Первое Рождество на 221B (гет)

Над Лондоном висело серое зимнее небо. Мелкий дождь превращал тротуары в зеркала, которые отражают разноцветные огни витрин. Люди спешили пряча руки в карманы и кутаясь в шарфы, а среди прохожих мелькали дети с маленькими пакетами подарков.

Лондон привычно готовился к Рождеству. До праздников оставалось пару дней, а город изменился до неузнаваемости. На улицах горели гирлянды, витрины магазинов украшены еловыми золотыми огоньками. Из дверей кафе тянулся сильный запах горячего шоколада, кофе и свежей выпечкой.

Даже Бейкер-стрит выглядел иначе. Между привычными серыми фасадами висели рождественские венки и гирлянды, а холодный ветер разность по улице запах хвои.

Но в квартире 221B не было даже намека к подготовке празднику. Здесь было немного хаотично, но это было только на первый взгляд. На столе лежали раскрытые книги, блокноты, фотографии с расследований, а рядом с камином стояли скрипка и ноты. На стене виднелись многочисленные заметки, схемы, а среди них были совершенно непонятные для постороннего человека заметки. Возле камина стояли два кресла. На одном из них сейчас сидел Шерлок и работал за ноутбуком, а на кухне заваривал чай Джон.

Взглянув на кухню, то можно сразу понять, что это территория Джона. В отличие от гостиной Джон придерживался хотя видимость порядка. После, конечно Шерлок опять перевернет верх дном, чтобы провести какой-нибудь эксперимент. Проходя в гостиную он заметил, что папки лежат на полу, хотя просил их убрать.

— Шерлок, сколько можно просить тебя убрать папки на место? — раздраженно спросил Джон садясь в кресло напротив Шерлока.

— Они и так лежат на месте, — ответил Шерлок неотрываясь от ноутбука.

— Но они на полу.

— Вот именно. Дела в этих папках настолько скучные и никчемные, что решил выкинуть на пол.

На это Джон лишь раздраженно вздохнул и отпил немного чая, пытаясь вернуть крохи спокойствия. Он уже давно знал Шерлока и должен был привыкнуть к его выходками, но каждый раз велся как мальчишка. И, конечно догадывался, что Шерлоку нравится выводить его из себя. Джон хотел сказать ещё что-то, но его отвлёк звук открывшейся двери.

Они повернулись и сперва увидели огромную коробку, а после же саму девушку. Она положила коробку на пол, сняла пальто с шарфом и с улыбкой сказала:

— Привет, мальчики!

— Привет, Гермиона, — хором поприветствовали её Шерлок и Джон.

Вот ещё один пункт, которому удивлялся Джон. У Шерлока была девушка, с которой были весьма серьёзные отношения. И её зовут Гермиона Грейнджер. Симпатичная девушка с кудрявыми волосами, шоколадного цвета глазами и милой улыбкой. И честно не всегда понимал как Гермиона терпит его. Прекрасно, зная каким невыносимым характером имел его друг, то поражался, тому, какое у Гермионы ангельское терпение.

Гермиона подошла к Шерлоку и поцеловала его в щеку. Он улыбнулся, но продолжая работать. После прошла к коробке, но не успела открыть её, как Джон спросил:

— А что там?

— Рождественские украшения, — с улыбкой ответила она и посмотрела на Шерлока.

Он закрыл ноутбук и сложив руки в своей манере и ответил:

— Нет.

— Но я ещё не успела ничего рассказать, — возмутилась Гермиона.

— И все равно нет.

— Шерлок, я хочу украсить квартиру, — ответила Гермиона, открыв коробку и стала вытаскивать игрушки, гирлянды. — Завтра Рождество, а здесь слишком мрачно, чтобы отпраздновать и хорошо провести время с друзьями.

— Эти ёлочные игрушки и прочие украшения совершенно бесполезны, — упрямо сказал Шерлок, стоя на своём. — Тем более это отвлекает.

— От чего?

— От расследований.

— У тебя уже три дня нет клиентов, — возмутились Гермиона от его откровенной лжи.

