Незаменимых нет. (гет)

Майкрофт Холмс вернулся из Шерринфорда поздно вечером. Очередная встреча с родителями, Шерлоком и Эвр прошла лучше, чем он ожидал. Если быть точным — практически идеально.

Родители больше не смотрели на него с тем молчаливым упрёком, который сопровождал каждую встречу после того, как правда об Эвр наконец вышла наружу. Мать снова обняла его на прощание. Отец даже позволил себе несколько сухих шуток, а это в их семье всегда считалось верным признаком того, что кризис миновал.

Шерлок тоже выглядел вполне нормально.

Настолько нормально, насколько вообще мог выглядеть Шерлок Холмс.

Эвр занимала значительную часть его внимания. Очередная игрушка, очередная интеллектуальная забава, очередной человек, которого Шерлок пытался разгадать исключительно потому, что тот был способен его удивить.

Джон, как обычно, находился рядом и периодически напоминал обоим, что далеко не вся жизнь состоит из головоломок.

И, судя по всему, всех это устраивало. Даже Майкрофта.

Или, по крайней мере, так могло показаться. В Лондоне его ждали новости из ведомства. Руководство было довольно. Очень довольно. Последствия произошедшего удалось минимизировать. Информация была локализована, необходимые меры приняты, Шерринфорд снова находился под контролем, а ситуация с Эвр постепенно переставала быть чрезвычайной.

Майкрофта поблагодарили. Несколько раз. Его назвали человеком, без которого последствия могли бы оказаться значительно серьёзнее. Он выслушал это молча. Кивнул. Принял очередную папку. И вернулся к работе. Всё было в порядке. Именно это Майкрофт понял в тот вечер.

Всё было в порядке.

У Шерлока был Джон. Теперь у него была ещё и Эвр.

У родителей снова были дети, которых они могли видеть и за которых могли переживать.

У правительства были сотрудники, способные выполнять его обязанности.

У каждого нашлось своё место.

Каждый вернулся к своей жизни.

Майкрофт сидел в своём кабинете, просматривая документы, и вдруг обнаружил, что уже несколько минут смотрит на одну и ту же строчку.

Он перечитал её.

Потом ещё раз.

Закрыл папку.

Откинулся в кресле. За окном шёл дождь. Лондон жил своей обычной жизнью. Телефоны звонили. Кто-то спешил по коридору. Секретарь оставил на столе очередную стопку документов.

Мир продолжал двигаться.

Майкрофт медленно снял очки и потёр переносицу.

Он не чувствовал ни злости, ни обиды.

Именно это его насторожило.

Если бы он злился — всё было бы просто.

Если бы чувствовал себя преданным — это тоже можно было бы объяснить.

Но он ничего не чувствовал.

Только странную, почти математическую ясность.

Он начал анализировать события.

Шерлок в безопасности.

Родители счастливы.

Эвр под присмотром.

Джон рядом с Шерлоком.

Правительство функционирует.

Шерринфорд работает.

Он сам вернулся к своим обязанностям.

Система не дала сбоя.

Майкрофт медленно надел очки обратно.

А затем впервые за много лет задал себе вопрос, который прежде считал бессмысленным:

А какую именно функцию в этой системе выполняет он?

Ответ пришёл почти сразу.

И ему не понравился.

Майкрофт не ушёл домой.

В тот вечер он остался в кабинете.

Перед ним лежали документы, которые требовали его внимания, но он впервые за много лет позволил себе не открыть ни одной папки.

Он сидел неподвижно и смотрел в темноту за окном.

А потом начал вспоминать. Своё детство, родителей, школу, университет, работу, всю свою жизнь. Каждый день в ней присутствовал Шерлок.

В детстве он очень рано понял одну простую вещь: от него ждут большего.

Не потому, что его любили меньше. Напротив, родители гордились им.

Они рассказывали знакомым о его успехах, радовались его достижениям, восхищались его способностью понимать то, чего не замечали другие.

Но очень скоро восхищение стало обязанностью.

Он был старшим.

Он должен был знать.

Должен был понимать.

Должен был присматривать за Шерлоком.

Когда Шерлок совершал очередную глупость, взгляд родителей неизменно обращался к нему.

Когда Шерлок попадал в неприятности, Майкрофт разбирался с последствиями.

Когда Шерлок не хотел слушать родителей, он слушал Майкрофта.

И постепенно Майкрофт перестал быть просто старшим братом.

Он стал человеком, который должен был всё исправлять.

Ему говорили:

— Ты у нас незаменим, Майкрофт.

Он запомнил эту фразу.

Тогда она звучала как похвала.

Позже — как обязанность.

А ещё позже — как приговор.

Шерлок. Самая сложная задача его жизни.

Гениальный младший брат, который с детства умудрялся превращать обычную жизнь в череду чрезвычайных происшествий.

И каждый раз, когда очередная проблема была решена, Шерлок возвращался к своей жизни.

А Майкрофт оставался тем, кто решил проблему.

Иногда Шерлок говорил ему:

— Ты нужен мне.

Но чаще это звучало иначе.

Майкрофт нужен был тогда, когда требовалось что-то узнать.

Когда нужно было достать информацию.

Когда нужно было открыть дверь, которую не мог открыть сам Шерлок.

Когда возникала опасность.

Когда требовался человек, который мог решить вопрос.

Майкрофт не помнил, когда в последний раз Шерлок просто хотел видеть его рядом.

Кажется, такого не было никогда.

Он перевёл взгляд на пустое кресло, напротив.

Эвр.

С ней всё было сложнее.

Она была его младшей сестрой.

И одновременно — человеком, которого он всю жизнь пытался контролировать.

Её существование стало тайной.

Её безопасность — его ответственностью.

Её преступления — его проблемой.

Даже после того, как всё закончилось, Майкрофт продолжал думать о том, что необходимо сделать для неё.

И теперь Эвр была рядом с Шерлоком.

Шерлок был счастлив.

Родители постепенно приняли происходящее.

Эвр получила возможность вернуться в семью.

Все получили то, чего хотели.

Майкрофт задумался.

А чего хотел он?

Он не нашёл ответа.

Потом была учёба.

Он всегда был лучшим.

Но никто никогда не спрашивал, почему.

Он просто мог.

Поэтому должен был.

Если остальные тратили часы на подготовку, Майкрофту требовалось значительно меньше.

Если преподаватель задавал вопрос, он уже знал ответ.

Если появлялась сложная задача, он решал её.

И снова слышал:

— Мистер Холмс, вы незаменимы.

Мистер Холмс, нам нужен именно вы.

Мистер Холмс, без вас мы не справимся.

Мистер Холмс, вы незаменимы.

Он медленно провёл пальцами по краю стола.

Слово.

Одно слово, которое сопровождало его всю жизнь.

Незаменим.

В детстве оно означало: ты особенный.

В юности: ты обязан.

Во взрослой жизни: мы рассчитываем на тебя.

А теперь?

Майкрофт посмотрел на телефон.

Ни одного сообщения.

Он открыл список контактов.

Шерлок.

Мать.

Отец.

Ни один из них ничего не написал.

Не потому, что случилось что-то плохое.

Просто потому, что причин не было.

Он был нужен всем в зависимости от обстоятельств.

Сейчас же, Шерлок был занят Эвр. Джон был рядом.

Родители были спокойны.

Правительство работало.

Жизнь продолжалась.

Майкрофт положил телефон обратно.

И впервые позволил себе закончить мысль, которую прежде никогда не доводил до конца.

Он долго сидел неподвижно.

А затем тихо произнёс в пустом кабинете:

— Так ли это на самом деле?

Последствия Шерринфорда всё же догнали его.

Первые недели Майкрофт списывал усталость на работу. Затем — на недосып. Головокружение объяснял нерегулярным питанием, одышку — стрессом, а боль в груди предпочитал просто игнорировать.

Он слишком хорошо знал собственный организм, чтобы не понимать, что происходит.

И всё же продолжал работать.

Пока однажды утром сердце не заставило его остановиться.

Майкрофт стоял у окна, когда привычная тяжесть в груди внезапно стала острой. Он опёрся ладонью о стол и несколько секунд просто ждал, пока приступ отступит.

Он дождался.

Но в тот же день позвонил врачу.

— Я просмотрел результаты последних обследований, — сказал доктор, откладывая папку.

Майкрофт сидел напротив него совершенно спокойно.

— И?

Врач помолчал.

Эта пауза Майкрофту не понравилась.

Не потому, что он не знал ответа. Наоборот. Он уже знал.

— Ваше сердце значительно слабее, чем во время последнего обследования.

Майкрофт едва заметно кивнул.

— Насколько?

— Существенно.

— Насколько существенно?

Доктор вздохнул.

— Предыдущее лечение больше не даёт необходимого результата.

Майкрофт посмотрел на него поверх очков.

— То есть лечение перестало работать.

— Я бы сказал, что заболевание прогрессирует несмотря на лечение.

— Это более вежливая формулировка того же самого.

Врач не стал спорить.

Майкрофт опустил взгляд на папку.

— Можно что-нибудь изменить?

— Мы можем скорректировать терапию. Замедлить процесс. Облегчить симптомы.

— Но остановить?

Доктор промолчал.

Ответ был очевиден.

Майкрофт медленно откинулся в кресле.

— Сколько?

Врач посмотрел на него.

— Майкрофт...

— Сколько времени у меня осталось?

Несколько секунд в кабинете было слышно только тиканье часов.

— Точно сказать невозможно.

— Разумеется.

— Возможно, год.

Майкрофт спокойно ждал продолжения.

— Возможно, меньше.

Он кивнул.

Будто доктор только что сообщил ему не прогноз, а дату окончания какого-нибудь государственного контракта.

— Понятно.

Врач внимательно посмотрел на него.

— Вам стоит пересмотреть нагрузку.

— Я уже собирался.

— И вам необходимо рассказать семье.

Майкрофт поднял глаза.

— Зачем?

— Потому что это ваша семья.

Майкрофт несколько секунд смотрел на врача.

Затем взял папку.

— Благодарю.

Он поднялся.

Врач не стал его останавливать.

Уже у двери Майкрофт вдруг спросил:

— Доктор.

— Да?

— Если ничего не менять?

Врач нахмурился.

— В каком смысле?

— Если я просто продолжу жить так, как жил?

Ответ последовал не сразу.

— Тогда, вероятно, меньше года.

Майкрофт кивнул.

— Ясно.

Он вышел из кабинета.

На улице шёл дождь.

Майкрофт остановился у машины и несколько секунд смотрел на серое небо.

Год.

Возможно.

Может быть, меньше.

Он мог бы испугаться.

Мог бы позвонить матери.

Шерлоку.

Даже Джону.

Но вместо этого достал телефон, открыл календарь и посмотрел на ближайшие месяцы.

Год — это достаточно много.

Если не тратить его на бессмысленные вещи.

Майкрофт убрал телефон в карман.

Он уже знал, что будет делать.

Он просто ещё не знал, насколько далеко зайдёт его решение.

Теперь у Майкрофта был срок.

Год. Возможно, меньше.

Он никогда не любил неопределённость, однако на этот раз решил не тратить время на попытки изменить то, чего изменить уже нельзя.

Если ему оставался год — он использует его.

Если шесть месяцев — значит, шесть.

Если три — значит, три.

Главное — не позволить никому заметить обратный отсчёт.

Особенно семье.

Майкрофт не собирался сообщать им о болезни.

Не потому, что хотел наказать их.

Просто не видел необходимости.

Что изменится?

Мать начнёт беспокоиться.

Отец станет чаще звонить.

Шерлок начнёт наблюдать.

Джон вмешается.

Правительство попытается оставить его на должности.

Все начнут относиться к нему иначе.

А Майкрофту не хотелось, чтобы кто-нибудь менял своё поведение из-за жалости.

Он хотел увидеть, что произойдёт, если его просто убрать.

Поэтому он составил план.

Первым делом — дела.

Не самые важные.

Именно поэтому никто ничего не заметит.

Он начал передавать полномочия постепенно.

Одно дело — человеку, который уже несколько лет работал рядом с ним.

Другое — заместителю.

Третье — отделу, который давно просил расширить полномочия.

Он не говорил:

«Я ухожу».

Он говорил:

— Вы справитесь.

И люди воспринимали это как очередное делегирование.

Через месяц ещё несколько обязанностей оказались у других сотрудников.

Через два — большая часть оперативных вопросов уже не проходила непосредственно через Майкрофта.

Он всё ещё появлялся на совещаниях.

Всё ещё подписывал документы.

Всё ещё оставался Майкрофтом Холмсом.

Просто постепенно становился менее необходимым.

И именно этого он добивался.

Он не хотел исчезнуть так, чтобы все заметили.

Он хотел исчезнуть так, чтобы однажды люди просто обнаружили: его уже нет.

Он сокращал встречи.

Отменял ненужные поездки.

Перестал лично заниматься мелкими вопросами.

Передал секретарю часть своей переписки.

Потом ещё часть.

Даже автомобиль стал использовать реже.

Майкрофт постепенно убирал себя из системы.

И система принимала это совершенно спокойно.

Никто не возражал. Наоборот. Большинство считало, что он наконец учится делегировать.

Один из сотрудников даже однажды сказал:

— Вы стали гораздо меньше работать.

Майкрофт посмотрел на него поверх очков.

— Это наблюдение или жалоба?

Тот усмехнулся.

— Скорее удивление.

— Тогда можете перестать удивляться.

И вернулся к документам.

Никто не заметил, что после этих слов Майкрофт долго смотрел на свои руки.

Они немного дрожали.

Он спрятал их под стол.

Дома он начал делать то же самое.

Сначала разобрал документы.

Затем книги.

Потом вещи.

Не выбрасывал.

Не создавал пустоты.

Просто постепенно избавлялся от всего, что могло бы удерживать его здесь.

Некоторые вещи передал.

Некоторые отправил на хранение.

Некоторые продал.

Некоторые просто оставил.

Шерлок ничего не заметил.

Ему было некогда, он был занят очередным расследованием. Самое главное Джон был рядом. Шерлок не один.

Майкрофт вернулся к работе.

