Рональд Уизли и клятва сыновей Феанора (гет)

Келебримбор уже давно потерял надежду завершить свой труд.

Иногда ему казалось, что он справится, но Форменос каждый раз преподносил ему новые испытания.

В этом отдалённом от прочих эльфийских поселений дворце таилось немало загадок и тайн, а кровь короля Финвэ до сих пор виднелась на ступенях перед ныне пустой сокровищницей Феанора. В глубине же подземелий таилась тьма, которую, казалось, не изгнать ничем, кроме как пробить насквозь камень, как это делали мастера штолен в Кхазад-Думе.

Келебримбор исследовал каждый дюйм серого камня, обошёл разрушенные Морготом покои, разобрал самые обветшалые постройки. Увы, но его сил не хватало, чтобы восстановить дом своего деда и отца. Под рукой Келебримбора ходило лишь пять мастеров.

Воздух был затхлым, сырым и ледяным. Скверна Моргота пропитала это место, но Келебримбор упрямо восстанавливал дом своей семьи. Когда-то он надеялся, что за этими трудами ему удастся забыть Средиземье, которое он оставил навсегда; получится забыть леди Галадриэль, из любви к которой он сотворил Кольца, что ныне определяют Третью Эпоху.

Он почти оставил надежду, но упрямство ещё не покинуло разум величайшего из живущих мастеров. Пять мастеров, Келебримбор и огромный дворец, окружённый крепкими стенами. Зачем, спрашивал его прадед Махтан, когда эльф впервые посетил его после того, как ему позволили покинуть Чертоги Мандоса. Зачем ты хочешь возродить то место? Форменос лежит в руинах уже четыре тысячи лет. Даже мастерство Феанора не смогло спасти его от руки Моргота и безжалостного течения времени.

Времени, которого теперь у Келебримбора предостаточно.

Я хочу возродить это место, так говорил эльф, отвечая на удивление в голосе Махтана. Это дом, который я покинул, отправившись вместе с отцом в Белерианд. Пора мне вернуться домой.

На площади Тириона, в ответ на просьбу Келебримбора, король Финарфин прочёл воззвание к народу нолдор, тэлэри и ваниар. Мастер зовёт своих собратьев на помощь, пора восстановить величайшую крепость Валинора. Но, увы, отозвались лишь пять мастеров.

Алафиндил взял себе это имя, что означало «безволосый», после битвы Дагор Браголлах, в которой он чудом выжил. Ужасные ожоги пламени самого Глаурунга остались с ним навсегда. Он пришёл к Келебимбору, едва услышав воззвание короля.

Когда-то я служил Ангроду, чья доблесть и храбрость спасла мою жизнь, когда пламя поглотило Ард-Гален. Мой господин не любил дом Феанора, ты знаешь это, но он всегда стремился к союзу и миру между всеми эльфами. Я же… Мои раны не исцелятся даже здесь, но я могу помочь тебе восстановить то, что разрушил наш враг. В память о моём господине, что превыше всего ценил мир и процветание.

Калион родился в Эпоху Древ в час смешения света, за что и получил имя «сын света». Он никогда не покидал Благословенный край, ведь его сердце было привязано к кузням Ауле превыше, чем ко всему прочему. Но Калион решил, что пришла пора поучиться и у другого мастера.

Я слышал, что ты работал с народом наугрим, чьё искусство отличается от нашего. Я хочу работать с вами, мастер, дабы научиться и их наукам в строительстве.

Лалион («сын смеха») когда-то служил Маглору. Служил не кузнецом, не мастером горных дел, но песнопевцем. Лишь война заставляла его брать в руки лук и кинжал. Лалион боле не смеялся. Он тоже не смог найти исцеления в Тирионе. Песни его были полны печали о потерянных ныне берегах.

Мы потеряли всех. И твоего деда, и отца, и его братьев. А тэлэри и поныне не хотят слышать имени Феанора. Я не великий кузнец, но научусь работать с горнилом. Я помогу тебе, Келебримбор, ради тех, кого мы потеряли.