— Но это не означает, что я не занят.

Шерлоку совершенно не нравилась идея празднования Рождества. Не только Рождества, но и любых праздников. Он не понимал, что люди находят во всем этом. Просто едят, пьют, но этим они и так занимаются каждый день. И считал это глупым занятием поэтому испытывал негативные эмоции. А, если вспомнить материнские рождественские сборища, то его пробивала настоящая дрожь. Поэтому предложение своей девушки Шерлок воспринял в штыки. Он мог испортить праздник, но решил ничего не предпринимать. Гермиона несмотря на свою безобидную внешность и обманчивую мягкость характера, могла быть жутко упрямой и настоящей фурией. И, если можно избежать катастрофу так лучше ему не рыпаться.

— И вообще Рождество бывает только раз в году, — сказала Гермиона.

— Как и любые праздники, — ответил Шерлок.

Гермиона проигнорировала его слова и стала претворять свой план в действие.

Для начала Гермиона убрала все папки, которые валялись на полу, подоконниках, а некоторые она нашла под диваном. Вытерла пыль, которая была для Шерлока чуть ли не священна. Она не хотела, чтобы гости пришли и увидели пыль на полках. Приведя гостиную в человеческий вид Гермиона облегчённо вздохнула и улыбнулась своей проделанной работе. И не давая себе расслабиться сразу приступила к любимой части плана. Украшения квартиры. С детства ей нравилось украшать дом к празднику. Она находила в этом занятии что-то волшебное. И поэтому Гермиона решила поделиться магией Рождества с Шерлоком, даже если он этого не хочет.

Шерлок прислонился спиной к стене и наблюдал, как его гостиная превращается в... нечто совершенно ему незнакомое. Он конечно не стал противиться Гермионе с её решением устроить Рождество у него. Точнее поставила перед фактом. И теперь почти повсюду мерцали тёплые огоньки, на камине стояли свечи, над окнами висели гирлянды, а в углу появилась небольшая ёлка, которая была украшена аккуратными золотыми шарами.

Гермиона увлеченно наряжала ёлку, как Шерлок оказался рядом и что-то делал с гирляндой висевшая над окном.

— Ты что это делаешь? — подозрительно спросила Гермиона.

— Поправляю гирлянду, — ответил Шерлок. — Левая сторона висела на три сантиметра ниже правой.

Гермиона лишь закатила глаза на его ответ и продолжала снаряжать ёлку.

Джон наблюдал как Шерлок помогает своей девушке украшать гостиную. Если бы он указал ему на это Шерлок стал бы отрицать. Джон отметил, что с появлением Гермионы, Шерлок изменился. Для окружающих, конечно это было незаметно, для них он был все ещё невыносимым психом. С Гермионой он вел себя по-другому прислушивался к ней, мог даже сказать комплимент.

— А еще он стал подозрительно часто улыбаться своему телефону, — решил поделиться такой информацией Гермионе Джон, отпивая чай.

— Я не улыбаюсь телефону, — немедленно возразил Шерлок.

— Конечно, ты просто демонстрировал экрану редкую разновидность судорожного сокращения лицевых мышц, — иронично ответил Джон.

— Это и есть улыбка, Шерлок, — улыбаясь сказала Гермиона.

— Я прекрасно знаю, что это такое.

— Тогда почему отрицаешь?

— Потому что Ватсон невыносим.

Джон усмехнулся, явно довольный тем, что последнее слово осталось за ним, и снова уткнулся в свою чашку.

Гермиона тем временем повесила на ёлку последний золотой шар и отступила на шаг, оценивая результат. Гостиная преобразилась. Мягкий свет гирлянд отражался в окнах, свечи на камине отбрасывали тёплые тени на стены, а от маленькой ёлки пахло хвоей.

— Ну что? — спросила она, повернувшись к Шерлоку. — Теперь здесь хотя бы немного похоже на Рождество?

Он окинул комнату внимательным взглядом.

— Слишком много источников света. Ёлка занимает полезное пространство. Свечи представляют пожарную опасность, а мишура...

