Опоздавший (джен)

— А теперь мы послушаем Джорджа Уизли. Он поделится воспоминаниями, которые связывают его с Фредом.

Джордж не слушал.

Это был далеко не первый раз, когда некто взрослый серьёзным тоном обсуждал серьёзную тему, на которую Джорджу было абсолютно наплевать, но на этот раз всё было иначе. На этот раз он был одинок в своей невежливости.

Пока Джордж размышлял, кто вообще позволил этому болвану обрушивать на публику бессмысленные клише и расплывчатые эпитеты, он пропустил момент, когда подошла его очередь.

— Мистер Уизли?

Джордж встряхнулся и посмотрел на стоящего напротив волшебника с жидкими растрёпанными волосами. Медленно поднялся с неудобного пластикового стула и направился к трибуне. Добравшись до неё, ухватился за края и оглядел огромную толпу перед собой. Джорджа вдруг поразило, насколько странно видеть почти всех знакомых разом в одном месте. Ещё страннее было то, что все они словно застыли.

Поначалу Джордж решил, что сходит с ума, но по мере того, как переводил взгляд с одного неподвижного лица на другое, всё отчётливее понимал: двигался только он. Не зная, что предпринять, он неловко переминался с ноги на ногу в нарастающей зловещей тишине. В глубине души он был даже благодарен этому странному явлению — потому что понятия не имел, что говорить.

— Ну и унылое зрелище.

Джордж вздрогнул и, оглядевшись в поисках источника звука, быстро нашёл его.

Прямо перед ним, на другом конце прохода, стоял Фред в ярко-зелёной куртке из драконьей кожи и с нескрываемым отвращением озирался по сторонам. Прежде чем Джордж успел хоть что-то сообразить, Фред посмотрел прямо на него и широко улыбнулся.

— Прошу прощения за опоздание, — сказал он, неспешно направляясь к Джорджу.

— Собственно, ради тебя и затевалась вся эта вечеринка, — ответил Джордж непослушными губами. Фред перестал разглядывать людей в задних рядах и одарил его ещё одной улыбкой.

Джордж ничего не мог с собой поделать и улыбнулся в ответ. По ощущениям, впервые за много лет.

— Ну, как дела? — небрежно поинтересовался Фред, скользя взглядом по застывшим лицам вокруг.

Джордж пожал плечами.

— Скучно, — честно ответил он.

Фред приподнял воротник и зашагал с важным видом.

— Ещё бы не скучно. Я всегда был самым веселым.

Джордж, всё ещё не оправившийся от потрясения, не нашёлся с остроумным ответом. Фред, судя по всему, заметил это и принялся комментировать гостей, чтобы прервать неловкое молчание.

— Народу пришло немало, — заметил он. — Это Макгонагалл там?

Джордж проследил за его взглядом и увидел их бывшую учительницу, которой в данный момент превосходно удавалось держать себя в руках.

— Она самая. Я и сам удивился, что она пришла, — сказал Джордж. — Никогда не думал, что мы ей хоть сколько-нибудь нравимся.

— В то время как я был наиболее преданным её поклонником, — добавил Фред с лукавым подмигиванием. — Многое бы отдал, чтобы оказаться лет на пятьдесят старше.

Джордж фыркнул, стараясь не представлять себе постаревшего Фреда.

— Даже если бы ты был старше, она никогда не взглянула бы на твою уродливую физиономию.

— Напротив, брат мой, — сказал Фред, тыча пальцем в сторону Джорджа, — все эти отработки, всё то сексуальное напряжение... — Он закрыл глаза и прижал руку к сердцу с мученическим выражением лица.

— Я тоже присутствовал на тех отработках, — возразил Джордж, — но даже когда мы вломились в кабинет Филча, пока тот купал миссис Норрис, сексуального напряжения было больше.

Посмеиваясь над этим воспоминанием, Фред двинулся дальше вдоль прохода, но вдруг замер, уставившись на ведьмовскую шляпу с искривленной тульей.

— Мюриэль? — с нескрываемым отвращением воскликнул он. — Ты пригласил Мюриэль?

