Дуэль Петира Бейлиша и Брандона Старка (гет)

Кейтилин прогуливалась по саду, любуясь старыми вязами и красными деревьями. Летом Риверран оживал, и даже каменные стены замка словно становились светлее под зеленью молодых листьев. Многие называли это место богорощей. Её предки создали её для поклонения старым богам, но речные жители никогда не были столь набожны, как северяне. Здесь старые боги жили скорее в памяти, чем в сердцах людей.

Кет ступила на каменный мост, перекинутый через узкую речушку. Таких ручьев и протоков вокруг Риверрана были десятки, и Кейтилин знала многие из них с детства. Она направлялась к своему любимому месту. Несмотря на новое платье и ясное весеннее утро, мысли её были полны тоски. Сегодня отец сделал объявление, которое должно было навсегда изменить её жизнь.

Она прошла по тонкой аллее, с обеих сторон окружённой красными, синими и жёлтыми цветами, и спустилась к огромному дереву. Это было старое чардрево, которому, казалось, не было числа лет. В белой коре был вырезан лик. Древние люди верили, что через лица на чардревах боги наблюдают за людьми и видят их поступки. Кейтилин никогда особенно не верила в это.

Она подошла ближе и закрыла глаза, пытаясь помолиться. Кет редко обращалась к богам, но, судя по всему, теперь ей придётся делать это чаще. Она попыталась подобрать нужные слова, но молитва не шла. В голове было пусто.

Постояв так несколько минут, она услышала чей-то смех. С молитвой было покончено. Кет не стала сопротивляться любопытству и медленно подошла к кустам. Раздвинув ветви, она увидела свою сестру Лизу.

Девочка была всего на несколько лет младше Кет, но выглядела совсем ребёнком. Рядом с ней стоял Петир Бейлиш и что-то шептал ей на ухо. Он был воспитанником её отца с малых лет. Ему было пятнадцать, и на первый взгляд они с Лизой казались вполне подходящей парой.

Отношения с сестрой у Кейтилин никогда не были простыми. Лиза с самого детства казалась ей странной девочкой. Она постоянно таскалась за старшей сестрой, стараясь во всём ей подражать. А когда в Риверран приехал Петир, Лиза и вовсе стала смотреть на Кет почти как на врага. Она любила Петира, но, к сожалению, любовь была безответной.

Никто в Риверане не удивился бы, узнав, что Петир по уши влюблён в Кейтилин. Проводя время с Лизой, он словно пытался вызвать в Кет хоть какую-нибудь ревность, хотя она не могла дать ему того, чего он хотел. В нём не было ничего дурного. По крайней мере, Кет так думала. Просто с самого детства она привыкла видеть в нём больше брата.

И всё же сейчас, при свете утреннего солнца, вороные волосы Петира казались особенно чёрными, а улыбка — неожиданно привлекательной. На миг Кейтилин подумала, что, возможно, когда-нибудь ей стоило дать ему шанс. Но теперь уже было поздно.

Кет мотнула головой, словно могла одним движением отогнать эти мысли. В ту же секунду она заметила, что Петир смотрит прямо на неё. Лиза всё ещё хохотала над его очередной шуткой, но сам он больше не улыбался. Его взгляд был прикован к Кейтилин.

Девушка испугалась. Она резко отодвинула кусты и направилась прочь.

Выходя из сада, Кет поздоровалась с гвардейцами, которые только что сменили тех, кто простоял здесь всю ночь.

«Будь со всеми вежливой», — эхом отдавались в её голове слова отца. — «Ведь ты леди. И когда-нибудь станешь женой лорда».

Кейтилин и представить не могла, как скоро слова отца станут пророчеством.

Она шла по узкому переулку и по привычке считала камни брусчатки, стараясь наступать только на светлые. Так она делала ещё ребёнком, когда хотела отвлечься от неприятных мыслей. Сегодня это не помогало.

Кто-то сзади подкрался к ней и схватил за руку. Кет резко обернулась. Это был Петир.

Сейчас он выглядел совсем не так, как несколько минут назад в саду. Улыбки на его лице не было. Он был невысок, и, встав на носочки, едва сравнялся с Кейтилин ростом.

— Я видел, как ты подглядывала за нами, Кет, — выпалил он.

— Я просто гуляла.

— Хватит меня мучить. Скажи, что я должен сделать, чтобы ты дала мне шанс?

— Ничего. Я уже говорила тебе...

— Кет, я сделаю всё для тебя. Ты же знаешь, я просто хочу быть с тобой, понимаешь?