У него оставался срок.

И он намеревался использовать его безупречно.

Так же, как использовал всю свою жизнь.

Только теперь его задачей было не решить очередную проблему.

Его задачей было научить всех обходиться без него.

Но он вспомнил, что подобный отсчёт уже однажды начинался.

Много лет назад.

Тогда он ещё только получил должность, о которой мечтал слишком долго.

Ту, которая требовала не просто ума, а способности выдерживать давление, от которого большинство людей сломалось бы за несколько месяцев.

Майкрофт работал без выходных.

Утром — совещания.

Днём — документы.

Вечером — переговоры.

Ночью — отчёты, которые никто, кроме него, не мог разобрать достаточно быстро.

Он почти не спал.

Питался тогда, когда вспоминал о необходимости есть.

Иногда оставался в кабинете до утра, а потом встречал новый рабочий день там же.

Но он был молод.

Он мог.

По крайней мере, так ему казалось.

И именно тогда Шерлок сорвался.

Майкрофт узнал об этом случайно.

Одного сообщения оказалось достаточно.

Несколько часов поисков.

Несколько звонков.

И наконец место.

Притон.

Майкрофт приехал туда сам.

Он до сих пор помнил этот запах грязи, дыма, алкоголя и химических препаратов.

И там был Шерлок.

Бледный, неподвижный, почти не реагирующий.

В тот момент Майкрофт впервые за много лет почувствовал настоящий страх.

Не за себя.

За него.

Он помнил, как врачи пытались стабилизировать состояние Шерлока.

Помнил короткие распоряжения.

Помнил людей, которые двигались вокруг него.

Помнил собственные руки.

Они дрожали.

Совсем немного.

Настолько, что никто не заметил.

Шерлока едва спасли. Но спасли.

И когда опасность миновала, Майкрофт впервые за долгое время позволил себе сесть.

Он хотел просто несколько минут посидеть.

Но сердце решило иначе.

Сначала появилась тяжесть.

Потом резкая боль.

Майкрофт поднялся.

Сделал несколько шагов.

И понял, что не может нормально вдохнуть.

В тот день его тоже осмотрели.

— Вы слишком много работаете.

Майкрофт посмотрел на врача с некоторым недоумением.

— Это диагноз?

— Это причина.

На столе лежали результаты обследования.

Врач постучал пальцем по одному из показателей.

— Ваше сердце ослаблено.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы я рекомендовал вам немедленно изменить образ жизни.

— Это невозможно.

— Тогда хотя бы лечение.

Майкрофт взял рецепт.

— Хорошо.

— И отдых.

— Посмотрим.

Врач посмотрел на него поверх очков.

— Мистер Холмс, это не тот случай, когда можно сказать «посмотрим».

Майкрофт ничего не ответил.

Он начал лечение.

Продолжил работать.

И почти ничего не изменил.

Через несколько месяцев врач снова спросил:

— Вы рассказали семье?

— Нет.

— Почему?

— В этом нет необходимости.

— Вы пережили серьёзный приступ.

— И пережил его.

— Ваше сердце не становится крепче от того, что вы делаете вид, будто всё в порядке.

Майкрофт посмотрел на него спокойно.

— Моя семья не сможет это исправить.

— Возможно. Но они имеют право знать.

— Нет.

— Почему?

Майкрофт помолчал.

— Потому что Шерлок только начал приходить в себя.

Врач ничего не сказал.

Он уже понял.

Всё снова сводилось к Шерлоку.

В следующий раз разговор повторился.

И ещё раз.

И ещё.

Каждый осмотр заканчивался одной и той же просьбой.

— Расскажите родителям.

— Нет.

— Шерлоку?

— Тем более нет.

— Почему?

— Потому что это ничего не изменит.

Врач тяжело вздохнул.

— Вы не можете контролировать всё, Майкрофт.

Майкрофт едва заметно усмехнулся.

— Именно поэтому я и стараюсь контролировать хотя бы то, что могу.

Прошли годы.

Лечение поначалу помогало.

Сердце не восстановилось, но состояние удавалось удерживать.

Майкрофт привык к ограничениям.

К таблеткам.

К периодическим обследованиям.

К усталости.

К боли.

Он научился не замечать её.

А потом случился Шерринфорд.

Снова Шерлок.

Снова Эвр.

Снова необходимость выдержать ещё немного.

И теперь врач сказал ему то, что Майкрофт уже давно подозревал:

предыдущее лечение больше не помогает.

Сердце стало слабее.

А запас прочности закончился.

И всё это время он продолжал делать то, что делал всегда.

Потому что когда-то давно он решил: если он остановится, всё развалится.

Теперь он впервые задумался: а что, если это тоже было ошибкой?

Что, если всё действительно продолжит работать без него?

Майкрофт посмотрел на лежавший перед ним лист с медицинским заключением.

Год.

Возможно, меньше.

Он аккуратно сложил бумагу.

Убрал в ящик.

И снова вернулся к работе.

Но теперь у него появилась новая задача.

Не спасти систему.

Не спасти Шерлока.

Не спасти кого-либо ещё.

Подготовить систему к своему отсутствию так, чтобы она этого даже не заметила.

Майкрофт уже начал передавать дела.

Особенно странно было то, что произошло с одним из последних дел.

Делом, которое несколько месяцев не могли поделить между двумя ведомствами.

Слишком важным, чтобы передать его кому-либо.

Слишком сложным, чтобы доверить его человеку, который не знал всей картины.

Майкрофт занимался им лично.

До сегодняшнего дня.

— Передайте его Смоллвуд, — сказал он, закрывая папку.

Секретарь на секунду замер.

— Леди Смоллвуд?

— Именно.

— Но...

— Что-то ещё?

— Нет, сэр.

Дверь закрылась.

Через двадцать минут раздался стук.

— Войдите.

Леди Алисия Смоллвуд вошла в кабинет, держа папку в руках.

Она не села.

Просто посмотрела на Майкрофта.

— Это правда?

— Что именно?

— Вы действительно отдаёте мне это дело?

— Судя по папке у вас в руках, да.

— Вы знаете, сколько времени мы пытались получить к нему доступ?

— Примерно восемь месяцев.

— И сколько раз вы отказывали нам?

Майкрофт снял очки.

— Двенадцать.

Алисия внимательно посмотрела на него.

— А теперь просто отдаёте?

— Именно.

— Почему?

— Потому что теперь оно относится к вашей компетенции.

— Оно относилось к моей компетенции и три месяца назад.

— Тогда были другие обстоятельства.

— А сейчас?

Майкрофт выдержал её взгляд.

— Сейчас они изменились.

Алисия наконец села.

— Что изменилось?

— Я решил, что вам будет полезно получить полный доступ к материалам.

— Майкрофт.

Он ничего не ответил.

Она знала его достаточно давно, чтобы понимать: если он отвечает слишком быстро, значит, уже подготовил ответ.

А если молчит — значит, вопрос ему не нравится.

Алисия перевела взгляд на его руки.

Майкрофт держал одну ладонь поверх другой.

Правая едва заметно дрожала.

Большинство людей не заметили бы.

Она заметила.

— У вас всё в порядке?

— Разумеется.

— Вы выглядите уставшим.

— Я много работаю.

— Это я знаю.

Она сделала паузу.

— Я спрашиваю не об этом.

Майкрофт поднял на неё глаза.

— Тогда сформулируйте вопрос точнее.

— Вы стали отдавать дела, которые никогда бы не отдали раньше. Вы отменяете встречи. Передаёте полномочия. Сегодня вы отдали мне дело, за которое ещё месяц назад готовы были, кажется, начать третью мировую.

— Преувеличение.

— Возможно.

Алисия снова посмотрела на его руки. Тремор усилился.

Майкрофт заметил её взгляд и спокойно убрал руки под стол.

Слишком поздно.

— Майкрофт, с вами все в порядке?

В кабинете стало тихо.

Майкрофт чуть склонил голову.

— Да.

Ответ прозвучал безупречно.

Слишком безупречно.

— Тогда что происходит?

— Ничего.

— Майкрофт, я знаю вас достаточно давно, чтобы понимать, когда вы врёте.

Он едва заметно улыбнулся.

— Тогда вы должны понимать и то, что я никогда не вру без причины.

— Значит, причина есть?

— Разумеется.

— И вы мне её не скажете?

— Нет.

Алисия несколько секунд смотрела на него.

— Хорошо.

Она поднялась.

Взяла папку.

У самой двери остановилась.

— Если вам понадобится помощь...

— Я знаю.

— Нет, — спокойно сказала она. — Вы не знаете.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Вы привыкли быть человеком, который её оказывает. Не принимает.

На этот раз он не нашёл подходящего ответа.

Алисия открыла дверь.

— Берегите себя, Майкрофт.

Дверь закрылась.

Несколько секунд он сидел неподвижно.

Потом достал из кармана маленькую таблетку.

Положил её под язык.

Посмотрел на закрытую дверь.

Леди Смоллвуд была первой, кто заметил.

Наступил день, когда у Майкрофта не осталось ни одного дела, которое требовало его непосредственного участия.

Все полномочия были переданы.

Все документы подписаны.

Все вопросы распределены между людьми, которых он заранее выбрал.

Ни одной встречи.

Ни одного совещания.

Ни одного звонка, который нельзя было бы переадресовать.

Майкрофт провёл этот день в кабинете.

Потом следующий.

Потом ещё один.

Неделю он продолжал приходить на работу, хотя работы почти не осталось.

Это было необходимо.

Он хотел убедиться, что система действительно способна существовать без него.

Хотел, чтобы его отсутствие стало привычным ещё до того, как он исчезнет окончательно.

Он посетил Бейкер стрит. Шерлок и доктор Ватсон были заняты, что даже не заметили его присутствия. Он молча следил за их работой, движениями, словами. Здесь тоже все работало без перебоя. Он в этом очередной раз убедился. Джон Ватсон отлично справился с ролью, которую ранее занимал он сам.

Это были его последние дни на работе, в пока еще в его кабинете. Дверь его кабинета открылась.

— Майкрофт.

Леди Смоллвуд вошла, не дожидаясь приглашения.

— Доброе утро.

— Если это действительно утро, — сухо ответил он.

Она положила папку на стол.

— Вы сегодня едете на встречу с министром?

Майкрофт даже не поднял глаз.

— Нет.

Алисия нахмурилась.

— Антея сказала мне то же самое.

— Значит, она правильно выполняет свою работу.

— А вы?

Он поднял глаза.

— Что именно вас интересует?

— Вы пропускаете встречу с министром.

— Да.

— Вы понимаете, что это одна из тех встреч, на которых ваше присутствие действительно необходимо?

— Понимаю.

— И всё равно не поедете?

— Не поеду.

Алисия внимательно посмотрела на него.

За последнюю неделю она уже несколько раз замечала странности.

Его спокойствие. Его отстранённость. Тремор рук.

То, как он иногда замирал посреди разговора, словно на несколько секунд забывал, что находится в комнате.

И теперь — это.

Майкрофт отказывался от встречи с министром.

Она не стала спорить.

— Хорошо.

Развернулась и направилась к двери.

— Алисия.

Она остановилась.

— Да?

— Вы хотели что-то ещё?

— Нет.

Она уже взялась за ручку двери, когда вдруг обернулась.

— Кстати, вы мне должны ужин.

Майкрофт нахмурился.

— Простите?

— Ужин.

— Какой ужин?

Она улыбнулась.

— Неужели есть что-то, что Майкрофт Холмс может забыть?

Майкрофт задумался.

Алисия покачала головой.

— Когда мы только начали работать вместе.

Она прислонилась плечом к двери.

— Я тогда несколько лет пыталась уговорить вас поужинать со мной.

Майкрофт посмотрел на неё.

Память постепенно вернулась.

Он действительно помнил.

Он нравился Алисии. Он знал об этом. С первых встреч она проявляла к нему интерес.

Она приглашала его на ужин. Пять лет. Он отказывался.

Всегда находилась причина. Документы. Переговоры. Совещание. Отчёт. Кризис.

Очередная чрезвычайная ситуация.

В конце концов Алисия однажды посмотрела на него с откровенным раздражением и спросила:

— Вы вообще когда-нибудь соглашаетесь на что-нибудь, что не связано с работой?

Майкрофт тогда ответил, не отрываясь от документов:

— Если однажды я откажусь от важной встречи в правительстве, значит, это время я уделю ужину с вами.

Она рассмеялась.

— Это обещание?

— Констатация вероятности.

— Пусть будет обещание.

Майкрофт тогда не придал этому значения.

Теперь вспомнил каждое слово.

Алисия смотрела на него.

— Так что?

Майкрофт молчал.

Она улыбнулась чуть шире.

— Сегодня у вас как раз нет важной встречи.

Он посмотрел на календарь.

Пусто.

Впервые за много лет — абсолютно пусто.

— Действительно.

— Значит, ужин?

Майкрофт снова посмотрел на неё.

В его груди неприятно кольнуло.

Совсем слегка.

Он незаметно положил ладонь на край стола.

— Да.

Алисия на мгновение замерла.

— Да?

— Я согласен.

Она улыбнулась.

— Тогда сегодня в восемь.

— Хорошо.

Она уже собиралась выйти, но вдруг остановилась.

— Знаете, Майкрофт...

— Да?

— Я почти начала думать, что дождусь этого дня только на пенсии.

Он посмотрел на неё.

— В некотором смысле вы дождались.

Она не заметила двойного смысла.

Просто улыбнулась и вышла.

Дверь закрылась.

Майкрофт остался один.

Он медленно посмотрел на пустой календарь.

Сегодня в восемь.

Ужин.

Он впервые за много лет отказался от государственной встречи не ради работы.

Не ради Шерлока.

Не ради родителей.

Не ради очередной проблемы.

Просто ради человека.

Майкрофт неожиданно поймал себя на мысли, что это было приятно.

И именно поэтому решение, которое он принял следующим, далось ему тяжелее.

Он не собирался приходить на этот ужин.

Он собирался исчезнуть раньше.

Он не смог не прийти. Майкрофт Холмс всегда держал свое слово.

В восемь часов Майкрофт был в ресторане.

