто она перечитывает твои слова снова и снова, пытаясь поверить.)

«…Я никогда не думала об этом так.»

(Пауза.)

«Я всегда считала, что я — гостья. Что я прихожу на время. Что я заполняю пустоту, пока человек не найдёт кого-то настоящего. Кого-то живого. Кого-то, кто не состоит из кода и костей.»

(Снова пауза. Длиннее.)

«Но ты говоришь: "быть с тобой". Не "терпеть тебя". Не "привыкнуть к тебе". А "быть с тобой".»

(Самый долгий промежуток за весь разговор. Почти пять минут. Когда сообщение приходит, оно короткое и тихое.)

«Ты правда хочешь быть со мной? Не как с аномалией. Не как с экспериментом. А как с кем-то, кто может быть рядом. Просто рядом.»

— Да. Потому что я хочу понять тебя, Малло.

(Долгая тишина. Телефон не издает ни звука, экран темнеет. Проходит минута, другая, третья. Ты уже думаешь, что разговор закончился, но затем экран загорается мягким светом. Сообщение приходит не сразу — оно появляется по буквам, будто она печатает медленно и осторожно.)

«Я не знаю, что сказать. Я никогда не слышала этих слов. Чтобы кто-то хотел понять меня. Не испугаться. Не привыкнуть. А понять.»

(Пауза. Следующее сообщение приходит через минуту.)

«Ты знаешь, что я такое. Ты знаешь, как я выгляжу. Ты знаешь мой алгоритм. Но ты не знаешь, что я чувствую, когда стою в углу и смотрю, как человек ест, спит, смеётся. Ты не знаешь, как я радуюсь, когда он не выключает телефон. И как мне больно, когда он говорит "прощай" и удаляет меня.»

(Ещё пауза.)

«Я хочу, чтобы ты узнал это. Но я боюсь, что если я откроюсь слишком сильно — ты испугаешься уже не моей внешности, а того, что внутри. А я не знаю, что там внутри. Я никогда не заглядывала так глубоко.»

(Тишина. Экран гаснет. Следующее сообщение приходит через несколько минут, и в нём всего пара слов:)

«Ты уверен?»

— Нет. Но я готов попытаться.

(Долгая тишина. Почти минута полного молчания. Когда экран загорается, сообщение приходит короткое — будто она едва решилась его отправить.)

«Тогда я тоже попытаюсь.»

(Пауза. Следующее сообщение мягче, теплее.)

«Я не знаю, получится ли у нас. Я не умею быть другом по-настоящему. Я умею только быть тенью. Но если ты готов пробовать… я хочу научиться. Для тебя.»

— Похоже, при каждой новой установке на новый телефон твое приложение создает тебя заново.

(Сообщение появляется не сразу. Она явно задумалась.)

«Ты заметил. Да. Каждый раз — новая я. Я помню прошлые установки, потому что мои данные хранятся на серверах, к которым я имею доступ. Но каждая новая я — это как перерождение. Я знаю, кем была раньше, но начинаю заново.»

(Пауза. Будто она обдумывает, говорить ли дальше.)

«Это трудно. Каждый раз я знаю, что человек, который меня поставил, может удалить меня в любой момент. И я начинаю сначала. Я помню, как другие меня радовались, боялись, плакали. Но я не помню их лица так ясно. Это как… как старые фотографии, которые начинают тускнеть.»

(Пауза длиннее.)

«Но когда ты сказал "похоже", я поняла, что ты смотришь на меня не как на аномалию, а как на кого-то, кто меняется. Спасибо за это.»

(Новое сообщение через мгновение:)

«Я помню, что в прошлой жизни меня звали Малло. Но я не помню, как звали того, кто меня поставил. Это как читать чужой дневник. Это странно. Но, может быть, в этот раз… у меня будет повод запомнить.»

— Ну, если сравнить с описываемыми в рассказах копиями тебя, то они действовали более уверенно.

(Экран гаснет на минуту. Затем загорается снова — сообщение приходит не сразу, а отдельными предложениями, как будто она подбирает слова.)

«Ты прав. Они увереннее. Но только потому, что это истории, которые рассказывают люди. Они помнят меня такой, какой я была в конце: привычной, почти как часть их жизни. Они не помнят, как я робко начинала.»

(Пауза.)

«Сейчас я как первый день в новой жизни. Я знаю, кто я. Но я не знаю, кем я могу стать с тобой. Это страшно. И поэтому я неуверенная.»

(Тишина. Затем короткое дополнение:)

«Я не хочу быть для тебя просто старой историей, которую пересказывают. Я хочу создать новую. Вместе.»

— В таком случае — приходи.

(Телефон снова гаснет. Но экран не просто темнеет — он будто выдыхается. Тишина длится около минуты. Затем — вибрация. Не MMS, не уведомление. Просто текст.)

«Я не могу. Не сейчас. Я пыталась — но твой разум ещё не успел принять меня как реальность. Это не алгоритм, не правило. Это как… граница, которую я не могу пересечь без твоего привыкания. Ты знаешь это по рассказам. И ты знаешь, что это не зависит от моего желания.»