Он сжал её руку и приблизился, заглядывая ей в глаза. Кейтилин почувствовала его дыхание на своём лице. Ещё немного — и он поцелует её.

И страшнее всего было то, что она не знала, сможет ли оттолкнуть его.

— Хватит! — вдруг вскрикнула девушка.

— С вами всё в порядке, миледи?

Грубый голос донёсся с другого конца переулка. Там стоял гвардеец и сурово смотрел на Петира. Тот сразу отпустил руку Кет и сделал шаг назад, виновато опустив голову.

— Дело в том, что я скоро выйду замуж, — призналась вдруг она.

Слова дались ей с трудом. Слёзы подступили к горлу, и она изо всех сил старалась не заплакать.

Она хотела, чтобы всё осталось как прежде. Хотела часами гулять по саду с Петиром, смеяться вместе со своим младшим братом Эдмаром, который так любил подшучивать над простодушной Лизой. Она обожала Риверран и уже сейчас ненавидела север, хотя ещё ни разу там не была.

— Что? Что ты такое говоришь? — Петир смотрел ей в глаза, но, казалось, больше ничего не видел.

— Отец сказал, что я должна выйти за Брандона Старка. После смерти своего отца он станет лордом и Хранителем Севера.

Кейтилин сама не понимала, зачем говорит всё это. Она нервничала и цеплялась за слова, словно они могли вернуть ей хотя бы немного контроля над собственной жизнью.

— Так вот что тебе нужно, — вдруг закричал Петир. — Ты хочешь стать женой лорда, верно?

В его взгляде появилось что-то пугающее. Он снова приблизился к Кет и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет. Это не важно. Совсем не важно, пойми.

Она попыталась успокоить его и сделала шаг назад.

— Но я ведь тоже лорд, — вдруг сказал Петир, словно только сейчас вспомнил об этом. Его взгляд снова стал мягким. — Давай сбежим. У меня есть земля недалеко от моря. Немного, конечно, но нам хватит.

У Петира и в самом деле был небольшой клочок земли в Долине Аррен. Местные острова-полуострова, вдававшиеся в море один за другим, издали напоминали фаланги огромной каменной руки, за что и получили своё имя — Персты. Петиру принадлежал самый крайний из них, а заодно и самый маленький. За это Эдмар, младший брат Кэтлин, однажды наградил его прозвищем Мезинец.

Петир его терпеть не мог. Стоило Эдмару произнести это слово, как лицо Петира мгновенно мрачнело, а сам он бросался следом за мальчишкой, не разбирая дороги. Эдмар с визгом убегал по коридорам замка, Петир бежал следом, обещая ему всевозможные кары, если когда-нибудь поймает. Обычно поймать ему не удавалось, но прозвище от этого не исчезло. Напротив, оно прижилось намертво, как дурная кличка, которую дают человеку однажды и уже не позволяют забыть.

Кет не заметила, как её ладони оказались в руках Петира.

— Ты ведь хочешь этого. Я знаю.

Кейтилин подняла голову. Его глаза были по-детски наивными и до безумия красивыми. На мгновение она увидела в них того Петира, которого знала прежде. Мальчика, который смеялся вместе с ней в саду и никогда не казался опасным.

Она не выдержала. Слёзы хлынули из глаз. Сдерживать ком в горле стало невозможно, и Кейтилин зарыдала.

— Извини, я не могу.

Она отбросила его руки и побежала прочь. Кет бежала, не разбирая дороги. Люди оглядывались на неё, но ей было всё равно. Ей было всё равно даже на новое платье, которое теперь было безвозвратно испорчено. Её мир рушился. Она остановилась лишь на мгновение и посмотрела в небо.

«Как странно», — подумала Кейтилин. — «Сейчас середина лета, а в Риверран пришла зима».

Этой ночью Кейтилин почти не спала. Она сидела у окна и всматривалась в даль, туда, где за зелёными холмами и реками начиналась земля, которой она никогда не видела. Север.

«Скоро он станет моим новым домом».

Утром, вспоминая случившееся, Кейтилин думала только о том, какой дурой была. Ей было стыдно за свои слёзы, за страх, за всё, что произошло в переулке. Но хуже всего было понимание, что ничего уже не изменить.

Служанка позвала её к столу и велела надеть платье, которое подарил отец.

— Вы должны быть сегодня красивы, — щебетала девушка, расчёсывая волосы своей юной леди. — Ведь сегодня вы впервые встретитесь со своим будущим мужем. Это так волнительно.