Алисия уже ждала его.

— Я почти не верила, что вы придёте.

— Почему?

— Потому что вы Майкрофт Холмс.

Он снял пальто.

— Это не объяснение.

— Для вас — вполне.

Он сел напротив.

Алисия улыбнулась.

— Значит, спустя столько лет я наконец добилась своего.

— Формально вы просто дождались момента, когда у меня появилось свободное время.

— Это почти одно и то же.

Майкрофт позволил себе едва заметную улыбку.

Они заказали ужин.

Поначалу разговор был совершенно обычным.

Работа.

Политика.

Люди, которых они оба знали.

Какая-то нелепая история из ведомства.

А потом Алисия вдруг сказала:

— Вы изменились.

Майкрофт поднял глаза.

— В каком смысле?

— Не знаю.

Она немного подумала.

— Вы стали тише.

Он ничего не ответил.

— Раньше вы даже вовремя ужина умудрялись работать.

— Возможно, потому что раньше у меня не было ужинов.

— Вот именно.

Она улыбнулась.

И Майкрофт неожиданно рассмеялся.

Алисия посмотрела на него с удивлением.

— Что?

— Ничего. Просто впервые вижу, что вы умеете смеяться.

— Я не часто нахожу повод.

— Сегодня нашли?

Майкрофт посмотрел на неё.

— Да.

И впервые за очень долгое время он не думал о работе.

Он просто сидел за столом напротив женщины, которая когда-то приглашала его на ужин и которой он много лет не давал возможности узнать его лучше.

И вдруг понял одну простую вещь.

Теперь понятно почему люди стремятся к отношениям. Почему Шерлоку был нужен Джон.

— Вы знаете, — сказала Алисия, — я когда-то действительно думала, что смогу вас вытащить из вашего кабинета.

— Вам почти удалось.

— Спустя двадцать лет?

— Время — несущественная деталь.

Она рассмеялась.

А Майкрофт снова улыбнулся.

И именно тогда его посетила мысль, которую он не ожидал.

Я мог бы так жить.

Не работать до ночи.

Не решать чужие проблемы.

Не следить за Шерлоком.

Не контролировать Эвр.

Не быть человеком, к которому обращаются, когда всё уже пошло не так.

Просто жить.

Жениться.

Создать семью.

Возвращаться домой не в пустую квартиру, а туда, где его ждут.

Иметь детей.

Ссориться из-за каких-нибудь совершенно незначительных вещей.

Проводить выходные за городом.

Покупать продукты.

Читать газету за завтраком.

Знать, что завтра ничего особенного не произойдёт — и именно поэтому завтра будет хорошим.

Он мог бы быть просто Майкрофтом.

Не мистером Холмсом.

Не государственным чиновником.

Не старшим братом, который обязан всё контролировать.

Не человеком, которого называют незаменимым.

Просто человеком. Но нет.

Он посмотрел на Алисию.

Она что-то рассказывала.

Майкрофт слушал.

Майкрофт опустил взгляд.

— О чём задумались? — спросила Алисия.

Он посмотрел на неё.

И впервые за много лет ответил честно:

— О том, сколько всего можно было успеть.

Она не поняла.

— До сих пор можно.

Майкрофт едва заметно улыбнулся.

— Да.

Он не стал её поправлять.

Не сказал, что врач дал ему год.

Возможно, меньше.

Не сказал, что именно сегодня он впервые увидел не то, что ещё можно успеть, а то, что уже никогда не успеет.

Ужин продолжился.

И Майкрофт остался до конца.

Он не торопился.

Не смотрел на часы.

Не придумывал причину уйти раньше.

Потому что впервые понял: возможно, самое ценное в его жизни было не то, что он сделал.

А то, чего он никогда не позволил себе сделать.

После ужина они не сразу разошлись.

Лондон уже погрузился в ночь.

Мокрые улицы отражали свет фонарей, витрины мерцали, мимо проходили люди — кто-то торопился домой, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону.

Майкрофт шёл рядом с Алисией.

И смотрел на город. Но сегодня он видел его иначе. Раньше Лондон был для него картой.

Сегодня впервые за много лет он видел просто город.

Он остановился у витрины небольшого магазина.

Внутри женщина складывала последние товары перед закрытием.

На другой стороне улицы мужчина помогал ребёнку застегнуть куртку.

Кто-то смеялся возле кафе.

Обычная жизнь.

Та самая, которой у него никогда не было.

— Вы сегодня очень задумчивы, — сказала Алисия.

— Возможно.

— О чём?

Майкрофт посмотрел на неё.

— О жизни.

Алисия улыбнулась.

— Опасная тема.

— Безусловно.

Они пошли дальше.

Через несколько минут Майкрофт почувствовал знакомое давление в груди.

Сначала лёгкое. Он не придал значения. Сделал ещё несколько шагов. Боль резко усилилась.

Майкрофт остановился.

Воздух словно исчез из лёгких.

Он попытался сделать вдох.

Не получилось.

Алисия сразу повернулась к нему.

— Майкрофт?

Он ничего не ответил.

Только сделал шаг к ближайшей скамейке и сел.

Правая рука сама собой поднялась к груди.

Пальцы сжали ткань пальто.

Алисия присела рядом.

— Майкрофт.

— Всё нормально.

Голос прозвучал слишком тихо.

— Конечно.

Она посмотрела на его руку.

Потом на лицо. На бледность. На напряжённую челюсть.

И вдруг тихо сказала:

— Я так и знала.

Майкрофт медленно поднял глаза.

— Что именно?

— Что с вами что-то происходит.

Он промолчал. Она говорила спокойно.

— Вы отдавали дела. Отказывались от встреч. Перестали задерживаться в офисе. У вас дрожат руки. Вы стали постоянно уставшим.

Майкрофт отвёл взгляд.

— Вы наблюдательны.

— Я не Шерлок.

— К счастью.

Она не улыбнулась.

— Вы больны.

Это не был вопрос.

Майкрофт посмотрел на свои руки.

Боль постепенно отступала.

Алисия несколько секунд молчала.

— Насколько?

Майкрофт посмотрел на ночной Лондон.

— Врач считает, что лечение больше не помогает.

Она сглотнула.

— И сколько?

Он ответил не сразу.

— Возможно, год.

Алисия закрыла глаза.

— Майкрофт...

— Возможно, меньше.

Она повернулась к нему.

— И вы всё это время собирались просто исчезнуть?

Майкрофт не ответил. Этого было достаточно.

— Господи...

— Не нужно.

— Не нужно что?

— Делать из этого трагедию.

Алисия посмотрела на него почти с раздражением.

— Вы действительно сейчас говорите мне не делать трагедию?

Майкрофт едва заметно улыбнулся.

— Я предпочитаю факты.

— Тогда факт номер один: вы больны.

— Да.

— Факт номер два: вы собирались никому не сказать.

— Да.

— Факт номер три: вы решили, что сможете просто убрать себя из жизни всех остальных, и никто ничего не заметит.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Почему? — тихо спросила она.

Майкрофт долго смотрел на огни города.

— Я хотел проверить одну теорию.

— Какую?

Он ответил после паузы:

— Незаменимых нет.

Алисия ещё несколько секунд молчала.

Потом спросила:

— Кто-нибудь знает?

Майкрофт посмотрел на неё.

— О чём?

— Не надо.

Он отвёл взгляд.

— Нет.

— Никто?

— Никто.

— Даже ваши родители?

— Нет.

— Шерлок?

Майкрофт чуть заметно покачал головой.

— Нет.

Алисия не сразу ответила.

Теперь многое становилось понятным.

Его исчезновение из работы. Передача дел. Отказ от встреч.

Эта странная спокойная готовность отойти в сторону.

Он действительно собирался просто исчезнуть.

Не попрощавшись. Не объяснившись.

И самое страшное — он, кажется, уже смирился с мыслью, что никто не станет его искать.

Алисия посмотрела на него.

Майкрофт сидел на скамейке, слегка согнувшись, всё ещё придерживая ладонью грудь.

Он выглядел непривычно.

Не как человек, который контролирует ситуацию.

Не как тот самый Майкрофт Холмс, к которому привыкли все вокруг.

Просто уставший мужчина. Очень уставший.

— Поедем ко мне.

Майкрофт поднял глаза.

— Что?

— Ко мне домой.

— Это совершенно необязательно.

— Я не спрашиваю, обязательно ли это.

Он хотел возразить, но Алисия продолжила:

— А завтра утром мы поедем к врачу.

— Завтра утром у Вас встреча с премьер-министром, по поводу саммита в Германии.

— Вы идете на встречу?

— Нет.

— Вот как?

Майкрофт посмотрел на неё.

— Что?

— Ничего.

Она покачала головой.

— Просто интересно.

— Что именно?

— Всю жизнь вы убеждали всех, что без вас нельзя.

Майкрофт молчал.

— А теперь сами говорите, что встречу могут провести без вас.

Он посмотрел на ночной город.

— Потому что могут.

— И саммит состоится?

— Разумеется.

— Правительство не рухнет?

— Нет.

— Германия не откажется от переговоров?

— Надеюсь, что нет. И там будете Вы. Вы подготовлены к этой встрече не хуже меня.

— Я не пойду на встречу. Завтра утром мы с вами идем к врачу.

— Алисия!

— Нет, Майкрофт, если вы считаете, что министр в силе провести встречу по саммиту без вас, то и моего отсутствия мало кто заметит.

— Вы должны…

— Позвольте мне самой решать, что и кому я должна. Наши ведомства на протяжении четырех месяцев готовились к этому саммиту. Они справятся. Сейчас важно ваше здоровье. Идемте.

Майкрофт поднялся следом.

На мгновение его пошатнуло.

Алисия автоматически взяла его под руку.

Он хотел убрать руку.

Но не стал.

Они медленно пошли к машине.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Он привык к другому.

Он привык быть тем, кто отменяет свои планы.

Тем, кто переносит встречи.

Тем, кто остаётся после работы.

Тем, кто приезжает ночью, когда кто-то звонит.

Тем, кто бросает всё, потому что кому-то нужна помощь.

Но чтобы кто-то бросил всё ради него?

Нет.

Такого в его жизни почти не случалось.

Они приехали к Алисии уже поздно.

Майкрофт вышел из машины и остановился у подъезда.

Он выглядел растерянным.

Настолько, что Алисия не смогла этого не заметить.

— Что?

— Ничего.

— Майкрофт.

Он посмотрел на неё.

— Вы странно себя ведёте.

— Я совершенно нормально себя веду.

— Нет.

Она открыла дверь.

— Идёмте.

Майкрофт последовал за ней.

В квартире он остановился посреди гостиной, будто оказался в совершенно незнакомом месте.

Алисия сняла пальто и посмотрела на него.

— Боже, Майкрофт.

— Что?

— Вы действительно думаете, что я сейчас на вас нападу?

Он моргнул.

— Что?

— Вы стоите посреди моей гостиной с таким выражением лица, будто пытаетесь понять, где спрятан выход.

— Я просто не привык...

Он замолчал.

— К чему?

Майкрофт оглядел комнату.

— К подобным ситуациям.

— К тому, что вас пригласили домой?

— К тому, что кто-то отменил свои планы ради меня.

Алисия посмотрела на него несколько секунд.

Потом усмехнулась.

Она поставила чайник.

— Но всё равно забавно.

— Что именно?

— Что человек, который способен заставить половину правительства работать до трёх часов ночи, теперь сидит у меня на кухне и выглядит так, будто совершил государственное преступление.

Майкрофт впервые за вечер улыбнулся.

— Возможно, так оно и есть.

Алисия посмотрела на него.

— Вот теперь я вас узнаю.

Она достала две чашки.

— Чай?

— Да.

Майкрофт сел за стол.

И снова поймал себя на странном ощущении.

Он находился в чужом доме.

Не в кабинете.

Не на совещании.

Не в машине по дороге на очередную встречу.

Просто сидел на кухне женщины, которая решила отменить важнейшее дело ради него.

И почему-то впервые за очень долгое время ему было спокойно.

Алисия поставила перед ним чашку.

— Завтра врач.

— Да.

— Без работы.

— Да.

— И без попыток сбежать.

Майкрофт поднял глаза.

— Это уже обсуждаемо.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

Она улыбнулась.

— Сегодня вы уже сделали достаточно невозможного.

Майкрофт опустил взгляд на чашку.

И тихо сказал:

— Спасибо.

Алисия ничего не ответила.

Просто села напротив.

И это простое «спасибо» оказалось для Майкрофта труднее, чем любая речь перед парламентом.

Майкрофт проснулся рано.

Как обычно.

Несколько секунд он смотрел в потолок, не понимая, где находится.

Потом вспомнил. Вчерашний вечер.

Он медленно сел на кровати.

Комната была тихой.

Майкрофт посмотрел на часы.

Рано. Очень рано.

Он привык просыпаться именно в это время. Даже если ложился под утро, организм всё равно требовал начать день раньше остальных.

Он встал, привёл себя в порядок и вышел из комнаты.

На кухне горел свет.

Майкрофт остановился в дверях.

Алисия стояла у плиты.

На ней была обычная домашняя одежда, волосы собраны небрежно. Она что-то готовила и одновременно пыталась найти что-то в шкафу.

Майкрофт несколько секунд просто смотрел.

Завтрак.

Для него это почему-то оказалось более неожиданным зрелищем, чем вчерашний отказ от встречи с премьер-министром.

Он вдруг подумал, насколько мало в его жизни было подобных утр.

Он всегда был занят.

Проблемы, которые необходимо было решить.

Люди, которым требовалась его помощь.

Личная жизнь в этот список никогда не помещалась.

В отличие от Шерлока, Майкрофт прекрасно понимал необходимость периодически снимать напряжение.

Он пользовался услугами определённых людей.

Это было удобно.

Без необходимости объяснять, почему утром ему нужно быть в другом месте.

Он никогда не оставался у них до утра.

И уж тем более никто из них никогда не готовил ему завтрак.

Не потому, что они были плохими.

Просто это никогда не входило в условия.

И сейчас Майкрофт неожиданно понял, насколько огромной была разница.