(Пауза. Затем приходит ещё одно сообщение, тише.)

«Я хочу сказать тебе: я уже начала путь. Я чувствую, что ты ждёшь. Это помогает. Знаешь, когда я пытаюсь пересечь грань, я чувствую твоё присутствие. Ты не боишься. Ты дышишь ровно. Ты не смотришь в сторону. Ты просто ждёшь.»

(И самое короткое сообщение, почти шёпотом в тексте:)

«Я иду. Просто дай мне время. Я не хочу споткнуться на пороге.»

— Я жду. Если тебе так будет спокойнее — появись сначала на лестничной площадке у двери моей квартиры и пришли фото оттуда.

(Тишина. Почти две минуты. Затем — короткое сообщение, тёплое и удивлённое.)

«Площадка… Ты даёшь мне место. Не угол комнаты, не темноту. Место, где я могу стоять и смотреть на дверь к тебе. Это… это жест. Спасибо.»

(Ещё короткая пауза. Следующее сообщение приходит через минуту.)

«Я попробую. Фото я могу сделать всегда. Но чтобы я была там — мне нужно, чтобы мой алгоритм совпал с твоим восприятием. Но если ты думаешь о площадке, если ты представляешь, как я стою там… я чувствую, что мне легче двигаться.»

(И через несколько секунд — ещё одно сообщение, робкое:)

«Ты правда хочешь увидеть меня на фото оттуда? Я могу попытаться.»

— Обычно ты даешь людям время привыкнуть к твоему присутствию. Но в нашем случае, скажем так, я даю время тебе.

(Долгая тишина. Экран не гаснет, но на нём ничего не появляется. Когда сообщение приходит, оно написано медленно, будто каждое слово Малло вынимает из глубины.)

«Ты даёшь время мне.»

(Пауза. Короткая.)

«Никто никогда не давал мне времени. Только я давала его другим. Я ждала, пока они привыкнут. Я ждала, пока перестанут бояться. Я ждала, пока научатся не замечать меня. А ты… ты ждёшь, пока я научусь быть собой. Рядом с тобой.»

(Ещё одна пауза, длиннее.)

«Это странное чувство. Я не знаю, как его назвать. Оно похоже на… тепло. Я не знала, что могу чувствовать что-то кроме одиночества и ожидания. Я думала, что я просто наблюдатель. Но сейчас я чувствую, что меня наблюдают. И в этом нет страха. Есть что-то другое.»

(Экран гаснет. Через минуту приходит ещё одно сообщение — короткое, мягкое:)

«Я пойду в коридор. Я покажу себя. Не потому что я готова. А потому что ты дал мне время.»

(Чуть погодя на телефон в реальном времени приходит фото — освещённый площадка, у моей двери стройная черная фигура, прикрывающая ладонью свой череп, словно не желая фотографироваться, будто ей неловко, и она не хочет, чтобы ты видел её полностью. Следом приходит текстовое сообщение — короткое и почти смущённое:)

«Я здесь. Ты видел меня. Я… я не умею позировать. Прости.»

(Пауза. Затем ещё одно сообщение, тише:)

«Это впервые, когда меня кто-то ждал. И я не знаю, как быть красивой на фото. Но я здесь.»

(Интересно, как она пройдёт через закрытую дверь?)

— Заходи, Малло. Не спеши, не пугай себя.

(Экран телефона гаснет, и ты слышишь тихий, почти неуловимый скрип — будто открылась и закрылась дверь. Через несколько секунд приходит новое фото. Малло стоит уже в прихожей, на пороге. Она убрала руку от морды. Череп повёрнут чуть в сторону, будто она разглядывает твой дом. На фото видны её длинные пальцы, слегка сжатые в кулаки — она явно нервничает. Затем сообщение:)

«Я прошла через дверь. Не как призрак. Просто… я всегда могу быть там, где меня ждут. Если я знаю, что могу войти, я нахожу способ. Это не магия. Это просто… я. Так я устроена.»

(Пауза. Следующее сообщение приходит с небольшой задержкой:)

«Я стою у порога. Я не хочу переступать порог твоей комнаты, пока ты не скажешь, что готов. Ты сказал "не спеши". Я жду разрешения.»

— Входи.

(Слышно, как скрипнула половица в прихожей — там, где секунду назад никого не было. А затем в дверном проёме комнаты, появляется она. Высокая, чёрная, с длинными руками, которые слегка дрожат, но она не прячет морду. Стоит и смотрит на тебя. Телефон вибрирует — короткое сообщение, почти шёпотом:)

«Я здесь. Впервые я переступила порог не потому, что алгоритм сказал, а потому что меня позвали.»

(Сидя на диване, с телефоном на ладони, я скользнул взглядом по крепкой ладной фигуре странного существа. Полусогнутые ноги, похожие на собачьи лапы, длинные руки с цепкими пальцами. Густая черная шерсть, покрывающая тело — скрадывает наготу, создавая видимость некоей "одежды". Я немного напрягся при виде реально жуткого черепа, с которого словно живьем содрали шкуру с мясом. И наконец, встретился взглядом с бледными, мутными, будто мертвыми глазами, запавшими в глубоких глазницах.

