Записка для Прелести (гет)

Парню по прозвищу Серый очень хотелось романтики. Хотелось, чтобы в его обычной, ничем не расцвеченной, похожей на унылую пору слякоти, жизни наступила весна.

Были девочки в школе, которые нравились ему в разное время, но все они отвергали его. Были девушки в колледже, к которым он оказался неравнодушен. Но и от них ничего не дождался. Была, правда, одна зануда прилипчивая — но такую он и сам старательно от себя отгонял. Устроился он на подработку. Работал неплохо, зарплату получал хорошую… но всё так же не мог добиться внимания ни от одной из своих коллег. Погрустил-погрустил Серый да и бросил искать себе спутницу. Может, на самом деле оно ему вовсе было не нужно…

Со скуки Серый начал придумывать себе разные увлечения. Была у него с детства большая страсть — переодеваться в кого-нибудь из своих знакомых, старых и новых. Узнал он про интересную штуку — косплей — и погрузился в неё с головой. Удивлялись люди на работе и в колледже и то ругались, то страшно смеялись, когда приходил он к ним под видом начальника, или однокурсника-хулигана, или вообще персонажа из произведения. Смеяться смеялись, а вот разделять его увлечение не хотели. И становилось ему временами грустнее прежнего.

Шёл как-то раз Серый по улице. Смастерил хороший костюм под любимого персонажа, и, надев его, направлялся теперь в сторону парка, где для косплееров организовали сегодня большой фестиваль.

Персонаж, которого он выбрал для перевоплощения, носил тёмную куртку, на ней — куча карманов, как спереди, так и сбоку и сзади. Идёт себе Серый к месту назначения, на голове — капюшон, в ушах — наушники, песня играет, вокруг люди гуляют или тоже спешат на фестиваль. И вдруг почувствовал он: кто-то дёрнул его за куртку! Повернулся он посмотреть что творится, но не успел: таинственный незнакомец исчез. Только один из карманов теперь несуразно топорщился.

Сунул Серый руку в карман и вытащил из него то, чего в костюме его персонажа предусмотрено не было.

— Записка! — ахнул он ошеломлённо. — Мне пришла от кого-то записка!

Дрожащими от предвкушения руками он развернул её и прочитал:

«Эй ты, Моя Прелесть… На фестивале пройди в первый ряд перед сценой и встань с правого краю. Не смей оборачиваться, а то придушу!»

Удивился и испугался Серый, но решил сделать так, как было велено. Кто его знает, вдруг обернётся — и случится что-нибудь нехорошее? Даже стало казаться ему, что не так уж плохо и скучно он жил всё это время.

Прошёл он к сцене. Там собралось столько народу, что нелегко оказалось протиснуться в первый ряд. Все были разодеты в причудливые костюмы, один невероятней другого. Почувствовал себя среди них Серый и вправду серым. Но что поделать, если его персонаж очень любит свой стиль?

Стоит Серый, ждёт начала концерта. И тут — бах! — грянула музыка, и в воздух взлетели огни и бумажные фонари.

Вдруг чьи-то пальцы, холодные и костлявые, легли ему на глаза, закрывая от него и сцену, и небо. Вздрогнул он, но не обернулся, повинуясь записке. И в тот же миг прозвучал возле уха вкрадчивый и хриплый голос:

— Угадай, кто, Моя Прелес-с-сть. Наш-ш-ш-шёл мое пис-с-сьмецо в с-с-воём жалком карманце? Давай, обернис-с-сь!

Едва не упал в обморок от этих слов Серый, но всё-таки обернулся, как просил того незнакомец…

— Чего?! — закричал он, похолодев от ужаса.

На него взирал не кто иной, как сам… как же там его…

Читал Серый давным-давно одну книгу, и был в ней маленький человечек. Жил он себе не тужил, но вот пришёл как-то маг и позвал его с собой в дальнее странствие, и нашёл в том странствии человечек реликвию, опасней которой на свете не сыщешь. А нашёл он ее как раз в таком месте, где нет житья человечкам, подобным ему, и обитал там только старый, пронырливый, лысый и голый… как же его… Принадлежала ему та реликвия, но он обронил и потерял её и теперь ходил злой на весь мир и всё пытался её отыскать. И величал своей «Прелестью».

Вот кого повстречал теперь Серый. Перепугался он не на шутку и, вспомнив, как был опасен тот злобный проныра, хотел убежать, но ноги его приросли к земле, и не слышал он звуков концерта, а только пялился теперь неотрывно на жуткого чудика.

Однако и чудик в ответ только пялился на него. Смотрит и слова сказать не может, открывает и закрывает рот, точно рыба.

— А… вы… ты… — пробормотал он, и услышал Серый, как изменился вдруг его голос — был хриплый, ворчливый, стал робкий девчачий.

— Что-то не так? — вопросительно наклонил голову Серый, почувствовав, как к нему возвращается храбрость. Не злобным пронырой оказалось чудовище, а просто косплей вышел удачный.

— Я… я… — заикаясь, сказала девчонка. — Я вас, наверное, с кем-то спутала… Простите, пожалуйста. Я хотела кое-кого разыграть и признаться ему в своих чувствах… Подумала, он будет рад…

Мало-помалу стал узнавать Серый её голос и вдруг понял, кто был перед ним.

Вот только никак он не ожидал, что и впрямь окажется рад.

Расхохотался он от облегчения и веселья, и показалось ему, что мир вокруг тоже смеётся. Романтика, которую он так долго искал, сама подкралась к нему.

— Если ещё не передумала, можешь снова признаться, — сказал он, переведя дух и сверкая глазами. — Напугала меня ты, конечно, до чёртиков… но чтобы я ещё хоть раз тебя обозвал занудой!..