— Шерлок!

— ...впрочем, — продолжил он после короткой паузы, — расположена вполне симметрично.

Гермиона прищурилась.

— Это был комплимент?

— Это было объективное наблюдение.

— Конечно.

Она улыбнулась и подошла к нему, обвив руками его талию. Шерлок на мгновение замер, словно не ожидал подобного поворота событий, но затем обнял её в ответ и уткнулся носом в её волосы.

— Спасибо, — тихо произнесла Гермиона.

— За что?

— За то, что позволил мне всё это устроить.

— У меня, насколько я помню, не было особого выбора.

— Мог бы выгнать меня вместе с коробкой украшений.

— Я рассматривал такую возможность.

— И почему не выгнал?

Шерлок посмотрел на неё с выражением человека, которому задали совершенно бессмысленный вопрос.

— Потому что ты бы вернулась.

Гермиона рассмеялась и поцеловала его в щёку.

— Вот видишь? Ты меня прекрасно знаешь.

— К сожалению, да.

Однако, когда она отвернулась, чтобы убрать оставшиеся украшения, Шерлок поймал её за руку и осторожно потянул обратно. Гермиона удивлённо подняла брови.

— Ты что-то забыл? — спросила она.

— Да.

Он наклонился и нежно поцеловал её так, что Гермиона на несколько секунд забыла и о коробке на полу, и о ёлке, и даже о присутствии Джона.

— С наступающим Рождеством, — прошептала она, когда он отстранился.

— Оно ещё не наступило.

— Шерлок!

— Что? Я просто уточняю.

С дивана донёсся выразительный кашель.

— Я, конечно, рад за вас обоих, но, может быть, вы хотя бы предупреждайте, прежде чем превращать гостиную в романтическую комедию?

— Можешь уйти к себе, Джон, — невозмутимо предложил Шерлок.

— Это и моя гостиная тоже!

— Тогда тебе придётся потерпеть.

Джон закатил глаза и поднялся с кресла.

— Пойду приготовлю что-нибудь к завтрашнему ужину. Надеюсь, за те несколько минут, что меня не будет, вы не решите перестроить квартиру.

— Я ничего не обещаю, — отозвался Шерлок.

Когда дверь кухни закрылась, Гермиона снова рассмеялась. Она уже собиралась вернуться к украшениям, но Шерлок удержал её за руку.

— Оставь, — сказал он.

— Что оставить?

— Всё это. Ты уже закончила.

— Но ещё осталась коробка...

— Гермиона.

Она замолчала, встретившись с ним взглядом.

— Побудь со мной.

Всего три слова. Никаких объяснений, никаких привычных колкостей, никаких попыток спрятать искренность за очередным саркастическим замечанием. Гермиона мягко улыбнулась.

— Конечно.

Они устроились на диване возле камина. Гермиона прижалась к плечу Шерлока, а он накрыл её ладонь своей. За окном всё так же шёл мелкий дождь, превращая огни Лондона в размытые золотые пятна. Где-то внизу хлопнула дверь, на улице послышался смех прохожих, а из кухни доносился недовольный голос Джона, обнаружившего, что кто-то снова переставил чайные чашки.

Шерлок прикрыл глаза. Он по-прежнему не понимал, зачем людям нужны праздники. Не понимал, почему они украшают дома, покупают подарки и тратят столько времени на приготовление еды, которую можно съесть и в обычный день. Но теперь, сидя в окружении тёплых огней и чувствуя, как Гермиона переплетает свои пальцы с его пальцами, он впервые подумал, что, возможно, всё это не так уж бессмысленно.

В конце концов, Рождество было не в ёлке, не в гирляндах и даже не в подарках.

Шерлок повернул голову и посмотрел на Гермиону. Она уже почти задремала у него на плече, улыбаясь чему-то своему. Он осторожно поправил сползший с её плеча рукав и притянул её чуть ближе.

— С Рождеством, Гермиона, — едва слышно произнёс он.

— Оно ещё не наступило, — сонно пробормотала она.

Шерлок улыбнулся.

— Знаю.