Правда (гет)

Глухая ночь погрузила мир во мрак. Её тишина накрыла весь Вестерос, в том числе и Винтерфелл.

Полностью в неё погрузившись, Джон Сноу стоял в крипте перед статуей своей настоящей матери Лианны Старк.

Прошло два дня с тех пор как Бран раскрыл правду о его происхождении. И с того момента Джон понял, как сильно он запутался. Вся его жизнь была довольно проста. Бастард великого лорда, брат Ночного Дозора, Лорд Командующий. И тьма. Быть может, именно тогда судьба Джона переменилась и стала следовать в другом направлении. Вновь бастард. Полководец армии Северян. Победитель в битве Бастардов. Король Севера.

И всю эту часть пути вместе с ним прошла Санса. Поддерживала. Давала советы. Была рядом. Всегда.

Джон уже не мог представить своей жизни без неё. Она стала его смыслом.

Но теперь мужчина не понимал, кем был на самом деле. Бран утверждал, что он законный наследник Рейгара Таргариена. И Нед Старк никогда не был его отцом. Как ему это принять?

Однако за эти дни Джон принял правду. Боги дали ему шанс узнать любовь отца, что спасал его. И он понял, что не кровь определяет его.

И теперь Джон мог без стыда думать и мечтать о своём будущем и о ней.

Он понимал, что нельзя просто так простоять всю ночь в холодном подземелье. И что пора было рискнуть, ведь опасности не оставляли их жизнь.

Однако при пути к заветным покоям его разум не оставляли мысли, что сейчас ещё не время, что он может только напугать её. И это заставило его одуматься и вернуться к себе.

Но, зайдя в свои покои, Джон заметил, что в комнате был кто-то ещё.

— Джон, — с облегчением раздался родной голос.

— Санса? — На секунду он подумал, что это было сном, но она была реальна и стояла прямо перед ним, в халате, под которым была одна ночная рубашка, пока нервно перебирала ткань пальцами. — Что ты здесь делаешь?

Санса растерялась. Она сама толком не понимала зачем именно пришла. Без возможности уснуть, девушка решилась поговорить с Джоном. Но оказавшись в пустой комнате, Санса решила, что не ещё время, но именно тогда вошёл Джон.

Увидев его, она не смогла сдержать бешенный стук своего сердца.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Но если ты хочешь, чтобы я ушла…

— Нет! — Джон резко шагнул вперёд, словно хотел преградить ей путь. — Нет… Прошу, садись.

Она кивнула, сев в кресло, что стояло рядом, и внимательно его оглядела:

— Почему ты не спишь?

Он усмехнулся:

— Дел накопилось. Как леди Винтерфелла тебе известно насколько трудно всем управлять.

Джон присел рядом с ней и смотрел, как она смущенно улыбается после его реплики, а затем ответила:

— Да. Только королю Севера, наверняка, труднее моего.

Джон улыбнулся ей в ответ:

— Ты права.

И тут наступало напряженное молчание, и чем больше оно длилась, тем сильнее становилась неловкость между ними. Все мысли о смелости покинули их, но оба понимали, что им нужно было прекратить молчание.

Наконец, Санса осторожно произнесла.

— Джон, мы так и не поговорили после твоего возвращения и… того разговора с Браном.

Она чувствовала на себе его взгляд. И слышала своё учащенное дыхание, готовясь услышать ответ.

— Я не знаю, что сказать. Всё так перемешалось. Не могу понять, что дальше делать. — Признал Джон и встал, тихо пройдясь, и смотрел на Сансу.

— Для начала надо выжить, — отметила она, хотя такая реплика всегда подходила больше ему.

Джон вздохнул:

— И не только. Даже если мы победим Иных, начнутся перемены. Вся эта борьба за власть и трон, интриги и заговоры…

— Ты не должен вступать в неё, — указала она. — Ты можешь остаться здесь. Север твой дом. А Юг оставим остальным.

Он знал, что всё не будет так просто. Но именно этого и желало его сердце.

А в её взгляде Джон видел готовность пойти на большие откровения.

И рискнул произнести:

— Знаешь, Санса, я многое понял, пока меня не было дома. Не только, насчёт истинной натуры людей, но и о нас.

— Нас? — Сердце девушки снова начало учащённо биться.

Он же кивнул:

— Помнишь вечер перед моим отъездом на Юг?

— Как такое забыть?

* * *

— Ты так и собирался уехать, ничего не сказав мне лично?!

После объявления Джона о том, что он следующим днём едет на Драконий Камень, король Севера стал собираться к поездке в своих покоях, но тут к нему ворвалась Санса, которая судя по тону, не намеревалась сдаваться и всё ещё хотела, чтобы Джон остался.

— Санса, я уже всё решил.

— Действительно? А предупредить заранее о своём решении ты, конечно, не мог. О Боги, Джон, ты же должен понимать, что едешь в ловушку. И вероятность, что ты вернешься, так мала.

Он обернулся к ней и уверенно проговорил:

— Но она есть. Я уже всё сказал на совете, Санса. Ты не сможешь меня переубедить.

Даже в отчаянии, девушка понимала, что он прав. Джон был таким же упрямым как отец. И куда привело его это? На плаху к смерти предателя. А что же будет ожидать Джона?

— Ты обещал защищать меня. А теперь бросаешь одну, зная, что…

-— Ты не будешь одна. С тобой останутся Бриенна и Призрак.

Санса смотрела на него с удивлением:

— А кто будет защищать тебя? Ты не знаешь те места, не знаешь тех людей, и не знаешь, как себя там вести. Ты должен остаться дома.

