Онкилоны против чукчей (джен)

Как известно из канона, онкилоны пришли на Землю Санникова с континента, а с континента им пришлось бежать, когда в их краях появились воинственные чукчи и решили захватить их пастбища. Однако у меня создалось такое впечатление, что в онкилонских преданиях эта история дошла до главных героев, скажем так, с сильными огрублениями.

Что мы знаем об онкилонах, какими они изображены в романе? Уже в самом начале упомянуто, что генетически их народ ближе всего к алеутам острова Кадьяк. Запомним этот факт.

Теперь — о первых сценах с участием самих онкилонов. Когда путешественники добираются до Земли Санникова и встречаются с Амнундаком и его подданными, Горохов с горем пополам может работать переводчиком, потому что онкилонский язык в достаточной мере похож на чукотский, который Горохов знает. Я прекрасно понимаю, почему Владимир Обручев дал персонажу такой «скилл»: если бы онкилоны говорили на совершенно чужом для участников экспедиции языке, то ушло бы слишком много времени на то, чтобы общение между гостями и хозяевами Земли Санникова хоть как-то наладилось (особенно если учесть, что ни Горюнов, Костяков и Ордин, ни — и это главное — их автор специалистами в языкознании не были).

Вот только эта самая возможность переговоров с онкилонами через Горохова указывает на кое-что интересное. Ближайшие родственники онкилонов, как мы уже знаем — алеуты. А чукотский и алеутский языки, дорогие читатели, происходят из разных языковых семей — чукотско-камчатской и эскимосско-алеутской соответственно. Они в той же степени родственны, что русский и финский или русский и китайский, то есть в нулевой.

И каким же, спрашивается, образом онкилонский язык оказался так похож на чукотский, что даже через четыреста с лишним лет полной изоляции это сходство было заметно — причём Горохову, якуту, явно выучившему чукотский на коленке в переговорах с чукчами о продаже рыбы, лодках или оленях, а не какому-нибудь чукче — специалисту по истории родного языка?

Может быть, онкилонский позаимствовал у чукотского настолько много слов? Но ведь, во-первых, так называемая базовая лексика — такие понятия, без которых в повседневной жизни не обойтись — заимствуется особенно неохотно и может держаться в языке тысячелетиями: например, праиндоевропейское слово «брат» сохранилось в нынешних индоевропейских языках от Ирландии до Индии. Зачем онкилонам заимствовать у чукчей слова для обозначения терминов родства, оленей, снега?

А во-вторых и в-главных — языки же не состоят из одних слов. Есть звуки, есть грамматика, есть структура предложения, и раз Горохов сумел, пусть и кое-как, побеседовать с онкилонами по-чукотски, в этих областях сближение у онкилонского и чукотского тоже явно имелось.

Скорее всего — я даже в этом уверена, — внесюжетное объяснение простое: Владимир Обручев, будучи геологом, а не лингвистом, ничего этого не знал (и получить консультацию у лингвистов не факт, что мог: в плане исследования языков коренных народов в раннем СССР ситуация была непредсказуема — сегодня можно, через два года и посадить могут).

Но можно ли подобрать для этого загадочного онкилоно-чукотского сходства какое-то объяснение внутри сюжета?

Можно!

Языки даже из разных языковых семей могут оказаться похожими друг на друга, причём не только в области лексики. Но для этого их носителям необходимо очень долго жить рядом, а языкам, соответственно, постоянно взаимодействовать. Хрестоматийный пример — балканский языковой союз, где общие грамматические и фонетические черты развились у языков из разных языковых групп (так сказать, «двоюродное родство» — например, румынский и болгарский) и даже семей (например, болгарский и балканские варианты турецкого).

Итак, чтобы их язык настолько приблизился к чукотскому, онкилоны должны были жить бок о бок с чукчами — и не год, не два, а многие столетия.

Но что же произошло потом? Почему онкилоны ушли — ведь, как мы видим, внезапного нападения чужаков в итоге никакого не было?

Вполне возможно, пастбища они действительно не поделили — в результате голода (ударили экстремально сильные морозы, эпизоотия скосила поголовье оленей...) или, наоборот, быстрого роста населения и возникшей из-за этого тесноты. Не исключено, что онкилоны были не так милы и невинны, как считают их потомки на Земле Санникова, и нападали на чукчей не менее яростно, чем чукчи на них (продолжая предыдущую аналогию — увы, это вечная проблема на Балканах, где все сходства между языками не препятствуют бесконечным стычкам под девизом «мы тут были раньше вас»).

Так что история онкилонов Земли Санникова, дорогие читатели, таит в себе ещё больше интриг и неясностей, чем предполагали Горюнов и даже сам Обручев!