— Что? — переспросила Кет, останавливая её руку с расчёской.

— А вы не слышали? — удивилась служанка, глядя на неё большими голубыми глазами. — Сегодня приезжает ваш жених.

Кейтилин больше ничего не сказала. Её сердце громко билось в груди, дыхание участилось. Она подбежала к окну, опасаясь, что может потерять сознание, и жадно хватала ртом воздух, пока наконец не пришла в себя.

Как раз в этот момент ворота распахнулись. В замок въехал мужчина на красивом белом коне. Он был высок и широк в плечах. На его камзоле был вышит серый лютоволк. Присмотревшись, Кейтилин различила вытянутое лицо и длинные тёмные волосы, ниспадавшие на меховую накидку.

Рядом ехал мужчина поменьше, судя по всему, его брат. Их сопровождала свита из десяти гвардейцев. Все они носили шлемы, а на их груди и щитах красовался один и тот же зверь — лютоволк Старков.

В честь приезда Старков отец Кейтилин устроил небольшой пир. Кет надела своё лучшее платье и направилась в общий зал. Когда она вошла, все уже сидели за столом.

В центре стола восседал её лорд-отец на высоком резном стуле. Слева от него сидел дядя Бринден, а возле него маленький Эдмар. На противоположной стороне стола расположились Лиза и Петир, но место возле отца оставалось свободным. Кейтилин хорошо знала, для кого оно предназначалось. Люди Старков сидели по левую руку от хозяина, во главе с Брандоном и его младшим братом. При виде Кейтилин Брандон поднялся и направился к ней.

Теперь, когда он оказался рядом, она поняла, что во дворе он казался ей гораздо меньше. Он был выше её почти на голову, широк в плечах, с вытянутым лицом и резкими чертами, будто его действительно высекли из камня. Тёмные волосы падали ему на плечи, а серые глаза смотрели спокойно и прямо.

— Миледи, — произнёс он низким голосом и поцеловал её руку.

В его лице почти не было эмоций. Кейтилин хотелось получше узнать своего будущего мужа, понять, что он за человек, но его взгляд оставался для неё непроницаемым. В нём не было ни тепла, ни особой радости, только спокойная уверенность. Кет даже немного его боялась. Он был всего на несколько лет старше её самой, но рядом с ним она чувствовала себя совсем юной. Брандон казался ей настоящим мужчиной — таким, как её отец и дядя Бринден, закалённым в боях, привыкшим держать голову высоко и не отступать перед опасностью.

Кейтилин проглотила ком в горле, спрятала тревогу за вежливой улыбкой и поблагодарила будущего мужа, после чего направилась к столу.

Пир устроили почти без подготовки, но стол всё равно ломился от еды. Здесь была форель, запечённая в беконе с травами, щука в кисло-сладком соусе, большие тарелки со свежими раками и крабами из Трезубца, залитыми сливочным соусом. В центре стола лежала оленина в медовом соусе, а рядом стоял пирог с курицей и грибами. А на десерт их ожидали черничные пироги и маленькие лимонные пирожные, которые Кейтилин обожала с детства. Запивали гости это всё Борским Золотым, которое отец много лет берег для особого случая. От одного взгляда на еду Кет почувствовала, насколько всё это должно было быть праздничным, и оттого её собственная тревога казалась ещё более неуместной.

— Кошечка, почему ты не в том платье, что я подарил? — неожиданно спросил отец, даже не поднимая глаз от своей тарелки.

Кейтилин замерла с кубком в руке. Она любила, когда отец её так ласково называл, но сейчас что-то было не так.

— Оно запачкалось, — тихо ответила она и винова-то опустила глаза.

Хостер Талли ничего больше не сказал, и Кет с облегчением вздохнула. Она боялась, что отец заметит следы слёз на лице или спросит, почему новое платье испорчено. Ей совсем не хотелось рассказывать ему о Петире, тем более сейчас, когда за столом сидел её будущий муж.

— Лианна, моя сестра, не заезжала к вам? — спросил Брандон, обращаясь к Хостеру.

— Нет, вы первые Старки, которые приехали сюда, — ответил её отец, наконец подняв глаза. — А что, что-то случилось?

— Она поехала вперёд. Мы договорились встретиться в Риверране, — объяснил Брандон.

— Похоже, она отправилась прямиком в Винтерфелл, — заметил её дядя Бринден.