Но Джон лишь покачал головой:

— Санса, я не могу остаться. И ты знаешь почему.

Он уже хотел выйти из комнаты, намереваясь закончить разговор, но услышал:

— Знаю ли? Ты говоришь причины, что заставляют тебя уехать, связанные с нашим спасением. Но все ли они таковы?

Джон обернулся и подошёл к ней настолько близко, насколько, как он думал, его разум не изменит при ней.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду. — Санса сделала шаг на встречу ему, ещё не осознавая, какую границу она перешла. — Я хочу услышать правду, почему ты пытаешься избегать меня все эти дни, почему не попытался попрощаться со мной, и почему так сильно хочешь уехать.

Несколько долгих напряженных секунд царила тишина. Санса и Джон просто смотрели в глаза друг друга, и всё словно остановилось для него. Она была так близко и…

Джон не выдержал. Резким движением он притянул её к себе и поцеловал, остатками разума надеясь, что она оттолкнет его.

Но Санса не сделала этого. От неожиданности она чуть не упала, но Джон держал её, целуя так, как никто другой. Поцелуй длился минуту, но для них она была словно вечность.

И когда их губы отстранились, Джон отпрянул, осознавая, что только что совершил.

— О Боги, прости. Этого не должно было случиться.

— Джон… — Её голос звучал тихо, ведь она ещё не пришла в себя.

— Больше такого не будет. Я уеду и всё пройдёт. Прощай, Санса.

И он ушёл, оставляя её одну в комнате, с новыми вопросами и полученными ответами. Вот она, та правда, которую Санса так желала получить.

Вот только теперь она не знала, что делать.

Больше они не говорили. Но когда Джон помахал ей рукой, прощаясь, Санса надеялась, что когда он вернётся, они смогут всё прояснить.

* * *

— Я бы вряд ли смогла забыть, даже если бы захотела, — признала она.

Джон вздохнул и тихо проговорил.

— Мне жаль.

Она покачала головой:

— Ты уже извинялся. И мне не за что прощать.

Санса чувствовала, как Джон внимательно на неё смотрел.

Он возразил ей:

— На тот момент было. Я оставлял тебя одну, хоть и знал, что ты справишься. А потом, когда я не выдержал…

— Всё в порядке. — Не задумываясь, Санса встала и подошла ближе к нему, говоря совершенно искренне. — Я не злилась на тебя ни тогда, ни сейчас.

Он закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на то, что она стояла рядом. Как тогда.

— Даже когда я был настолько близко, чтобы опорочить тебя… Но тот поцелуй. Тот момент. Я столько раз корил себя за эту слабость. Ты была моей сестрой, и я не мог позволить себе такие чувства…

— Как и я, — честно признала Санса. — Но теперь всё позади. Только я совершенно не представляю, что дальше делать. Что нам делать, Джон?

Прозвучавший вопрос был для них сложен, ведь за пределами комнаты их ждало так много задач…

Джон вздохнул:

— Я не знаю. Но, возможно, нам надо перестать…

На мгновение он замолчал.

Санса в ужасе отступила, испугавшись его предположения:

— Перестать чувствовать? Не говорить о том, что мы оба испытываем? — Не замечая своих действий, Санса лишь ближе подошла к нему. — Ты же понимаешь, что это невозможно, а молчание заставит жалеть…

Джон сделал шаг к ней:

— Санса! — Он положил свои ладони ей на плечи, пытаясь успокоить проснувшуюся в Сансе волчицу, от которой не ожидал такого напора. — Я… Я вовсе не это имел ввиду.

Она с непониманием на него посмотрела:

— Тогда что ты хотел сказать?

Видя в её глазах усталость от этой неизвестности Джон ответил:

— Что теперь, когда нам известна правда обо мне, мы можем признаться, что на самом деле чувствуем и хотим.

— И чего хочешь ты? — Голос Сансы стал тихим.

Ей нужно было знать его ответ.

На лице Джона появилась улыбка. Та самая улыбка, что появлялась так редко на его лице, которая была так любима Сансой.

Она была доказательством того, что все последующие слова Джона искренны и реальны:

— А ты не догадываешься? Я хочу, чтобы в самых трудных моментах моей жизни ты была рядом. Чтобы в любой момент я мог услышать твой совет, которого, наверняка, послушаюсь. Я хочу каждый день видеть твои рыжие волосы и голубые глаза. Слышать твой голос, даже если мы ругаемся. Я хочу, просыпаясь, видеть тебя, спящую на моём плече. Я хочу тебя.

Таких слов Санса не была готова услышать, и она совершенно не знала, что ответить. Они стояли так близко, что Сансе было трудно говорить.

Ей удалось лишь произнести:

— Джон…

— Если ты не хочешь того же, то прошу, отойди. Иначе, когда ты так близка для меня, я не могу думать и, вряд ли, смогу сдержаться.

Но она не сдвинулась с места. Смотря в его карие глаза, Санса произнесла:

— Я никогда не отойду от тебя. Я всегда буду рядом. Ты хотел знать, что я чувствую? Так знай. Я люблю тебя.

Она видела, как он улыбался. Чувствовала, как его рука нежно коснулась её щеки. И слышала, как он сказал:

— Я тоже люблю тебя.

И вновь он прижал девушку к себе, вновь его губы нашли её. И снова их поцелуй заставил разум покориться сердцу.

В их мыслях не было политики и Иных. Сейчас были важны только они, двое людей, что нашли в себе лекарство от всех ужасов, предательств и боли в этом мире.

Они стали частью друг друга. Неделимым. Одним целым. Навсегда.