Менелон сверкал своими синими, словно небо, глазами. Огонь горел в них, да неутолимая жажда приключений. Что за приключения? Он любил горы и шахты, любил добывать руду, обращать её в вещи, прекрасные творения. Менелон заворожённо наблюдал за тем, как отбойный молоток аккуратно добывает опал из шлака.

Тебе понадобится много камня. Я знаю это. Работа, которой я буду наслаждаться столетиями, если не тысячелетиями…

Вирьянен, чьё имя означало «свежая вода», родился после Исхода. Родился среди тэлэри. На берегу синего моря он помогал строить заново корабли, что так и не смогли сравняться с сожженными в Лосгаре. Отца своего он никогда не видел, ведь тот погиб от руки Куруфина.

Мы должны покончить с этим, мастер Келебримбор. Нет, не прогоняй меня. Я здесь по своей воле. Твой отец убил моего отца, моя мать и поныне скорбит, но… Я видел тебя. Видел тот миг, когда ты покинул Чертоги Мандоса. Мой народ говорит, что никогда не забудет той бойни, но я считаю, что довольно… Довольно! Это свершилось, эту песнь не изменить, но мы можем заново построить наш мир в грядущих эпохах.

Келебримбор был благодарен им. И все они стали друзьями, близкими друзьями, ведь общая работа укрепляет взаимопонимание.

И всё же… Почему? Прошли сотни лет, но работа всё ещё не завершена. Восстановлена лишь стена, да ещё мост через горную реку. Нет поставок материалов, эльфы трудились сами, добывая руду и камень. Мастер Махтан не пожелал прийти, а дочь его, Нерданэль… Келебримбор всегда восхищался мастерством своей праматери. Когда пять мастеров пришли к нему, он очень надеялся, что и Нерданэль поможет своему внуку в его благом деле — восстановить дом её супруга Феанора. Но она не пришла… Боль её была велика, не ваяла она боле статуи и барельефы. Она жила в Лориэне, надеясь найти утешение в этих садах. Нерданэль, как и многие из тех, что вернулись на Тол-Эрессеа, не могла избавиться от боли. От боли потери.

Семь сыновей и муж. И она знала, что Клятва сжирает их дух даже в Чертогах Мандоса. Муки их будут длиться до скончания мира.

Келебримбор возражал. В его сердце до сих пор не угасала надежда на то, что брат его отца, Маглор, однажды вернётся. Он слышал ещё в Эриадоре рассказы о певце, что живёт у моря… Но у какого моря? Келебримбор не раз отправлял экспедиции к тем берегам, что остались на месте Оссирианда. Никто ничего не нашёл.

Так он и работал в Форменосе, как и его верные друзья. Непонятые, но упорные мастера верили, что однажды настанет час, когда из дворца изгонят последнюю память о тьме. И под высокими сводами будет празднество, где будут забыты обиды, горе и войны.

Эта вера вела Келебримбора. Вера вела это потерянное Дитя Эру. Не было рядом с ним деда, отца, но вновь, как во Вторую Эпоху, мастер Келебримбор трудился над исцелением земель, где он правил и жил.

* * *

Рон помянул мерлиновы подштанники, а затем посмотрел на Джорджа.

Опять не получилось. Казалось бы, когда работают вместе два Уизли, можно спорить на десять галеонов, что они уж придумают, как зачаровать портал так, чтобы никто не понял, что это портал, но опять ничего не вышло.

— Морщерогий кизляк, — задумчиво сказал Джордж.

— Согласен, — кивнул Рон. — Нужно быть как кизляк — невероятно-волшебно-непредсказуемо-непонятными.

Когда-то Рон хотел быть аврором. Хотел работать вместе с лучшим другом, но… Нет, Рон успешно прошёл трёхлетнюю подготовку, а затем даже прослужил пару лет аврором, деля все опасности с Гарри на двоих. Вместе они справлялись без труда даже с рейдами в Лютный переулок.

Но затем…

Джордж заболел драконьей оспой. Он выжил, но теперь его сил едва хватало на то, чтобы работать в магазине. Анджелина, конечно, помогала, но Джордж сильно сдал. Теперь его энергии не хватало на изобретение новых заклинаний и зелий.