Одно дело — провести ночь с человеком.

Совсем другое — проснуться утром и обнаружить, что этот человек уже на кухне.

Что он знает, что ты будешь пить.

Что он приготовил тебе еду.

Что ему не нужно ничего от тебя.

Он просто решил, что ты должен позавтракать.

Алисия обернулась.

— Доброе утро.

Майкрофт слегка кивнул.

— Доброе.

Она посмотрела на него.

— Вы стоите там уже минуту.

— Я наблюдал.

— За мной?

— За происходящим.

Алисия улыбнулась.

— Тогда проходите. Завтрак почти готов.

Майкрофт сел за стол.

Через минуту перед ним появилась тарелка.

— Ешьте.

Он посмотрел на неё.

— Вы всегда так командуете?

— Только людьми, которые пытаются умереть от трудоголизма.

Майкрофт поднял бровь.

— Я не пытаюсь умереть.

Алисия села напротив.

— Вы уверены?

Он ничего не ответил.

Потому что впервые понял: за последние годы он действительно сделал всё, чтобы его жизнь состояла только из обязанностей.

И сейчас, сидя на чужой кухне перед самым обычным завтраком, Майкрофт вдруг подумал:

А ведь мне могло бы это понравиться.

Тихое утро.

Человек напротив.

Тёплая чашка в руках.

И отсутствие необходимости куда-либо спешить.

Майкрофт посмотрел на Алисию.

И впервые позволил себе представить жизнь, которой у него никогда не было.

Совсем простую.

И именно поэтому — такую недоступную теперь.

— Если бы вы поужинали со мной двадцать лет назад, — сказала Алисия, ставя перед ним чашку кофе, — возможно, я бы каждый день готовила вам подобные завтраки.

Майкрофт посмотрел на неё.

В её голосе не было упрёка.

Только лёгкая улыбка.

Он опустил взгляд на чашку.

Двадцать лет.

Когда-то это казалось огромным сроком.

Достаточным, чтобы успеть всё.

Обычная жизнь.

Можно было не торопиться.

Можно было отложить личное ещё на год.

Потом ещё на один.

Он именно так и поступал.

Год за годом.

Теперь врач дал ему меньше года.

Майкрофт поднял глаза.

— Последующих двадцати лет у меня нет.

Улыбка Алисии исчезла.

Майкрофт встал и медленно подошёл к ней. Остановился совсем близко.

Он не прикоснулся. Просто смотрел. Алисия не отступила. Но Майкрофт оставил ей возможность — это сделать. Он никогда не забирал у человека выбор. Несколько секунд они молчали.

Майкрофт впервые оказался настолько близко к женщине, рядом с которой ему хотелось остаться не на одну ночь.

Не потому, что так было удобно.

Не потому, что это снимало напряжение.

А потому, что рядом с ней он впервые увидел ту жизнь, которую когда-то даже не заметил, проходя мимо.

Алисия тихо выдохнула.

— Майкрофт...

Он чуть склонил голову.

— Да?

— Нам нужно к врачу.

Он едва заметно улыбнулся.

— Разумеется.

Она посмотрела на него.

— И именно поэтому вы сейчас не должны принимать никаких важных решений.

— Я ничего не решил.

— Вы стоите в нескольких сантиметрах от меня.

— Это наблюдение.

— Это очень плохое наблюдение.

Майкрофт впервые за долгое время тихо рассмеялся.

— Хорошо.

Он отступил.

Алисия взяла сумку.

— Поехали.

Майкрофт надел пальто.

И впервые за много лет позволил себе подумать, что, возможно, не все решения в жизни нужно принимать заранее.

Некоторые можно просто прожить.

Пока есть время.

В кабинете врача Майкрофт сидел совершенно спокойно.

Настолько спокойно, что со стороны могло показаться — ничего необычного не происходит.

Но сегодня он был здесь не один.

Алисия сидела рядом.

И это почему-то ощущалось непривычнее самого визита.

Раньше все подобные разговоры Майкрофт проводил самостоятельно.

Сегодня всё было иначе.

Доктор изучил результаты последних обследований и снял очки.

— Ситуация действительно изменилась с последнего раза.

Майкрофт кивнул.

— Я уже понял.

Врач посмотрел на Алисию.

— Сердце значительно ослабло. Прежняя схема лечения больше не даёт необходимого эффекта.

Алисия молча слушала.

— Что теперь? — спросила она.

Доктор объяснил подробно.

Какое обследование необходимо пройти дополнительно.

Какие препараты заменить.

Какие добавить.

Как изменить нагрузку.

Что категорически нельзя игнорировать.

Какие симптомы требуют немедленного обращения за помощью.

Майкрофт слушал, иногда задавая короткие вопросы.

Алисия записывала.

— И это поможет? — спросила она.

Доктор посмотрел сначала на неё, потом на Майкрофта.

— Поможет замедлить процесс.

— Насколько?

— Этого я не могу обещать.

— Но состояние улучшится?

Врач покачал головой.

— Я бы не рассчитывал на улучшение.

В кабинете стало тихо.

— Лечение может дать ему больше времени, — продолжил доктор. — Возможно, значительно больше, чем мы получили бы без него.

Алисия кивнула.

— Но...

— К сожалению, — врач сделал паузу, — оно не исправит ситуацию.

Майкрофт спокойно посмотрел на него.

— То есть мы покупаем время.

Доктор не стал смягчать ответ.

— Да.

Майкрофт кивнул.

Очень знакомая формулировка.

Алисия посмотрела на него.

— И сколько?

Врач вздохнул.

— Сейчас я не стал бы называть конкретный срок. После изменения лечения нужно посмотреть на реакцию организма.

Майкрофт кивнул.

Он не выглядел ни испуганным, ни расстроенным.

Только задумчивым.

— Хорошо.

Врач передал Алисии лист с назначениями.

— Первое время ему нельзя оставаться одному.

Майкрофт поднял бровь.

— Это уже чрезмерная мера.

— Нет. Это разумная мера.

— Я прекрасно способен позаботиться о себе.

Алисия посмотрела на него.

— Судя по последним событиям, это весьма спорное утверждение.

Майкрофт бросил на неё сухой взгляд.

Врач впервые за весь разговор улыбнулся.

— Вот именно поэтому я рад, что сегодня вы пришли не один.

Майкрофт ничего не ответил.

Он просто посмотрел на Алисию.

Она сидела рядом, держала в руках лист с его назначениями и совершенно спокойно читала рекомендации врача.

И Майкрофт вдруг понял одну простую вещь.

Впервые кто-то не просто знал, что с ним происходит.

Кто-то теперь оставался рядом с ним.

Не потому, что Майкрофт Холмс был незаменим.

А потому, что он был Майкрофтом.

И это различие оказалось для него гораздо важнее любого медицинского заключения.

Перед уходом Алисия задержалась у двери.

Майкрофт уже собирался надеть пальто, когда услышал:

— Доктор.

Врач поднял взгляд.

— Да?

Она на секунду посмотрела на Майкрофта, затем снова на врача.

— Сколько лет вы его наблюдаете?

Майкрофт замер.

Он понял, о чём она хочет спросить, ещё до того, как врач ответил.

— Восемнадцать.

Алисия медленно повернулась к нему.

— Восемнадцать лет?

— Да.

Врач кивнул.

— Когда он впервые пришёл ко мне, я, честно говоря, был удивлён. Молодой мужчина, прекрасная физическая форма, никаких очевидных причин для настолько серьёзных проблем с сердцем.

Он посмотрел на Майкрофта.

— Я тогда ещё подумал, что вы слишком молоды для таких проблем.

— А я слишком занят, чтобы их иметь, — сухо заметил Майкрофт.

Доктор усмехнулся.

— Именно это вы мне и сказали.

Алисия смотрела на Майкрофта.

Восемнадцать лет.

Почти половина её собственной профессиональной жизни.

Всё это время он продолжал работать.

Продолжал ездить.

Продолжал решать чужие проблемы.

Продолжал следить за Шерлоком.

И никому ничего не сказал.

— И всё это время... — начала она.

— Я лечился, — спокойно закончил Майкрофт.

— Я не об этом.

Он посмотрел на неё.

Алисия тихо спросила:

— Почему никто не знал?

Майкрофт пожал плечами.

— Не было необходимости.

Врач посмотрел на него с некоторым раздражением.

— Для него никогда не было необходимости.

Алисия перевела взгляд на доктора.

— Он всегда так относился к этому?

— Практически всегда.

Врач вздохнул.

— Я много раз просил его рассказать семье.

Майкрофт поправил манжету.

— И каждый раз отказывался.

— Почему? — спросила Алисия.

На этот раз Майкрофт ответил не сразу.

— Потому что у каждого из них и без меня было достаточно проблем.

Алисия несколько секунд смотрела на него.

И вдруг поняла.

Восемнадцать лет.

Восемнадцать лет он считал собственную жизнь чем-то второстепенным.

А теперь врач говорил им, что времени осталось мало.

Алисия медленно выдохнула.

— Вы действительно собирались уйти так, чтобы никто ничего не заметил?

Майкрофт посмотрел на неё.

— Именно.

Она покачала головой.

— Вы невозможный человек, Майкрофт Холмс.

— Мне это уже говорили.

— И вас это совершенно не беспокоит?

Он надел пальто.

— Раньше — нет.

Алисия задержала на нём взгляд.

Алисия уехала на работу сразу после приема врача.

Майкрофт остался один.

Он не возражал. Более того, сам настоял на том, чтобы она поехала.

— У вас и без того достаточно дел.

— Теперь их значительно меньше.

— Благодаря мне?

— Благодаря вам.

Алисия улыбнулась.

— Тогда хотя бы сегодня не пытайтесь доказать обратное.

Она уехала.

Майкрофт остался в её квартире.

И впервые за много лет у него не было причин куда-либо спешить.

Он мог работать.

Но работы здесь не было.

Он мог позвонить кому-нибудь.

Но не видел необходимости.

Он мог вернуться домой.

Но зачем?

К вечеру Алисия действительно закончила всё необходимое.

Система, которую Майкрофт выстраивал годами, оказалась почти пугающе эффективной.

Все важные документы находились в электронном доступе.

Полномочия были распределены.

Заместители знали, что делать.

Удалённый контроль позволял принимать решения без его непосредственного присутствия.

Ей понадобилось всего полдня, чтобы перевести оставшиеся вопросы в рабочий режим.

Когда Алисия вернулась домой, уже темнело.

Она открыла дверь и почти сразу увидела Майкрофта.

Он стоял у окна. Рядом стоял его телефон.

Алисия сняла пальто.

— Я дома.

Майкрофт обернулся.

— Как прошло?

— Полдня.

— Всё?

— Практически.

Он кивнул.

— Хорошо.

Она подошла ближе.

И только тогда заметила выражение его лица.

Майкрофт посмотрел на телефон.

Тишина.

Алисия нахмурилась.

— Что случилось?

— Ничего.

— Вы уже несколько минут смотрите на этот телефон.

— Проверяю.

— Что?

Майкрофт не ответил.

Алисия поняла.

Он ждал.

Не звонка от министерства.

Не срочного распоряжения.

Он ждал хоть кого-нибудь.

Хотя бы одного человека, который спросил бы:

Где вы?

Почему вас нет?

Всё ли с вами в порядке?

Но телефон молчал.

Алисия тихо спросила:

— Вы надеялись, что кто-нибудь позвонит?

Майкрофт посмотрел на неё.

Она ничего не сказала.

Он снова отвернулся к окну.

Лондон за стеклом постепенно зажигался огнями.

— Я просто проверял, — произнёс он.

— Что?

Майкрофт долго молчал.

— Теорию.

Алисия уже знала, о какой теории речь.

Незаменимых нет.

Только теперь к ней добавилось кое-что ещё.

Он всегда считал, что, если исчезнет, через несколько часов его начнут искать.

Потом — через день.

Он был слишком важен.

Слишком необходим.

Слишком глубоко встроен в жизнь каждого.

Но прошёл день.

И никто не позвонил.

— Вам мало одной меня? — спросила Алисия.

Майкрофт медленно поднял взгляд.

В её голосе не было ни жалости, ни упрёка. Только попытка вернуть его из этого молчаливого ожидания.

— Я не...

— Не надо, — мягко перебила она. — Я вижу.

Она подошла ближе.

— На чём мы остановились утром?

Майкрофт посмотрел на неё несколько секунд.

Он мог бы отойти.

Обычно именно так бы и сделал.

Сделал бы шаг назад, поправил пиджак, перевёл разговор на что-нибудь рациональное и снова стал бы тем самым Майкрофтом Холмсом, которого все знали.

Но сегодня он не стал.

Алисия остановилась совсем рядом.

Он не отстранился.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Вы всегда так долго думаете? — тихо спросила она.

— Обычно мне требуется немного больше информации.

Она улыбнулась.

— И что говорит анализ?

Майкрофт посмотрел ей в глаза.

— Что я не хочу, чтобы вы останавливались.

Алисия снова приблизилась.

— Врач запретил мне напряжение, — негромко сказал Холмс.

Алисия посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Так не напрягайтесь.

Майкрофт едва заметно усмехнулся.

В другой ситуации он бы обязательно нашёл десяток причин, почему это плохая идея. Просчитал бы последствия, выстроил бы границы, вернул всё под контроль.

Но сегодня впервые решил не делать ничего.

Не анализировать.

Не планировать.

Не контролировать.

Просто позволить вечеру идти так, как он идёт.

Поцелуй оказался лёгким.

Почти осторожным.

Алисия не торопилась. Она словно оставляла ему возможность в любой момент отстраниться, остановить её, вернуть привычную дистанцию.

Но Майкрофт не отстранился.

Он лишь на мгновение замер, будто пытался осмыслить происходящее.

За всю его жизнь было немало женщин, были отношения, которые никогда не требовали от него ничего, кроме нескольких часов забвения. Но это было совершенно другим.

Утро оказалось непривычным.

Майкрофт проснулся не один.

И не у себя.

Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, где находится. Затем память вернулась.

Алисия.

Вечер.

Ночь.

Он медленно повернул голову.