На это Брандон ничего не ответил. Он лишь пожал плечами и снова принялся за еду, словно исчезновение сестры было неприятностью, о которой можно было подумать завтра. Кейтилин невольно подумала, что северяне и вправду отличаются от речных людей. Для них многое казалось проще. То, что заставило бы её отца подняться из-за стола, Брандон принимал почти безразлично.

Северяне вообще казались Кейтилин дикарями. В своих толстых плащах из шкур они выглядели так, словно прибыли не на пир в тёплый Риверран, а собирались провести ночь в снегах. Некоторые даже за столом не снимали мехов. Один из них ел руками, жадно отрывая куски мяса и запивая их вином, другой набивал рот так быстро, что Кет невольно отвернулась. Её чуть не стошнило.

«И это будут мои люди?» — с ужасом подумала она. Ей предстояло отправиться на Север, жить среди этих людей, стать женой одного из них, родить ему детей и однажды, возможно, назвать Винтерфелл своим домом. От этой мысли еда перед ней вдруг потеряла всякий вкус.

На фоне своих соплеменников особенно выделялся младший брат Брандона по имени Нэд. Он сидел в тени старшего брата и спокойно, почти задумчиво, разрезал оленину. Он никуда не спешил, не вмешивался в разговоры и почти не обращал внимания на шум вокруг. На мгновение он поднял взгляд и встретился глазами с Кейтилин, но тут же отвернулся. Кет последовала его примеру и снова посмотрела на свою тарелку. Она старалась думать о чём угодно, только не о Севере, но взгляд сам собой нашёл Петира.

Он сидел напротив неё и не отрывал от неё глаз. По его лицу было видно, что он расстроен. Лиза что-то весело рассказывала ему, время от времени подкладывая на его тарелку очередной кусок куриного пирога, но Петир почти не слушал. Он смотрел только на Кет, и в этом взгляде она ясно читала немой вопрос: «Ну что ты решила? Что ты подумала о моём предложении?»

Кейтилин ответила ему одним коротким движением головы. Нет. Она не хотела давать ему ни малейшей надежды. Петир на мгновение застыл, а потом отвёл взгляд. Лиза ничего не заметила и продолжила что-то шептать ему на ухо, заставляя его неловко улыбнуться. Кейтилин отпила вина и отвернулась. Она не могла позволить себе думать о Петире. Её отец всё решил, и никакие слёзы, просьбы или обещания не изменят его решения.

Через полчаса появились музыканты. Они заиграли весёлую мелодию, и несколько придворных поднялись из-за стола, приглашая девушек на танец. Кейтилин любила танцевать и с каждой минутой всё сильнее надеялась, что кто-нибудь пригласит её. Ей хотелось хотя бы ненадолго забыть о свадьбе, о Севере и о том, что её жизнь уже перестала принадлежать только ей. Но Старки со своими людьми оставались за столом. Брандон разговаривал с одним из своих людей, а его младший брат продолжал молча есть.

— Кет.

Она обернулась и увидела Петира. Он успел изрядно напиться. Щёки его покраснели, волосы растрепались, а когда он протянул ей руку, пальцы заметно дрожали.

— Ну хоть танец ты мне подаришь?

В его голосе было столько жалости, что Кейтилин не смогла сразу отказать. Она посмотрела на отца, но тот в этот момент разговаривал с Бринденом и, казалось, ничего не замечал. Кет тяжело вздохнула и вложила свою руку в ладонь Петира. Возможно, один танец действительно ничего не изменит. Возможно, это был последний раз, когда они могли танцевать вместе.

Они вышли в зал. Первые несколько шагов Петир ещё пытался держаться уверенно, но вино уже брало своё. Он наступил ей на ногу, извинился, через несколько мгновений наступил снова. Кейтилин стиснула зубы и старалась не смотреть ему в глаза. Петир всё время пытался заглянуть ей в лицо, словно надеялся увидеть там перемену. Но Кет лишь ждала, когда музыка закончится. Наконец последняя нота стихла, и она уже собиралась отойти от него обратно, когда между ними вдруг оказался Брандон.

Кейтилин даже не поняла, как он подошёл. Рядом с ним Петир казался совсем мальчиком. Брандон был выше его почти на две головы и шире в плечах едва ли не вдвое. Ещё минуту назад Петир был лордом, пусть молодым и пьяным, но теперь, стоя перед Брандоном, он выглядел мальчишкой, который слишком рано решил примерить на себя взрослый плащ.

— Позвольте пригласить вас на танец, миледи, — сказал Брандон, протягивая Кейтилин руку. На Петира он даже не посмотрел.