Рон не был изобретателем, расширявшим границы магии. Он был стратегом. И всё же Рон решил уволиться из аврората, чтобы Волшебные Вредилки близнецов Уизли не зачахли. Конкуренция в Косом переулке всегда была высокой, как и арендная плата. Нельзя давать слабину.

Постепенно Рон научился применять свой ум к изобретению новых заклинаний и зелий. Гермиона как раз тогда была в декретном отпуске, она-то и помогла ему изучить теорию арифмантики и рун. Жена показала ему основы, а дальше Рон и сам смог разобраться. Мотивация ведь была сильна, да и брата не хотелось подводить.

Гарри воспринял спокойно уход друга из аврората. Но он понял это по-своему…

Знаешь, Рон, а ты ведь прав! Это ведь тоже защищает всех нас от тёмной магии. Смех, радость, веселье. Я уверен, что ты будешь защищать людей от тьмы не хуже, чем в аврорате, Рон. Удачи вам!

Джордж после такого предложения от Рона очень воодушевился. Вслух об этом обычно никто не говорил, но даже гиппогрифу было понятно, как ему не хватало Фреда. Они с братом были единым целым по части выдумок и шалостей. После смерти Фреда Джордж не сразу нашёл в себе силы вновь открыть магазин. Теперь же Рон в каком-то смысле занял то место, которое принадлежало Фреду. Он научился понимать брата с полуслова, по наброскам трансфигурировать задумки Джорджа именно так, как тому и хотелось.

Сегодня братья трудились над спецзаказом от Невилла Лонгботтома. Он попросил сделать особый подарок для своей почтенной бабули на столетие оной — портал в Уэльс, где для миссис Лонгботтом был куплен чудный сад, в котором водилось крайне мало вредителей-гномов. Проблема была в том, что эта дама стала настоящим параноиком после Второй магической войны. Она проверяла на любые чары каждую комнату, каждый новый предмет, который оказывался вблизи её драгоценного внука.

Рон мысленно повторил заклинание. Движение палочки. Перечислил про себя все точки координат. Даже припомнил параноика Грюма. Он одними губами повторил заклинание, ещё раз проверяя, всё ли сделано верно.

Да, портал вёл к нужному саду в Уэльсе, но простейшие чары показывали, чем является этот синий горшок. Хм.

— Надо ещё скрывающих наложить, — предложил Джордж. — У нас ещё есть запас прочности. Глина выдерживает многое.

— Нет, — снова заупрямился Рон. — Ты когда-нибудь видел Фините Инкантатем от миссис Лонгботтом? А я видел. Чары портала не развеет, но все скрывающие — да.

Надо работать именно над магией портала, в очередной раз уверился Рон. И тут к нему пришло озарение. Он направил палочку на горшок, мысленно представил координаты места назначения, страну, а ещё — стрелку компаса, указывающую на запад. Тройное заклинание направления вырвалось из палочки, впитываясь в глину, словно в песок. Закрепляющее заклятие Рон наложил с выдумкой — движение не только палочкой, но и всем телом.

Джордж проверил портал и удивлённо вскинул брови.

— Горшок. Проверка показала, что это просто горшок.

Рон довольно ухмыльнулся, а затем оттёр пот со лба.

— Проверка рассчитана на конкретный уровень вложенной силы. Я выложился на полную, Джордж. Направление задал по трём критериям, а затем закрепил это с помощью техники валлийских заклинателей, которой давненько, кстати, не пользовался.

— Укрепляющее, а? — спросил Джордж, обеспокоенно смотря на побледневшего брата.

— Ага, — кивнул Рон. — Но я сперва проверю удобство перемещения.

Рон протянул руку к горшку…

— Мерлиновы кальсоны! — завопил он в следующий миг.

Вокруг был не сад, совсем не сад. Рон с трудом балансировал на вершине какой-то башни. Ветер выл в ушах, заставляя застыть кровь в жилах. Горшок полетел вниз, куда-то в пустоту.

И Рон полетел следом…