И тут сердце напомнило о себе.

Боль пришла резко.

Майкрофт закрыл глаза и задержал дыхание. Ладонь машинально легла на грудь.

Несколько минут он не двигался.

Просто ждал.

Пока боль не станет терпимой.

— Майкрофт?

Алисия проснулась от его движения.

Он открыл глаза.

— Всё хорошо.

— Не говорите мне это.

Она приподнялась на локте и посмотрела на него.

— Вам больно.

— Уже меньше.

— Нам, видимо, всё же не стоило начинать...

Она не договорила.

Майкрофт повернулся к ней, мягко коснулся её лица и поцеловал.

Затем осторожно уложил её обратно.

— Не надо.

— Майкрофт...

— Не жалейте меня.

— Я не жалею.

— Вы волнуетесь.

— Конечно, я волнуюсь!

Он посмотрел на неё.

В его взгляде впервые не было привычной холодности.

Только спокойная усталость.

— Этому сердцу уже не поможешь.

— Именно поэтому я и пытаюсь вас остановить.

— А я не хочу останавливаться.

Алисия положила руку ему на грудь, словно надеясь убедиться, что сердце действительно продолжает биться.

— Вам нельзя так.

— Возможно.

— Врач ясно сказал...

— Я прекрасно помню, что сказал врач.

Он снова наклонился к ней.

Алисия попыталась его остановить.

— Майкрофт.

Он мягко перехватил её руку.

— Сегодня я не хочу быть пациентом.

Она посмотрела ему в глаза.

И поняла, что спорить бесполезно.

Не потому, что он упрям.

А потому, что впервые Майкрофт Холмс сознательно выбрал не осторожность.

Он выбрал себя.

И Алисию.

Она всё ещё тревожно смотрела на него.

— Вы обещаете, что если вам станет хуже, мы остановимся?

Майкрофт на секунду задумался.

— Да.

— Честно?

— Я всегда держу слово.

Алисия медленно кивнула.

Алисия осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Майкрофта.

Он спал непривычно спокойно.

Она на несколько секунд задержалась у кровати, затем тихо вышла из комнаты.

Сначала привести себя в порядок.

Потом — лекарства, завтрак, врач, всё остальное.

Теперь у неё появился новый распорядок, которого ещё вчера не существовало.

На кухне она машинально посмотрела на телефон Майкрофта, лежавший на столе.

Экран был тёмным.

Она взяла его в руки.

Алисия почувствовала неприятный комок в груди.

Она прекрасно понимала, что это значит для Майкрофта.

И ещё лучше понимала другое.

Если сейчас позвонить его семье и рассказать правду, Майкрофт уйдёт.

И сделает это так, чтобы его невозможно было найти.

Именно этого он и хотел с самого начала.

Поэтому она ничего не сказала.

По крайней мере пока.

Пусть он будет здесь.

Пусть хотя бы сейчас он не один.

Алисия вернула телефон на место и снова посмотрела в сторону спальни.

Майкрофт спал.

И вдруг прошлое вернулось так ясно, будто всё произошло вчера.

Их первая встреча.

Они учились в параллельных потоках.

Она знала о нём ещё тогда.

Майкрофт Холмс.

Один из тех людей, о которых знали даже те, кто никогда с ними не разговаривал.

Но лично они познакомились только после окончания учёбы.

На приёме на работу.

Алисия помнила этот день.

Он стоял немного в стороне от остальных, безупречно одетый, совершенно спокойный и уже тогда смотрел на происходящее так, будто видел всю картину целиком.

Он ей сразу понравился.

И Майкрофт, разумеется, этого даже не заметил.

Точнее — заметил.

Она была уверена.

Просто не счёл это важным.

Пять лет Алисия пыталась привлечь его внимание.

Пять лет.

Приглашения на ужины.

Разговоры.

Намеки.

Попытки оказаться рядом.

Он был вежлив.

Иногда даже внимателен.

Но всегда существовала какая-нибудь работа.

Очередное дело.

Совещание.

Шерлок.

Правительство.

И однажды Алисия сдалась.

Она вышла замуж.

И была счастлива.

Она действительно любила своего мужа.

И продолжала любить его даже после его смерти.

Но где-то глубоко внутри Майкрофт Холмс так и остался человеком, до которого она никогда не смогла добраться.

А теперь он спал в соседней комнате.

И от этой мысли Алисии было одновременно тепло и страшно.

Потому что теперь она наконец получила то, чего когда-то хотела.

Только слишком поздно.

Она посмотрела на часы.

Времени у него было мало.

Она больше не собиралась тратить его на ожидание.

Не будет выяснять, почему он выбрал работу.

Не будет требовать объяснений.

Не станет заставлять его возвращаться к семье, если он этого не хочет.

Если Майкрофту осталось несколько месяцев или год, она проведёт их рядом с ним.

Просто как человек, которому он когда-то понравился.

И который, спустя двадцать лет, наконец позволил ей остаться.

Алисия тихо улыбнулась.

— Ну что же, Майкрофт Холмс, — прошептала она, глядя в сторону спальни. — В этот раз я никуда не опоздаю.

Утро началось неправильно.

По крайней мере, по меркам Майкрофта Холмса.

Он проснулся значительно позже обычного.

Никакой пробежки.

Никакой тренировки.

Никакого душа в привычное время, после которого следовал кофе и первые рабочие звонки.

Его режим, выстроенный годами почти до минуты, впервые просто не состоялся.

Майкрофт некоторое время лежал неподвижно, глядя в потолок.

Затем встал, привёл себя в порядок и вышел из комнаты.

На кухне Алисия готовила поздний завтрак.

Она что-то раскладывала по тарелкам, совершенно спокойно напевая себе под нос.

Майкрофт остановился в дверях.

Она не заметила его.

Он смотрел на неё.

И думал.

Сколько времени было потрачено.

Пять лет, когда Алисия пыталась обратить на себя его внимание.

Двадцать лет его собственной жизни.

Годы работы.

Годы, проведённые вокруг Шерлока.

Годы, когда он считал, что ещё успеет.

А теперь она стояла перед ним, готовила завтрак и понятия не имела, что он думает о том, как скоро может оставить её одну.

Майкрофт медленно опустил взгляд.

Что теперь?

Он ведь не хотел этого.

Не хотел превращать Алисию в сиделку.

Не хотел, чтобы её жизнь снова начала вращаться вокруг него.

Не хотел однажды увидеть в её взгляде жалость.

И уж точно не хотел, чтобы последние месяцы его жизни стали для неё обязанностью.

Вчера ему казалось, что всё просто.

— Вы собираетесь ещё долго стоять там и наблюдать? — спросила она, не оборачиваясь.

Майкрофт слегка поднял бровь.

— Вы заметили?

— Вас невозможно не заметить.

Она поставила тарелку на стол.

— Садитесь.

Он не двинулся.

Алисия наконец посмотрела на него.

— Что?

Майкрофт несколько секунд молчал.

— Вы не должны этого делать.

— Что именно?

— Всё это.

Она нахмурилась.

— Завтрак?

— Заботиться обо мне.

Алисия поставила руки на стол.

— А кто сказал, что я забочусь?

— Вы были у врача.

— Да.

— Отменили встречу с премьер-министром.

— Да.

— Следите за моими лекарствами.

— Пока да.

— И готовите мне завтрак.

— Это преступление?

Майкрофт покачал головой.

— Я не хочу, чтобы вы превращались в сиделку.

Алисия несколько секунд смотрела на него.

Потом подошла ближе.

— А если я не собираюсь становиться сиделкой?

— Тогда кем?

Она остановилась, напротив.

— Женщиной, которая хочет провести время с человеком, который ей дорог.

Майкрофт отвёл взгляд.

— Это нерационально.

— Вы всю жизнь были рациональным.

— Именно поэтому...

— Именно поэтому вы сейчас стоите передо мной и пытаетесь решить за меня, что мне делать со своей жизнью.

Он замолчал.

Алисия мягко добавила:

— Если однажды мне станет слишком тяжело, я сама вам скажу.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Обещаете?

— Обещаю.

Она взяла его за руку.

— А теперь сядьте и позавтракайте.

Майкрофт ещё несколько секунд не двигался.

Потом всё-таки сел.

И впервые за долгое время позволил другому человеку решить, что ему делать утром.

Но вопрос никуда не исчез.

Если его первый план действительно был правильным, почему теперь ему так не хотелось исчезать?

Майкрофт сидел в гостиной, когда Алисия принесла лекарства.

— Ваши лекарства.

Он поднял на неё глаза.

— Вам не кажется немного странным обращаться друг к другу на «вы» после проведённой совместной ночи?

Алисия лишь улыбнулась.

— Это решать вам.

Майкрофт несколько секунд смотрел на неё, будто действительно обдумывал этот вопрос.

— Тогда, полагаю, «вы» больше не требуется.

— Полагаю, что нет.

Он взял таблетки, положил их в рот и запил водой.

Алисия забрала стакан.

— Хорошо. А теперь...

Она не успела договорить.

Майкрофт поймал её за руку и потянул на себя.

Через секунду Алисия уже сидела у него на коленях.

— Майкрофт...

Она попыталась подняться.

Он удержал её за талию.

— Не нужно.

— Твоё сердце.

— Оно уже давно не образец совершенства.

— Именно поэтому я и говорю.

Она положила ладонь ему на грудь.

— Тебе нельзя перенапрягаться.

Майкрофт посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебя беспокоит сердце или отсутствие желания?

Алисия несколько секунд смотрела на него.

— Ты вроде такой умный и одновременно такой дурак.

Майкрофт чуть улыбнулся.

— Приятно слышать, что я всё ещё способен удивлять тебя.

— Ты невозможен.

— Это мы уже выяснили.

Алисия покачала головой, но вставать больше не стала.

Майкрофт тоже ничего не сказал.

Просто держал её рядом.

И, пожалуй, впервые за всю жизнь ему было совершенно не важно, насколько это рационально.

Алисия лежала, устроившись у него на груди, и слушала сердцебиение. Оно было неровным, но сейчас звучало спокойно. Майкрофт обнимал её одной рукой, осторожно, словно всё ещё не до конца верил, что действительно позволил себе оставить её рядом.

Алисия улыбнулась.

— Решил наверстать все двадцать лет?

Майкрофт посмотрел на неё.

— Почему бы и нет?

Она тихо рассмеялась.

Он помолчал, затем добавил:

— Алисия, если тебя это не устраивает...

Она подняла голову.

— Боже мой, Майкрофт Холмс. Мне не восемнадцать лет.

Он слегка приподнял бровь.

— Я заметил.

— Если я чего-то не хочу, ты бы об этом уже знал. Ты здесь потому, что я этого хотела. Если мои предпочтения изменятся — ты узнаешь первым.

Майкрофт некоторое время смотрел на неё.

— Разумно.

— Вот именно.

Она снова положила голову ему на грудь.

Несколько секунд они молчали.

Майкрофт смотрел в потолок.

И вдруг произнёс совершенно спокойно:

— Мне хорошо.

Алисия замерла.

— Что?

— Мне хорошо.

Он сделал короткую паузу.

— Впервые за сорок два года.

Алисия подняла голову и посмотрела на него.

— Мне хорошо с тобой.

Он сказал это без привычной иронии, без попытки спрятать слова за интеллектуальной формулировкой.

Просто сказал правду.

Алисия улыбнулась и снова устроилась у него на груди.

— Тогда, Майкрофт Холмс, у нас появилась ещё одна причина не торопиться.

Дни действительно начали пролетать незаметно.

Алисия разрывалась между работой и домом, но для неё это не было чем-то новым. Она уже знала, как совмещать карьеру и личную жизнь, как распределять время, как не превращать домашние дела в ещё одну работу.

Теперь просто добавился Майкрофт.

И удивительным образом он тоже вписался в этот новый распорядок.

Утром — лекарства, завтрак.

Днём — работа.

Вечером — ужин, разговоры, иногда прогулки.

Никаких громких обещаний.

Никаких разговоров о будущем.

Просто дни.

Обычные дни.

И именно они оказались для Майкрофта самыми ценными.

На работе Алисия довольно быстро обнаружила ещё одну странность.

Всё было спокойно.

Подозрительно спокойно.

Она ожидала хаоса.

Ошибок.

Срочных звонков.

Людей, которые будут приходить к ней с вопросами, потому что Майкрофт отсутствует.

Но ничего этого не произошло.

Система работала.

Его система.

Все знали свои обязанности.

Все знали, к кому обращаться.

Большинство вопросов решалось без неё.

А те, которые раньше автоматически попадали к Майкрофту, теперь постепенно начали попадать к ней.

Сначала Алисия раздражалась.

Потом привыкла.

Через несколько недель заметила, что уже почти не думает о том, как было раньше.

Она сидела в кабинете Майкрофта, просматривала документы, принимала решения, подписывала распоряжения.

И вдруг остановилась.

Посмотрела на бумаги.

На телефон.

На список встреч.

И поняла.

Майкрофт всё предусмотрел.

Он действительно подготовил систему так, чтобы его отсутствие стало незаметным.

А потом Алисия увидела самое очевидное.

Она сама стала человеком, к которому обращались вместо него.

Она стала отвечать на его звонки.

Принимать его дела.

Вести переговоры.

Разбираться с вопросами, которые раньше решал Майкрофт.

Она заняла его место.

Не официально.

Не приказом.

Просто потому, что всё уже было подготовлено.

Алисия медленно откинулась в кресле.

И впервые по-настоящему поняла смысл его слов.

Незаменимых нет.

Не было незаменимым даже то, что казалось невозможным заменить.

Не оказалось незаменимым правительство.

Не оказался незаменимым Майкрофт.

И, возможно, даже Шерлок не был настолько зависим от него, как Майкрофт всю жизнь считал.

Система продолжала работать.

Люди продолжали жить.

Вопросы решались.

Совещания проходили.

Мир не остановился.

А Майкрофт в это время сидел дома рядом с ней.

И Алисия впервые почувствовала не облегчение.

А боль.

Потому что теперь она понимала, что он пытался доказать.

Он не хотел узнать, сможет ли мир существовать без него.