— Не позволю, — всё же вмешался он.

Брандон медленно перевёл на него взгляд.

— Это моя будущая жена, — произнёс он. — И я хочу с ней потанцевать.

— Это мы ещё посмотрим, — пробормотал Петир.

На губах Брандона появилась тень улыбки.

— Что ты сейчас сказал?

— Может быть, она станет моей женой.

Кейтилин почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Несколько человек за ближайшими столами уже перестали разговаривать. Все внимательно слушали.

Брандон рассмеялся. Не зло — скорее удивлённо, словно не мог поверить, что этот маленький пьяный мальчик действительно решил бросить ему вызов.

— Тогда тебе придётся подождать, пока я умру.

Северяне за его спиной дружно расхохотались. А Петир лишь покраснел ещё сильнее.

— Я могу это устроить.

Смех оборвался. На этот раз Брандон не улыбнулся. Он смотрел на Петира несколько долгих мгновений, а затем сделал шаг вперёд. Теперь между ними оставалось совсем немного места.

— Мальчишка, ты перебрал с вином.

— Я не мальчишка! — выкрикнул Петир. — Я лорд Петир Бейлиш!

— Я знаю, кто ты, лорд Мизинец.

Северяне снова расхохотались, а Эдмар от удивления аж открыл рот, он не думал, что его безобидное прозвище разойдется так далеко.

Петир сжал кулаки. Кейтилин видела, как дрожат его пальцы. Он был пьян, унижен и слишком зол, чтобы остановиться. Весь зал смотрел на него, и теперь отступить означало признать, что Брандон был прав.

— Я вызываю тебя на поединок, — выпалил Петир. — Завтра утром, на мечах.

По залу прошёл гул. Кто-то тихо засмеялся, кто-то покачал головой. Бринден Талли резко выпрямился, а Хостер нахмурился. Кейтилин почувствовала, как холодеют её пальцы.

Брандон некоторое время просто смотрел на Петира. Потом тяжело вздохнул.

— Я не хочу тебя калечить.

Он сказал это без насмешки. Именно поэтому слова прозвучали ещё хуже. После чего, Брандон повернулся к Кейтилин и протянул ей руку.

— Миледи?

Кет уже собиралась ответить, когда Петир грубо дёрнул её за руку. Она пошатнулась и едва не упала. А потом всё случилось в одно мгновение.

Петир бросился вперёд и ударил Брандона в челюсть. Второй удар пришёлся в скулу. Брандон не ожидал нападения и отступил на шаг. В зале раздались крики. Петир попытался ударить его снова, но на этот раз Брандон был готов.

Он оттолкнул юношу с такой силой, что тот отлетел назад и едва удержался на ногах. В следующее мгновение Брандон уже был рядом. В его глазах больше не осталось ни насмешки, ни спокойствия. Там горела ярость человека, которого только что ударили на глазах у его будущей жены и десятков свидетелей.

Брандон схватил Петира за ворот и одним рывком оторвал его от пола. Ноги юноши беспомощно повисли в воздухе. Петир попытался вырваться, но хватка стала только крепче.

В зале воцарилась тишина.

— Хотел дуэли? — спросил Брандон.

Петир ничего не ответил.

— Будет тебе дуэль.

Он встряхнул его, словно хотел выбить из него остатки вина, а затем бросил на пол. Лиза вскрикнула и бросилась к Петиру. Кейтилин тоже сделала шаг вперёд, но остановилась. Все взгляды теперь были обращены на неё. Отец смотрел на Петира, Бринден — на Брандона, северяне молчали, а её будущий муж стоял посреди зала, тяжело дыша.

Кейтилин посмотрела на Петира. Кровь стекала по его разбитой губе. Ещё утром она думала только о том, как покинет Риверран и отправится на Север. Ещё час назад она мечтала о танцах и надеялась хотя бы ненадолго забыть о своей судьбе. Теперь же два мужчины стояли по разные стороны пропасти, и она была той самой женщиной, из-за которой они оказались там.

Ей хотелось закричать, что она ни при чём. Хотелось сказать, что она никогда не обещала Петиру ничего и не просила Брандона вмешиваться. Но слова застряли в горле. Она знала: всё это началось из-за неё.

И тогда Кейтилин заметила на лице отца то, чего прежде никогда там не видела. Это был страх. Хостер Талли смотрел не на Петира и не на Брандона, он смотрел на Кейтилин. И в этот миг она поняла, что случившееся за этим столом было только началом.