Джордж поморщился, как всегда при виде двоюродной бабушки. В этой женщине было нечто такое, что — он мог бы поклясться, — вызывало у него что-то подозрительно похожее на аллергию.

— Мама разыграла карту «она же член семьи», — пробормотал он, слегка стыдясь того, что не сумел возразить, как обычно. Никто не перечил ей уже несколько дней.

— И всё же… — Фред начал тыкать старуху пальцем в глаз — просто потому что мог. — Старая карга могла бы по крайней мере попытаться выглядеть расстроенной.

— Она стала называть меня «Живой», — сообщил Джордж с кривой усмешкой.

Фред оторвался от своего занятия и приподнял брови.

— А я уже окрестил её «Чокнутой гнусью брюховёртки».

Хмыкнув и напоследок ткнув пальцем в ужасную родственницу, Фред двинулся дальше по проходу, пока не дошёл до второго ряда. Яркие карие глаза вспыхнули — и он бросился между рядами к дальнему концу, чтобы заключить в объятия очередную жертву.

— Вот человек, который умеет одеться к любому случаю! — радостно воскликнул он.

Ли Джордан сидел неподвижно, не подозревая о происходящем. Вопреки протестам и сомнениям решительно всех, кроме Джорджа, он явился в ярко-оранжевой мантии и даже покрасил дреды в рыжий цвет в честь такого случая.

— По-моему, элегантно, — серьёзно заметил Джордж. — Даже щегольски.

— Невероятно красиво, — подхватил Фред, поправляя мантию на груди у Ли.

— Очень эффектно.

— Просто великолепно.

Они встретились взглядами и расхохотались. Ли выглядел совершенно нелепо, и Джордж любил его за это.

— По крайней мере, Ли не воспринимает всё слишком серьезно… в отличие от остальных унылых зануд, — рассмеялся Фред, затем посмотрел на девушку, сидящую рядом с Ли, и осёкся. Некоторое время он глядел на неё, моргая, словно думал, что у него галлюцинации. Джорджу было знакомо это чувство.

— Это Анджелина?

— Э-э-э, да, — смущённо ответил Джордж.

До вчерашнего вечера девушка Фреда, с которой он то сходился, то расставался, вовсе не собиралась приходить — чувствовала, что не справится. Ли рассказал об этом Джорджу, и тот отправился к ней домой, чтобы попытаться переубедить.

Спустя четыре часа и три бутылки огневиски Анджелина согласилась прийти.

Спустя пять часов и четыре бутылки огневиски они с Джорджем поцеловались.

Глядя на Фреда — на его серьёзное лицо и полные сожаления глаза, — Джордж понял, что не может ему рассказать. Впервые в жизни ему захотелось что-то скрыть от брата, и от этой мысли его замутило.

— Не ожидал, что она придёт, — сказал Фред, возвращая Джорджа к реальности.

— Она тоже не ожидала, — честно ответил тот.

— Это я всё испортил, да? — вздохнул Фред. — «Лучше останемся друзьями» — о чём я только думал? — пробормотал он почти про себя.

— Что ж, так и есть, — заметил Джордж.

Фред оторвал взгляд от Анджелины и посмотрел на брата. Они оба помнили его крики и её слёзы. Почему-то близким друзьям никак не удавалось превратить дружбу в нечто большее, сколько бы они ни старались. Чего-то всегда не хватало.

— Да, — признал Фред. Он смотрел на Анджелину взглядом, который даже Джордж не взялся бы истолковать. — Позаботься о ней, Джордж.

Фред произнёс это настолько тихо, что Джордж усомнился, что тот что-то сказал вслух. Он никогда прежде не слышал, чтобы брат говорил настолько серьёзно. До вчерашнего вечера он сделал бы всё, о чём только ни попросил бы Фред, но тот поцелуй всё спутал, вверг в панику. Секунды тянулись. Фред смотрел на Анджелину. Джордж смотрел на Фреда. На самом деле, ответ мог быть только один.

— Конечно.