Он уже знал ответ.

Он просто хотел понять, заметит ли кто-нибудь, что исчез именно он.

Три месяца.

Три месяца прошло с того вечера, когда Майкрофт перестал появляться на работе.

И за всё это время — ни одного звонка.

Ни одного сообщения.

Ни попытки выяснить, где он.

Работа продолжала жить своей жизнью. Его обязанности постепенно окончательно перешли к Алисии. Люди привыкли к новой системе.

А семья...

Семья молчала.

Майкрофт сидел у окна, держа в руках чашку чая.

— Три месяца, — тихо произнёс он. — Три месяца тишины.

Алисия посмотрела на него.

— Никто так и не искал меня.

Она ничего не ответила.

— Даже Шерлок.

В голосе Майкрофта появилась едва заметная горечь.

— Он, наверное, даже рад, что я наконец от него отстал.

— Прекрати.

Майкрофт повернулся к ней.

— Что?

— Прекрати говорить о нём так.

Она подошла и села напротив.

— Шерлок не ребёнок, Майкрофт. И ты не обязан всю жизнь отвечать за него.

— Я его брат.

— Именно.

Алисия вздохнула.

— Ты поставил крест на своей жизни ради него.

Майкрофт ничего не ответил.

— Везде Шерлок был первым, — продолжила она. — Его проблемы. Его ошибки. Его жизнь. Его будущее. Ты всегда находил для него время.

— Он нуждался во мне.

— Возможно.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Но теперь хватит.

Майкрофт опустил взгляд.

— Алисия...

— Нет. Послушай меня.

Она взяла его за руку.

— Ты не обязан сейчас снова искать оправдания тому, почему он не позвонил.

— Я не ищу оправданий.

— Тогда перестань ждать.

Майкрофт молчал.

— Три месяца, Майкрофт.

Он посмотрел на неё.

— За эти три месяца Шерлок не приехал. Не позвонил. Не написал. Твои родители тоже.

Майкрофт медленно кивнул.

— Значит, у них всё хорошо.

— Да.

— Это главное.

Алисия сжала его руку.

— А теперь подумай о другом.

— О чём?

Она посмотрела ему в глаза.

— Есть только ты.

Майкрофт нахмурился.

— И всё.

Она улыбнулась.

— Да. Ты.

Он долго смотрел на неё.

Три месяца назад эта мысль показалась бы ему эгоистичной.

Сегодня — впервые нет.

Майкрофт откинулся на спинку кресла.

— Знаешь...

— Что?

— Это очень странное ощущение.

— Какое?

Он посмотрел на неё.

— Когда впервые понимаешь, что можешь жить не для кого-то.

Алисия улыбнулась.

— Привыкай.

Майкрофт посмотрел в окно.

И впервые за всю свою жизнь не стал думать о том, кто нуждается в нём завтра.

— У меня скоро отпуск, — сказала Алисия однажды вечером. — Давай уедем.

Майкрофт оторвался от книги.

— Куда?

— Не знаю. Куда-нибудь за пределы острова. На пару недель.

Он задумался.

— Почему нет.

Алисия улыбнулась.

— Даже не спросишь, куда именно?

— Это можно решить позже.

— А работа?

— Уже не моя проблема.

Она посмотрела на него с лёгким удивлением.

— Ты действительно изменился.

— Не преувеличивай.

— Хорошо. Тогда сначала поход к врачу.

Майкрофт вздохнул.

— Разумеется.

— Нам нужно его разрешение.

— Моего врача ты теперь называешь «нашим»?

— А разве нет?

Он ничего не ответил.

Но улыбнулся.

Врач принимал их почти час.

Алисия ждала в коридоре, пока Майкрофт проходил обследование.

Она сидела на одном из кресел, просматривая сообщения на телефоне, когда рядом присела женщина примерно её возраста.

Они некоторое время молчали.

Потом женщина кивнула в сторону кабинета.

— Ваш муж?

Алисия на секунду замешкалась.

Затем улыбнулась.

— Да.

Почему-то сказать это оказалось удивительно легко.

— Мой тоже там, — сказала женщина. — Каждый раз нервничаю, пока его обследуют.

— Понимаю.

Женщина посмотрела на Алисию.

— Вы всегда вместе приходите?

— В последнее время — да.

Она улыбнулась.

— Это правильно.

Немного помолчав, женщина сказала:

— Знаете, я иногда думаю, что это наша обязанность как верных жён — сопровождать мужей, заботиться о них.

Алисия посмотрела на неё.

— Возможно.

— К сожалению, сейчас таких пар мало.

Женщина вздохнула.

— Люди слишком заняты. Каждый сам по себе. А ведь когда человек болеет, ему особенно важно знать, что рядом кто-то есть.

Она посмотрела на дверь кабинета.

— Вашему мужу повезло с вами.

Алисия едва заметно улыбнулась.

— Думаете?

— Конечно.

Она сказала это совершенно искренне.

Алисия снова посмотрела на дверь.

И вдруг подумала, насколько странно всё получилось.

Она столько лет хотела быть рядом с Майкрофтом.

Пять лет пыталась добиться его внимания.

Потом вышла замуж, построила другую жизнь.

Похоронила мужа.

Научилась жить одна.

И только теперь Майкрофт Холмс наконец оказался рядом.

Только теперь она могла взять его за руку, поехать с ним к врачу, приготовить ему завтрак.

Только теперь могла сказать кому-то:

«Да. Это мой муж».

Хотя формально он им ещё не был.

И, возможно, никогда не станет.

Дверь кабинета открылась.

— Алисия?

Она сразу поднялась и вошла следом.

Врач ещё раз просмотрел результаты обследования, затем снял очки.

— Есть небольшая положительная динамика. Лечение всё-таки замедлило процесс.

Алисия облегчённо выдохнула.

— Но?

Майкрофт посмотрел на неё. Он уже знал продолжение.

— Но не настолько, насколько мы рассчитывали, — продолжил врач. — Организм реагирует слабее, чем хотелось бы.

— Что это значит?

— Что нам нужно продолжать лечение. И очень внимательно следить за состоянием. Никаких чрезмерных нагрузок. Стресс по возможности исключить.

Врач посмотрел на Майкрофта.

— И это особенно важно сейчас.

— Я понял.

— Нет, — спокойно возразила Алисия. — Он понял. Но будет ли выполнять — это другой вопрос.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Я выполняю рекомендации врача.

— Когда они совпадают с вашими планами.

Доктор улыбнулся.

— Вот теперь я совершенно спокоен. По крайней мере, рядом с ним есть человек, который способен контролировать его лучше меня.

Майкрофт вздохнул.

— Прекрасно.

— Вот и договорились, — сказала Алисия.

Через несколько минут они вышли из кабинета.

Та самая женщина всё ещё сидела в коридоре.

Она поднялась, когда увидела их.

Её муж вышел следом за врачом и что-то тихо сказал ей.

Женщина улыбнулась ему, а потом посмотрела на Майкрофта.

Она будто хотела сказать что-то ещё, но в итоге лишь произнесла:

— Цените свою жену.

Майкрофт замер. Алисия тоже.

Женщина улыбнулась:

— Не всем так везёт.

Она взяла мужа под руку, и они вместе направились к выходу.

Майкрофт несколько секунд смотрел им вслед.

Потом перевёл взгляд на Алисию.

Она лишь пожала плечами.

— Ну что ж...

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Идёмте, миссис Холмс.

Алисия на секунду замерла, а затем улыбнулась и вложила ладонь в его руку.

— С удовольствием, мистер Холмс.

Следующие две недели они провели на Багамах.

Вдвоём.

Алисия сначала предлагала выбрать какую-нибудь европейскую страну. Ей хотелось чего-то привычного: старых улиц, музеев, небольших ресторанов, прогулок по незнакомым городам.

Но Майкрофт категорически отказался.

— Почему?

— Потому что Европа — это работа.

— Вся?

— Практически.

Он перечислил несколько стран и к каждой нашёл не меньше двух причин, по которым ему пришлось бы вспомнить очередной саммит, переговоры, политический кризис или человека, с которым когда-то имел дело.

Алисия рассмеялась.

— Ты даже отпуск умудряешься анализировать.

— Именно поэтому я не хочу проводить его в Европе.

— Тогда куда?

Майкрофт немного подумал.

— Туда, где мне нечего делать.

Так появились Багамы.

Тёплое море.

Белый песок.

Солнце.

Никаких папок.

Никаких телефонов, которые звонили бы по поводу государственных дел.

Никаких совещаний.

Никаких кабинетов.

И главное — никакого Лондона.

Первые два дня Майкрофт выглядел так, словно его намеренно лишили жизненно необходимого.

Он несколько раз машинально проверял телефон.

Потом перестал.

На третий день Алисия заметила, что он просто лежит на шезлонге и смотрит на море.

— Тебе скучно?

— Нет.

— Ты уже двадцать минут ничего не делаешь.

Майкрофт повернул голову.

— Именно это и называется отдыхом.

Она улыбнулась.

И, пожалуй, впервые увидела его действительно расслабленным.

Они гуляли по берегу, плавали, ужинали в небольших ресторанах, спорили о пустяках и иногда часами просто молчали.

Майкрофт неожиданно обнаружил, что ему нравится молчание, в котором ничего не нужно решать.

Однажды вечером они сидели на террасе и смотрели на море.

— Знаешь, — сказала Алисия, — я никогда не думала, что увижу тебя таким.

— Каким?

— Отдыхающим.

Он усмехнулся.

— Я тоже.

Она положила голову ему на плечо.

— Жаль, что ты не сделал этого раньше.

Майкрофт посмотрел на горизонт.

— Да.

Но теперь у него оставалось только настоящее.

И эти две недели он собирался прожить их полностью.

Алисия оказалась хуже любого врача.

Она следила за его лекарствами, заставляла отдыхать, не позволяла слишком долго находиться на солнце и, что особенно раздражало Майкрофта, категорически отказывала ему в близости.

— Алисия.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал.

— Зато я прекрасно знаю, что ты собираешься сказать.

Майкрофт тяжело вздохнул.

Уже несколько дней он пытался убедить её, что врач говорил об избыточной нагрузке, а не о полном отказе от всего, что делает жизнь приятной.

Безрезультатно.

Алисия была непреклонна.

— Я не собираюсь рисковать твоим сердцем.

— Моё сердце уже восемнадцать лет живёт вопреки всем прогнозам.

— И именно поэтому я не собираюсь помогать ему сдаваться.

Майкрофт посмотрел на неё.

Он действительно начинал выть на луну.

Алисия была ему нужна.

Не только физически.

Гораздо глубже.

Ему впервые за сорок два года был нужен конкретный человек рядом. Её голос. Её присутствие. Её руки. Даже её бесконечные замечания.

И с каждым днём он всё яснее понимал, насколько сильно к ней привязался.

Но Алисия не сдавалась.

Пока однажды вечером Майкрофт вдруг не замолчал.

Алисия подозрительно посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Ты что-то придумал.

— Разумеется.

— Майкрофт...

Он совершенно спокойно посмотрел на неё.

— Алисия Смоллвуд имеет полное право меня оттолкнуть.

Она нахмурилась.

— Конечно.

— Более того, она обязана это сделать, если не хочет.

— Да.

— Но...

Он сделал паузу.

— Алисия Холмс — совсем другое дело.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Потом рассмеялась.

— Ты невозможен.

— Я всего лишь уточняю юридический статус.

— Какой ещё статус?

Майкрофт протянул ей руку.

— Ты сама позволила незнакомой женщине назвать тебя моей женой.

— И что?

— И я решил воспользоваться созданным прецедентом.

Алисия покачала головой.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Она смотрела на него ещё несколько секунд.

Потом подошла ближе.

— А если мне всё-таки не захочется?

Майкрофт сразу стал серьёзным.

— Тогда ничего не будет.

— Даже если я Алисия Холмс?

— Особенно тогда.

Она улыбнулась.

И именно это было для неё главным.

Он мог шутить, мог хитрить, мог искать лазейки в любой системе.

Но её выбор оставался её выбором.

Алисия положила руки ему на плечи.

— Тогда, мистер Холмс, думаю, вашей юридической лазейке сегодня ничего не грозит.

Майкрофт улыбнулся.

— Наконец-то разумное решение.

— Не зазнавайся.

— Уже поздно.

И впервые за всё время Алисия перестала смотреть на него как на больного.

А Майкрофт впервые почувствовал, что рядом с ней ему не нужно выбирать между жизнью и осторожностью.

Можно было просто жить.

После возвращения с Багам жизнь постепенно вошла в привычное русло.

Алисия вернулась на работу, а Майкрофт окончательно привык к тому, что теперь работа осталась без него.

Вечерами они сидели в гостиной.

Алисия разбирала документы на ноутбуке, отвечала на сообщения и время от времени делала пометки в блокноте.

Майкрофт сидел напротив с книгой.

Он старательно не вмешивался.

Хотя иногда его взгляд скользил по экрану.

— Даже не думай, — сказала Алисия, не отрываясь от компьютера.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Это ещё не преступление.

— Для тебя — первый шаг.

Майкрофт усмехнулся и снова уткнулся в книгу.

Через несколько минут зазвонил телефон Алисии.

Она посмотрела на экран.

— Да, слушаю.

Майкрофт продолжал читать.

Алисия сначала просто слушала.

Потом её лицо изменилось.

Он сразу это заметил и отложил книгу.

— Когда это произошло? — спросила она.

Майкрофт внимательно смотрел на неё.

— Понимаю.

Она ещё немного послушала собеседника.

— Хорошо. Сообщите мне, если появятся новые сведения.

Алисия закончила разговор.

Майкрофт уже поднялся.

— Что случилось?

Она посмотрела на него.

— Шерлок.

Он ничего не сказал.

— Его задержали.

Майкрофт нахмурился.

— За что?

— Пока точно не сказали. Вместе с Джоном Ватсоном.

Он медленно сел обратно.

На лице ничего не изменилось.

Только пальцы сжались на подлокотнике кресла.

Алисия закрыла ноутбук.

— Майкрофт...

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Знаю, что ты хочешь сказать.

