Просящим (джен)

Стоит в красивом платье попрошайка,

А под ногами — грязь и мусор.

Смех — тысячу, а поцелуй дороже.

Тушь по лицу, на «бывших» всех похожа.

Целует попрошайка руки.

Так нужно! Этому учили.

Покорность, скорбь и глупость —

Чтобы только его страсти не остыли.

Он был бы счастлив видеть

Ту, которой гордости цена известна.

А эта — грустная «дешёвка»,

Хоть с виду очень даже и смазлива:

Грудь, попа, милая головка…

Вот попрошайки тянут руки к маме.

Размазаны по лицам сопли, грязь и слёзы.

Она в дурмане, в вони перегара,

Совсем не понимает боль разлуки,

На человека больше не похожа.

Их заберут, закончатся рыданья, просьбы, стоны,

Отстанут рыбки-прилипалы.

Пусть колыбельные и пела —

Всем не понять: она плохая мать,

Она их даже не хотела…

Он смотрит с просьбой,

Исподлобья, с битым носом.

Он жалок, все вокруг смеются:

«Да, класс — уроды, и она слепая».

Возможно, только слабые сдаются?

Он — попрошайка, это просто — стая.

И через много лет, листая школьные альбомы,

Она взгрустнёт, сама себя не зная:

«А этот мальчик с предпоследней парты

Был в неё так влюблён, —

Она не видела. Вот дурочка какая!»