Джордж не знал, сколько прошло времени, прежде чем Фред глубоко вздохнул и отвёл взгляд от Анджелины. Но когда ему это удалось, он зашагал к дальнему краю первого ряда, и мрачное выражение на его лице сменилось знакомой насмешливой ухмылкой.

— О, а вот и герой дня! Неужели сам мистер Гарри-от-горшка-два-вершка-Поттер? — воскликнул он с притворным изумлением.

— Он самый, — коротко кивнул Джордж. — Ему пришлось отменить несколько светских обедов ради такого случая. Ты должен быть польщён.

Фред ахнул — совсем как потрясённый фанат при встрече с кумиром, — и присел в глубоком реверансе.

Когда Джордж отсмеялся, Фред спросил:

— Судя по наличию пульса, он прикончил-таки старину Волди?

— Да. И очень стильно и эффектно, — с гордостью ответил Джордж. — Тебе бы понравилось.

— А означает ли что-то факт, что наша дорогая младшая сестрёнка сидит рядом с ним? — нахмурился Фред.

Джордж хихикнул, вспомнив, как его малютка сестра вела себя со спасителем волшебного мира всю последнюю неделю.

— Она почти простила его за побег. И держит в узде.

— Вот это правильно, — тепло сказал Фред. — А ты напомнил ему, что некий старик с плохой кожей и нездоровой привязанностью к ручной змее — это мелочи по сравнению с гневом пятерых старших братьев?

— Как раз вчера Чарли упомянул ему вскользь, что знаком с венгерской хвосторогой, которая не прочь свести счеты, — живо ответил Джордж.

Фред кивнул и сделал несколько шагов в сторону пары, сидящей рядом с Джинни. Глаза у него едва не вылезли из орбит.

— Ого! Ронникинс держит за руку очаровательную мисс Грейнджер? — воскликнул он, тыча пальцем в сцепленные ладони. — Так он всё-таки решился? — Фред радостно обернулся к Джорджу.

— Вообще-то, — осторожно ответил Джордж, — говорят, это она его поцеловала.

— Какой позор! — вскричал Фред с видом смертельно уязвлённого человека. — Если бы только она не относилась к своим друзьям как к клубу по выполнению домашних заданий, я бы показал ей, как настоящий Уизли ухаживает за женщиной.

— Ещё одна девчонка, которая не обратила бы на тебя никакого внимания… — едва слышно пробормотал Джордж.

— А вот и нет! — возмутился Фред. — Помнишь, когда она застукала меня за испытанием «плешивой» жвачки на Живоглоте? Вена у неё на лбу выстукивала азбукой Морзе «подойди ко мне»!

Они расхохотались, вспомнив ту сцену.

— Живоглот — это отдельная история, — выдавил Джордж сквозь смех. — Никогда не забуду, как ты бормотал его имя во сне.

Фред перестал смеяться и бросил на Джорджа раздражённый взгляд, потом двинулся дальше.

— О, Перси, — произнёс он с грустью. — Ты всегда некрасиво плакал.

Джордж посмотрел на искажённое горем лицо старшего брата и не мог не согласиться.

— Бедный Чарли, — усмехнулся Фред, поглаживая того по голове. — Это точно мамина работа. Сколько времени ей потребовалось на этот раз, чтобы убедить его сделать стрижку? — спросил он через плечо, теребя короткие волосы на голове Чарли.

— На самом деле, он сразу согласился.

Джордж не знал, было ли дело в самих словах, в их значении или в мрачном тоне, которым они были произнесены, но Фред явно напрягся. Негромко кашлянув, он посмотрел налево и увидел Флер, рыдающую на плече мужа, по щекам которого тоже катились крупные слёзы.

— Флер Делакур плачет из-за меня? Где-то в прошлом шестнадцатилетний Фред исполняет исключительно красивый победный танец. Кстати, как Биллу удаётся так великолепно выглядеть, рыдая с наполовину съеденным лицом?