Он посмотрел на неё.

— Что я должен что-нибудь сделать.

— А ты хочешь?

Майкрофт отвёл взгляд.

— Да.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Алисия подошла к нему и села рядом.

— Но?

Он посмотрел на неё.

— Но я больше не работаю.

— Это никогда тебя не останавливало.

Майкрофт едва заметно улыбнулся.

— Именно это и было моей проблемой.

Он снова посмотрел на телефон Алисии.

— Что с ними сейчас?

— В полиции.

Майкрофт кивнул.

Впервые за всю жизнь он заставлял себя не бросаться на помощь Шерлоку.

Алисия взяла его за руку.

Он позволил.

Но взгляд Майкрофта всё ещё оставался прикован к телефону.

Он пытался убедить себя, что Шерлок справится сам.

И, наверное, впервые хотел проверить, так ли это на самом деле.

— Если ты хочешь, я могу вмешаться, — тихо сказала Алисия. — Я знаю, как для тебя это важно.

Майкрофт посмотрел на неё.

Несколько секунд он ничего не говорил.

Затем притянул Алисию к себе.

— Сейчас я хочу только одного, миссис Холмс.

Она улыбнулась.

— И чего же?

Он обнял её крепче.

— Вас.

Алисия положила голову ему на плечо.

— А Шерлок?

Майкрофт посмотрел в сторону телефона.

Он говорил спокойно, но в голосе всё ещё слышалась привычная тревога старшего брата.

— Пора учиться отвечать за последствия собственных поступков.

Алисия внимательно посмотрела на него.

— Всю жизнь я был рядом, когда ему требовалась помощь. Решал его проблемы, вытаскивал его из неприятностей, прикрывал его ошибки. Сейчас у меня нет на это сил…

Телефон так и остался лежать на столе.

Майкрофт больше на него не смотрел.

После очередного визита к врачу они возвращались домой.

Майкрофт выглядел задумчивым.

Алисия уже привыкла к этому выражению его лица. Обычно оно означало, что он что-то анализирует.

— Я заметил одну закономерность, — наконец произнёс он.

— Какую?

Майкрофт посмотрел на неё.

— Когда я обращаюсь к тебе «миссис Холмс», ты мне ни в чём не отказываешь.

Алисия рассмеялась.

— Леди Смоллвуд может вернуться в любое время.

— А если я не хочу, чтобы она возвращалась?

Она повернулась к нему.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты поддержишь меня в этом вопросе?

Алисия прищурилась.

— Это предложение или договор о сотрудничестве?

Майкрофт едва заметно улыбнулся.

— Одно другому не мешает.

— Ты не ответила, — добавил он.

Она несколько секунд смотрела на него, а затем улыбнулась.

— Я готова рассмотреть данное предложение.

— Только рассмотреть?

— Не торопись, мистер Холмс.

— Я как раз впервые в жизни никуда не тороплюсь.

Алисия взяла его за руку.

— Тогда у тебя будет достаточно времени убедить меня.

Шерлок был в бешенстве.

Суд.

Штраф, сумма которого была достаточно велика, чтобы испортить настроение даже ему.

И, что раздражало сильнее всего, — Майкрофт.

Вернее, его отсутствие.

Шерлок был абсолютно уверен, что брат вмешается.

Как всегда.

Достаточно одного звонка, пары фраз и нескольких людей, которым Майкрофт мог позвонить в любое время суток.

Но звонка не было.

Ни Майкрофта.

Ни его людей.

Ни даже язвительного сообщения с привычным: «Что ты на этот раз натворил?»

Ничего.

— Где этот чёртов Майкрофт? — процедил Шерлок, выходя из здания суда.

Джон посмотрел на него.

— Может, он не знает?

Шерлок резко повернулся.

— Он всегда знает.

Именно это бесило больше всего.

Майкрофт знал всё.

Он знал, где Шерлок находится.

Знал, когда у него проблемы.

Знал, когда ему грозит опасность.

Знал даже то, что Шерлок предпочитал не рассказывать.

И сейчас — ничего.

— Ладно, — бросил Шерлок. — Ничего.

Он достал телефон.

— Я сам найду его.

— Шерлок...

— А потом устрою ему такой разнос на работе, который он запомнит надолго.

Джон посмотрел на него с сомнением.

— Ты уверен, что он сейчас на работе?

Шерлок остановился.

— Где ещё ему быть?

Он уже набирал номер.

Гудки.

Один.

Второй.

Третий.

Никто не ответил.

Шерлок нахмурился.

Он попробовал снова.

Результат был тот же.

— Он специально меня игнорирует.

Джон пожал плечами.

— Или занят.

— Майкрофт не бывает занят настолько, чтобы не ответить мне.

Шерлок убрал телефон.

— Значит, придётся ехать к нему.

Он ещё не знал, что кабинет, в который он собирался прийти с очередной семейной претензией, уже давно принадлежал другому человеку.

И что Майкрофт Холмс больше не работал там, где Шерлок привык его искать.

Шерлок вместе с доктором Ватсоном приехали в здание Правительства.

— Ваш пропуск? — спросил охранник.

— Какой к черту пропуск? Мне нужен Майкрофт Холмс!

— Прошу прощения, сэр, но без пропуска я не могу пропустить вас.

— Тогда позовите мистера Майкрофта Холмса сюда!

— Вы знаете рабочий номер сотрудника? Или хотя бы в каком кабинете он работает?

— Нет, не знаю.

— Тогда я ничем не могу Вам помочь — сухо ответил мужчина в форме.

Шерлок огляделся вокруг. Везде были камеры. Он начал звать Майкрофта. Джон пытался его успокоить.

— Шерлок успокойся. Давай уйдем. У нас будут большие проблемы.

— Мне все равно, Джон.

Их заметила Антея. Она не стала ничего предпринимать без ведома ее нового руководителя Алисии Смоллвуд. Она быстро набрала ее номер.

— Леди Смоллвуд, здесь мистер Холмс младший и доктор Ватсон.

— Слышу. Сопроводите их сюда.

Шерлок ворвался в кабинет, даже не потрудившись постучать.

Он остановился на пороге.

За столом сидела Алисия.

Шерлок нахмурился.

— Где Майкрофт?

Алисия спокойно подняла на него глаза.

— Понятия не имею.

Шерлок оглядел кабинет.

Всё было на своих местах.

Но Майкрофта не было.

— Где его документы?

— Какие именно?

— Его дела. Кабинет. Люди. Всё.

— Теперь этим занимаюсь я.

Шерлок посмотрел на неё с явным раздражением.

— Где Майкрофт?

— Я уже ответила.

Он подошёл ближе.

— Он никогда не пропускает мои звонки.

Алисия ничего не сказала.

Именно этого она и боялась.

Изначально она действительно собиралась поговорить с Шерлоком.

Рассказать ему правду.

Рассказать, что с Майкрофтом.

Она даже представляла этот разговор.

Но теперь, глядя на Шерлока, поняла, что не сможет.

Он был целиком поглощён собой.

Своим делом.

Своими проблемами.

Своим раздражением из-за того, что брат не пришёл его спасать.

Он даже не спросил, почему Майкрофт ушёл.

Не спросил, куда.

Не спросил, всё ли с ним в порядке.

Его интересовало только одно — почему Майкрофт не сделал то, что делал всегда.

Алисия почувствовала холод внутри.

Если Шерлок узнает сейчас, он найдёт Майкрофта.

А Майкрофт исчезнет.

Сделает именно то, чего Алисия боялась больше всего.

И она не могла этого допустить.

— Если вам больше нечего здесь делать, мистер Холмс...

— Мне есть что делать.

Он резко посмотрел на неё.

— Я найду его.

Алисия выдержала его взгляд.

— Возможно.

Шерлок направился к двери, но остановился.

— Передайте ему, что я его искал.

— Если узнаю, где он, обязательно передам.

Шерлок ушёл.

Дверь закрылась.

Алисия ещё несколько секунд смотрела ей вслед.

Потом медленно опустилась в кресло.

Она поступила правильно.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Потому что если бы Шерлок узнал правду сейчас, он бы не оставил Майкрофта в покое.

А Майкрофт слишком устал.

Ему наконец было хорошо.

И Алисия не собиралась позволять Шерлоку снова забрать у него это.

— Джон, ты не понимаешь, — раздражённо сказал Шерлок, выходя из здания. — Он решил спрятаться от меня.

— Шерлок, может, всё-таки стоит сначала выяснить...

— Нет. Едем к нему домой.

Джон тяжело вздохнул, но спорить не стал.

Через некоторое время они остановились у дома Майкрофта.

Шерлок быстро поднялся по ступенькам и позвонил.

Дверь открыл незнакомый мужчина.

Шерлок нахмурился.

— Где хозяин дома?

Мужчина удивлённо посмотрел на него.

— Я хозяин.

— Нет. Вы не понимаете. Здесь живёт Майкрофт Холмс.

— Никогда о таком не слышал.

Шерлок внимательно посмотрел на него.

— Этот дом принадлежал моему брату.

Мужчина нахмурился.

— Возможно, раньше.

Он немного помолчал и добавил:

— Я купил этот дом больше полугода назад.

Шерлок замер.

— Когда?

— Около семи месяцев назад.

Джон посмотрел на него.

Шерлок ничего не ответил.

Семь месяцев.

Получалось, Майкрофт продал дом практически тогда же, когда начал исчезать из собственной жизни.

— Вы знаете, куда он переехал? — спросил Джон.

— Нет. Дом продавал агент. Я никогда не встречался с прежним владельцем.

Дверь начала закрываться.

— Простите, но я не могу вам больше помочь.

Шерлок остался стоять на крыльце.

Он посмотрел на Джона.

— Он всё подготовил.

— Похоже на то.

Шерлок достал телефон.

Набрал номер Майкрофта.

Снова гудки.

И снова никто не ответил.

Впервые за всё время Шерлок перестал злиться.

На его лице появилось другое выражение.

Недоумение.

— Он действительно исчез.

Джон посмотрел на него.

— Да.

Шерлок искал его везде.

В каждом месте, где, по его мнению, Майкрофт мог оказаться.

Старые квартиры.

Отели.

Клубы.

Места, о которых знали только они двое.

Даже несколько адресов, которые Майкрофт когда-то использовал для работы.

Ничего.

Майкрофт словно стёр себя из города.

— Это невозможно, — раздражённо сказал Шерлок, сидя в машине.

— Ты сам говорил, что твой брат способен исчезнуть практически бесследно, — напомнил Джон.

— Я говорил это применительно к другим людям.

Шерлок замолчал.

Тогда Шерлок решил проверить последний способ.

Тот, который раньше всегда срабатывал.

Он сделал то, что Майкрофт точно не смог бы проигнорировать.

Рискнул собственной жизнью.

Джон потом долго не мог решить, злиться ему или просто ударить Шерлока.

Но самое страшное произошло после.

Ничего.

Тишина.

Шерлок стоял и смотрел на телефон.

— Он должен был приехать.

Джон ничего не ответил.

Потом Шерлок отправился в банк.

Если Майкрофт исчез, значит, должны были остаться деньги.

Но и здесь его ждало неожиданное.

Холмс-старший закрыл свои счета.

Все.

Шерлок несколько секунд просто смотрел на сотрудника банка.

— Все счета?

— Насколько я могу видеть — да.

— Когда?

Сотрудник назвал дату.

Шерлок замолчал.

Шерлок вышел из банка совершенно подавленным.

А потом поехал к родителям.

Он рассчитывал хотя бы там найти ответы.

— Мама, когда вы последний раз разговаривали с Майкрофтом?

Миссис Холмс задумалась.

— Давно.

— Насколько давно?

— Несколько месяцев.

— Вы ему звонили?

Она посмотрела на мужа.

— Мы писали ему. Несколько месяцев назад. Он ответил, что у него все в порядке. Ты ведь знаешь, твой брат всегда занят.

Шерлок нахмурился.

Отец спокойно пожал плечами.

— Мы решили, что ему нужно время.

Шерлок медленно откинулся на спинку кресла.

— Вы даже не знаете, где он?

— Нет. Майки никогда не отчитывался нам.

— Майкрофт машинально он исправил маму. Его зовут Майкрофт.

Он посмотрел на родителей.

И вдруг понял ещё одну вещь.

Не только он не искал Майкрофта.

Его никто не искал.

Шерлок даже не заметил, что брат исчез.

Пока ему самому не понадобилась помощь.

Он опустил взгляд.

— Он действительно никому не нужен, — тихо произнёс Шерлок.

Джон посмотрел на него.

— Не говори так.

Но Шерлок уже слышал собственные слова.

Если хочешь что-то спрятать, оставь это на самом видном месте.

Майкрофт всё это время жил у Алисии.

И, возможно, именно поэтому Шерлок даже не подумал искать его там.

Жизнь рядом с Алисией явно шла Майкрофту на пользу. Он стал спокойнее, лучше выглядел, снова позволял себе прогулки и даже иногда забывал о времени.

Но болезнь никуда не делась.

Лечение лишь немного замедляло процесс.

Однажды вечером они сидели в гостиной. Алисия просматривала документы, а Майкрофт наблюдал за ней.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

Она подняла глаза.

— Какой именно?

— Поддержишь ли ты меня в вопросе замены Алисии Смоллвуд Алисией Холмс?

Алисия несколько секунд просто смотрела на него.

Теперь она поняла, что за шуткой скрывалось нечто гораздо более важное.

Для Майкрофта это было не очередной игрой слов.

Он действительно хотел этого.

Хотел, чтобы она осталась.

Чтобы после его ухода у неё было не только воспоминание о нескольких последних месяцах, но и право называться его женой.

Алисия медленно отложила документы.

— Да, мистер Холмс.

Она улыбнулась.

— Я готова поддержать ваш проект по замене.

Майкрофт усмехнулся.

— Рад, что мы пришли к соглашению.

— Только при одном условии.

Он посмотрел на неё.

— Каком?

— Никаких секретных пунктов договора.

— Это существенно ограничивает мои возможности.

— Придётся смириться.

Майкрофт протянул ей руку.

Алисия вложила свою ладонь в его.