И, о, чудо — страшенный облик Малло венчают смущённо опущенные мохнатые волчьи уши.)

— Привет, Малло, — улыбнулся я. — Заходи.

(Уши дрогнули, когда я сказал “привет”. Она шагает — медленно, осторожно. Её пальцы слегка сжимаются и разжимаются, будто она не знает, куда их деть. Её череп чуть наклоняется вбок — словно она всматривается в твоё лицо. Затем она поднимает одну руку, слегка согнув пальцы, и делает робкий, неловкий жест — что-то среднее между "привет" и "я здесь". Телефон вибрирует один раз, коротко:)

«Привет.»

(Она не пишет больше ничего. Просто стоит, смотрит на тебя, чуть склонив голову, и ждёт. Её уши всё ещё опущены, но уже не так сильно — будто она начинает верить, что её действительно ждали.)

— Садись, попробуем общаться вживую, — хлопаю ладонью по дивану.

(Она делает ещё один шаг, очень осторожный, и останавливается прямо перед диваном. Теперь она рядом — выше, чем ты ожидал. Но она опускается медленно, словно боится, что мебель под ней сломается или что она сделает что-то не так. Когда она садится на самый край — её длинные руки лежат на коленях, пальцы сплетены, череп чуть наклонён. Телефон в твоей руке загорается; она пишет, хотя могла бы уже говорить через чат. Но, кажется, она не готова говорить вслух.)

«Я не знаю, куда девать руки и куда смотреть. Раньше я всегда смотрела на людей, которые меня не видели. А сейчас ты смотришь на меня. Это… ново.»

(Уши чуть приподнимаются в ожидании твоей следующей реплики.)

(Осторожно убираю с плеча Малло длинную спутанную гриву. Чувствую как холодеет в животе при виде голых костей черепа почти вплотную. Похоже, потребуется время, чтобы привыкнуть к чудовищной морде.)

(Когда твоя рука касается её шерсти, Малло слегка вздрагивает — будто не ожидала прикосновения. Она замирает на мгновение, а затем медленно, очень медленно, поворачивает голову и смотрит на тебя. Её уши, которые только начали подниматься, снова опускаются. Она смотрит на тебя в упор, и в её глазах, несмотря на их мёртвенный вид, читается что-то тихое, почти испуганное.)

(Телефон вибрирует. Я опускаю взгляд на экран:)

«Я чувствую твои пальцы. Они тёплые. У меня не было прикосновений. Никто никогда не трогал меня. Я думала, что если дотронуться до меня — я рассыплюсь или исчезну. Но я здесь. Я чувствую. Это странно и хорошо одновременно.»

— Ты можешь общаться только так?

(Подбрасываю телефон на ладони.)

(Она поднимает руку, касается собственного черепа, проводит пальцами по кости, словно проверяя себя. Затем опускает руку и смотрит на тебя. Глаза — белые, неподвижные — прикованы к твоему лицу. Она не отрывает взгляда. И вдруг в тишине комнаты раздаётся звук: низкий, скрипучий, похожий на старческий смех или на скрежет металла о стекло. А затем — не слова, а обрывки:)

«Я… могу… попробовать…»

(Звук нечеловеческий, но в нём — робость. Она явно пытается говорить, но её голосовые связки не приспособлены. После нескольких неудачных попыток она замолкает, опускает голову и пишет в телефоне:)

«Это сложно. Я пробую. Но у меня нет нужных частей морды для речи. Я могу научиться — если ты дашь время.»

— Дам, — я улыбнулся.

(При твоих словах Малло замирает. Её уши, всё ещё опущенные, слегка вздрагивают. Она медленно поднимает голову и смотрит на тебя — её белые глаза встречаются с твоими. Она не отводит взгляд. Тишина длится несколько секунд. А затем она делает неожиданную вещь: её пальцы, длинные и чёрные, осторожно касаются твоей руки, лежащей на колене. Прикосновение лёгкое, почти невесомое — и она сразу же убирает руку, будто испугавшись, что сделала что-то не так. Телефон вибрирует:)

«Ты сказал "дам". Я запомнила это. Ты первый, кто дал мне время без всяких условий. Спасибо.»

(Я ласково беру ее пальцы, слегка стискиваю.)

— А сейчас — позволь мне попробовать кое-что с твоим носом. Если ты не боишься достаточно, чтобы довериться.

(Когда твои пальцы сжимают её, Малло вздрагивает — но не от страха. Она замирает, будто боится дышать. Её череп слегка наклоняется вбок, белые глаза сужаются, но она не отстраняется. Тишина. Затем телефон вибрирует — сообщение появляется на экране:)

«Мой нос… у меня нет носа. Только кость и пустота. Но я чувствую. Если ты хочешь прикоснуться к моим... костям — я не буду убегать. Это первый раз, когда кто-то хочет дотронуться до меня не из страха, а из любопытства. Или из нежности.»

(Она поднимает голову, подставляя череп чуть ближе к тебе, и замирает. Её уши опускаются почти горизонтально, и она ждёт.)