Джордж ничего не ответил. Он просто смотрел, как его брат-близнец насмехается над их семьёй, и гадал, как долго продлится этот чудесный момент. Ему было всё равно, происходит ли это на самом деле или он тоже каким-то образом умер, и это его вступление в загробную жизнь. Важно было одно: Фред рядом, разговаривает, шутит — и мир впервые кажется нормальным с того момента, когда Билл перехватил Джорджа на пути в Большой зал и тихо отвёл в сторону.

— Удивительно, что папа не попытался что-нибудь замутить с маглами, — продолжил Фред, судя по всему не замечая, что Джордж больше не слушает. — Можешь себе представить...

Взгляд Фреда упал на мать, и он замер. Её обычно яркие глаза были красными и потухшими. Впервые за много дней она не плакала — просто смотрела перед собой, безнадёжно и потерянно. Джордж сомневался, что она смогла бы устоять на ногах.

Фред смотрел на сломленную женщину. Улыбка медленно сползла с его лица.

— Прости меня, мама, — прошептал он.

Через некоторое время, — хотя, по ощущениям, прошли годы, — Фред закрыл глаза и, отвернувшись, долго стоял без движения. Наконец он открыл их и сразу заметил волшебника, который вызвал Джорджа.

— Это тот парень с похорон Дамблдора и со свадьбы Билла? — недоверчиво спросил он, направляясь к Джорджу. — Они что, держат его в коробке и достают по особым случаям?

Пока Джордж смеялся, Фред наконец добрался до него. Он раскинул руки, лицо, казалось, раскололось надвое — настолько широкой была его улыбка.

— Вот ты где! — радостно воскликнул он.

— Я обожаю быть в центре внимания, — подмигнул Джордж.

Они улыбнулись друг другу, а затем одновременно повернули головы и посмотрели на море лиц перед ними. Большинство плакало, некоторые выглядели напряжёнными, словно пытались сдерживать слёзы, но все были неподвижны и смотрели в сторону близнецов.

— Странно, — выдохнул Фред.

— Не так странно, как вот это, — тихо сказал Джордж, указывая на то, что стояло перед трибуной.

Фред проследил взглядом за его жестом и увидел большой деревянный ящик.

Гроб.

Его гроб.

Ни один из них не хотел думать о том, что лежит внутри.

— Тут не возразишь, Джорджи, — признал Фред непослушным губами. Он громко сглотнул и снова повернулся к брату.

Долю секунды они смотрели друг на друга — и потом вся боль, всё горе разом накрыли Джорджа, и из глаз хлынули слёзы. Он опустил голову, чтобы Фред не видел, зная, что это бессмысленно: его сотрясало от рыданий. Знакомая ладонь сжала плечо, и он попытался взять себя в руки. Когда наконец удалось поднять взгляд, Фред смотрел на него с таким серьёзным выражением, какого Джордж никогда прежде не видел на его лице.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не позволишь этому мероприятию пройти гладко, — взмолился Фред сквозь стиснутые зубы.

— Отвлекающие обманки под стулом Мюриэль и ещё парой случайных стульев. Фантастические фейерверки «Фокус-покус» по обе стороны прохода. Почти уверен, что вся еда на поминках ненастоящая. И эта трибуна минуты через три превратится в жирафа, — хрипло ответил Джордж.

Щёки Фреда медленно расплылись в его фирменной озорной улыбке. Он потряс Джорджа за плечо и одарил взглядом, полным неподдельной гордости.

— Шалость удалась, — сказал он и лукаво подмигнул.

— Мистер Уизли?

Джордж обернулся. Растрёпанный волшебник смотрел на него с сочувствием. Тяжело дыша, Джордж повернулся к траурной толпе: люди по-прежнему смотрели на него, но уже начинали ерзать на местах. Он слышал, как кто-то время от времени сморкается или шмыгает носом, и понял, что всё, что сейчас происходило, закончилось.

Джордж резко повернул голову направо и увидел лишь пустоту.

С трудом сглотнув, стараясь ни о чём не думать: ни о толпе, ни о волшебнике слева, ни об эмоциях, рвущихся наружу, — он отвёл взгляд от места, где только что стоял его близнец, и посмотрел туда, где брат находился сейчас. Где он будет всегда.

— Прощай, Фред.