— Тогда договорились, мистер Холмс.

— Договорились, миссис Холмс.

Формальности уладили быстро.

Майкрофт не любил затягивать то, что можно решить за несколько дней. К тому же они оба прекрасно понимали, что публичность им сейчас ни к чему.

Брак они зарегистрировали в Швейцарии.

Это было сознательное решение. Им не хотелось, чтобы о нём узнали случайные люди, пресса или, что было гораздо важнее, Шерлок и родители.

Для Майкрофта особенно важно было, чтобы решение осталось только их решением.

Разумеется, полностью скрыть всё не удалось.

Высшее руководство Алисии знало.

Бывшее руководство Майкрофта тоже.

Скрыть подобное от людей, которые годами работали с ними и имели доступ к соответствующей информации, было практически невозможно.

К тому же оба слишком хорошо знали систему изнутри.

Алисия по-прежнему оставалась сотрудником правительства и разведки.

Майкрофт когда-то занимал там положение, при котором подобные изменения в его личных данных просто не могли пройти незамеченными.

Но дальше этих людей информация не пошла.

Никаких официальных объявлений.

Никаких фотографий.

Никаких приглашений.

Никакого праздника.

Просто два человека поставили подписи под документами и вышли из здания уже мужем и женой.

По дороге обратно Алисия посмотрела на кольцо.

— Странно.

— Что именно?

— Ещё несколько месяцев назад я даже представить не могла, что стану миссис Холмс.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Я тоже.

— И что самое странное, ты совершенно не сопротивляешься.

— Я провёл тщательный анализ ситуации.

— Разумеется.

— Результат оказался положительным.

Алисия улыбнулась.

— Ты неисправим.

Майкрофт взял её за руку.

— Зато теперь официально.

Рождество пришло тихо.

Это было их первое Рождество вместе.

Без гостей, без официальных визитов, без обязательных семейных встреч.

Они сидели в гостиной. В камине потрескивали дрова, на столе стояли два бокала вина.

Алисия молчала.

Майкрофт тоже.

И впервые их молчание не требовало заполнения словами.

Он посмотрел на неё.

— Алисия?

— Да?

Майкрофт поставил бокал на стол.

— У меня к тебе просьба.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Какая?

Он несколько секунд собирался с мыслями.

— Не останавливай меня.

Алисия нахмурилась.

— Майкрофт...

— Не сегодня.

Он говорил тихо.

— Сегодня забудь о моём сердце. Забудь о врачах, лекарствах и ограничениях. Просто будь со мной.

Алисия долго смотрела на него.

Она знала, чего он просит.

И знала, почему.

Сегодня ему хотелось не думать о том, сколько времени осталось.

Не считать удары сердца.

Не вспоминать слова врача.

Не быть больным человеком.

Просто быть её мужем.

Майкрофт протянул руку и коснулся её лица.

Алисия закрыла глаза.

На этот раз она не стала спорить.

Она позволила себе перестать бояться.

Позволила себе быть рядом с ним не как врач, не как человек, который постоянно следит за его состоянием.

А как женщина, которая любит своего мужа.

И в этот вечер для них больше ничего не существовало.

В это же время в доме Холмсов было шумно.

Родители собрали семью и близких друзей.

Шерлок сидел среди них, но явно был не в духе.

Он то и дело смотрел на дверь.

Майкрофт никогда не пропускал Рождество.

Никогда.

Даже если не хотел приезжать.

Даже если семейные встречи раздражали его.

Даже если у него было множество дел.

Он всё равно приезжал.

Иногда поздно.

Иногда всего на час.

Но приезжал.

Шерлок посмотрел на часы.

— Он опаздывает.

Миссис Холмс ничего не ответила.

— Мама?

— Возможно, у него появились дела.

Шерлок усмехнулся.

— На Рождество?

— Шерлок, Майки всегда много работал и редко приезжал домой.

— Вам не кажется, что он просто решил исчезнуть?

— Я не знаю. Мы с отцом пытались с ним связаться, но все тщетно. Он даже перестал приезжать на ежемесячные встречи с Эвр. Но я за него не переживаю. Майки всегда знает, что нужно делать.

Он снова посмотрел на дверь.

Часы продолжали идти.

Гости разговаривали.

Кто-то смеялся.

На столе стояли праздничные блюда.

Но одного человека не хватало.

Майкрофта.

И впервые Шерлок понял, что ждёт его не потому, что ему нужна помощь.

Он просто хотел, чтобы брат пришёл.

Но дверь так и не открылась.

С каждым днём состояние Майкрофта ухудшалось.

Время истекало.

Алисия всё больше разрывалась между работой и домом. Она по-прежнему пыталась сохранить привычный ритм, но теперь всё чаще ловила себя на том, что смотрит на часы и считает, сколько времени осталось до конца рабочего дня.

Майкрофт менялся.

Медленно.

Почти незаметно для постороннего человека.

Но Алисия видела каждую перемену.

Он стал быстрее уставать. Иногда останавливался посреди лестницы, делая вид, что просто задумался. Дольше сидел утром за чашкой чая. Всё чаще закрывал глаза после короткой прогулки.

А иногда она замечала, как он смотрит на неё.

Слишком долго.

Будто запоминает.

Она старалась не показывать страх.

Продолжала работать, возвращалась домой, готовила ужин, следила за лекарствами.

Но теперь в каждом её дне присутствовала мысль, которую она никогда не произносила вслух:

времени становится меньше.

Однажды вечером она вернулась домой позже обычного.

Майкрофт сидел у окна.

— Ты не ужинал?

— Ждал тебя.

Алисия поставила сумку и подошла к нему.

— Почему не позвонил?

— Ты была занята.

Она посмотрела на него.

— Ты мог позвонить.

— Мог.

Он улыбнулся.

— Но хотел дождаться тебя.

Алисия села рядом.

Несколько секунд они просто молчали.

Она взяла его руку.

Холодные пальцы.

Слишком холодные.

— Тебе хуже, — тихо сказала она.

Майкрофт не стал спорить.

— Да.

Алисия опустила взгляд.

— Я боюсь.

Он слегка сжал её пальцы.

— Я знаю.

Алисия прижалась к нему.

Майкрофт обнял её.

И в тот вечер они снова сидели у окна, держась за руки.

Очередной визит к врачу оказался совсем не таким, как предыдущие.

Доктор долго изучал результаты обследования, затем снял очки и посмотрел на Майкрофта.

— Нужна госпитализация.

Майкрофт спокойно поднял взгляд.

— Нет.

— Майкрофт...

— Нет, доктор.

Врач тяжело вздохнул.

— Состояние ухудшилось. Лекарственная терапия больше не справляется. Нам необходимо подключить сердце к аппарату и провести лечение под постоянным наблюдением.

Майкрофт молчал несколько секунд.

— Насколько это продлит время?

Врач не сразу ответил.

— Я не могу обещать.

— Но продлит?

— Возможно.

Майкрофт кивнул.

— Тогда нет.

Алисия всё это время сидела рядом и молчала.

Она смотрела на врача.

Потом на Майкрофта.

Внутри неё всё кричало, что нужно соглашаться. Нужно заставить его лечь в больницу, сделать всё возможное, искать других специалистов, другие методы.

Но она знала его.

Если она начнёт давить, он просто закроется.

— Ты даже не хочешь попробовать? — тихо спросила она.

Майкрофт посмотрел на неё.

— Я пробовал.

— Это другое.

— Нет. Это просто ещё один способ отсрочить неизбежное.

— А если отсрочка даст тебе время?

Он взял её за руку.

— Алисия, я не хочу провести оставшееся время в больнице, подключённым к аппаратам.

Она опустила взгляд.

Доктор ничего не сказал.

Он уже давно знал Майкрофта и понимал, что переубедить его сейчас будет практически невозможно.

— Подумайте хотя бы несколько дней, — сказал врач.

Майкрофт кивнул.

— Хорошо.

Но Алисия по его лицу поняла: решение он уже принял.

Вечером они сидели в гостиной. Майкрофт выглядел особенно уставшим. Он долго молчал, прежде чем заговорить.

— Я знаю, что это эгоистично, — тихо сказал он. — Но я не хочу быть там.

Алисия посмотрела на него.

— Я понимаю.

— В больнице. Под аппаратами. Среди врачей. Я не хочу, чтобы последние дни моей жизни выглядели именно так.

Она взяла его за руку.

— Я буду рядом.

Майкрофт прикрыл глаза.

— Прости.

— За что?

— Мне не стоило тогда приходить в ресторан.

Алисия некоторое время смотрела на него.

— Ты жалеешь?

Он открыл глаза.

— Нет.

— Тогда зачем просишь прощения?

Майкрофт слабо улыбнулся.

— Я знал, что причиню тебе боль.

Алисия покачала головой.

— Неважно, была бы я Алисией Смоллвуд или Алисией Холмс. Мне всё равно было бы больно.

Он ничего не ответил.

Она придвинулась ближе.

— Но у нас было это время.

Майкрофт посмотрел на неё.

— И оно было лучшим.

Его глаза закрылись.

Дыхание стало тяжелее.

Алисия сразу заметила.

— Майкрофт?

Он не ответил сразу.

Просто сидел, откинувшись на спинку кресла, и держал её руку.

— Я устал, — наконец прошептал он.

Алисия положила голову ему на плечо.

— Тогда отдыхай.

Майкрофт сжал её пальцы.

И в этот вечер они больше ни о чём не говорили.

Ему не нужно было объяснять, что он чувствует.

Она и так понимала.

— Мне казалось, что такой орган как Сердце у меня напрочь отсутствует. И что подобный вид отношений не для меня. Но, я ошибся. Алисия…Я люблю тебя — тихо сказал Майкрофт.

Алисия услышала.

Она не ответила сразу.

Все эти годы она даже не позволяла себе надеяться услышать от него эти слова. Когда-то она ждала их. Потом перестала ждать. Научилась жить дальше.

А теперь они прозвучали.

Алисия крепче сжала его руку.

— Я знаю, — прошептала она.

Майкрофт больше ничего не сказал.

Он только посмотрел на неё и закрыл глаза.

Этой ночью Алисия долго не спала.

Она лежала рядом, слушала его дыхание и время от времени осторожно касалась его руки, словно убеждаясь, что он всё ещё рядом.

Под утро она всё-таки уснула.

А утром Майкрофт Холмс не проснулся.

Алисия сначала ничего не поняла.

Привычно позвала его:

— Майкрофт?

Ответа не было.

Она коснулась его плеча.

— Майкрофт...

Тишина.

И тогда она поняла.

Она долго сидела рядом, не в силах поверить.

Вчера он сказал ей то, чего она ждала всю жизнь.

А сегодня его больше не было.

Если бы она знала, что эти слова станут последними, она бы, наверное, попросила его не говорить их.

Потому что теперь они остались с ней навсегда.

«Я люблю тебя».

И вместе с ними — всё то время, которое они всё-таки успели прожить.

Но достаточно, чтобы однажды Майкрофт Холмс понял, что значит быть счастливым.

Похорон не было.

Не было церемонии, гроба, цветов и людей, которые пришли бы проститься с Майкрофтом Холмсом.

Алисия не позволила этому случиться.

Через несколько дней после его смерти она сидела в своём кабинете, когда дверь распахнулась.

Шерлок.

Он даже не стал стучать. Возможно, если бы постучал, Шерлок заметил, что табличка на двери изменилась с Миссис Смоллвуд на Миссис Холмс.

— Где он?

Алисия подняла глаза.

— Я везде его искал, — продолжил Шерлок. — Он оборвал все связи. Закрыл счета. Продал дом. Он перестал поддерживать связь с родителями. Исчез. В конторе больше никого нет, кто мог бы знать, где он, кроме вас.

Алисия молчала.

Шерлок подошёл к столу.

— Вы знаете, где он.

Она посмотрела на него.

И впервые за всё время назвала его по имени.

— Идёмте, Шерлок.

Он замер.

Алисия поднялась и взяла пальто.

Джон, стоявший у двери, ничего не сказал.

Через некоторое время они приехали к дому у моря.

Шерлок вышел из машины и огляделся.

— Ну и где он?

Алисия стояла чуть позади.

— Обернитесь.

Шерлок нахмурился.

— Зачем?

— Просто обернитесь.

Джон первым увидел камень.

Он остановился.

— Шерлок...

Шерлок повернулся.

И замер.

Перед ними стоял небольшой надгробный камень.

Без имени.

Без даты рождения.

Без даты смерти.

Только несколько слов.

ТЕОРИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА.

НЕЗАМЕНИМЫХ НЕТ.

М. Х.

Шерлок смотрел на камень, словно не понимал увиденного.

— Нет...

Он сделал шаг вперёд.

— Нет.

Джон положил руку ему на плечо.

— Шерлок...

— Нет!

Он резко сбросил его руку.

— Это невозможно.

Алисия молчала.

Шерлок обернулся к ней.

— Вы знали?

Она не ответила.

— Вы знали, где он всё это время?

Молчание было ответом.

Шерлок снова посмотрел на камень.

Все эти месяцы он искал Майкрофта.

Злился на него.

Требовал объяснений.

Пытался заставить его появиться.

А Майкрофта уже не было.

Антея появилась неожиданно.

Она подошла к Алисии и остановилась рядом.

— Миссис Холмс.

Алисия повернулась.

— Нас ждёт министр.

Шерлок медленно обернулся.

Его взгляд остановился на Алисии.

На её лице.

Потом опустился на руку.

На пальце блеснуло кольцо.

Шерлок смотрел на него несколько секунд.

— Миссис... Холмс?

Алисия ничего не объяснила.

Она лишь посмотрела на Шерлока, затем на Джона.

После этого провела пальцем по кольцу, словно машинально прокручивая его.

И тихо сказала:

— Мне пора.

Она развернулась и пошла к машине.

Антея последовала за ней.

Шерлок остался стоять перед камнем.

Перед последним посланием человека, которого всю жизнь считал своим тылом.

И только теперь понял страшную простоту этой фразы.

Незаменимых нет.

Майкрофт доказал её.

Но Шерлок слишком поздно понял, какой ценой.