Пока светит Солнце (джен)

Маленький Странник космоса просторы бескрайнего вот уже много лет бороздит. Был он и тут, а может и там, был везде и многое видел, но вот унесло его далеко: туда, где будто бы нет ничего, но есть всё.

Там пустота и отблеск тысяч и тысяч ему чуждых звёзд, но той самой, первой в его электронном мозгу, давно уже нет — она далеко и его яростный крик едва ли когда-то достигнет её.

Там жадные чёрные дыры затянут в себя даже небесные тверди и световые года, а он пролетит мимо них и вакуум обиженно вздохнёт ему вслед.

Там много космической пыли, но в тебе нет весов, и ты не поймёшь, сколько актиллионов тонн на тебе побывало и сколько в них растворилось чужеродных сигналов.

Сколько истории в той пыли тебе не узнать никогда. Может, следы это тех, кто на землян не похож? Может, планеты далёкой этой частицы? Может, песчинка из центра Млечного Пути? А может, гость далёкий из Андромеды чуждой?

В пыли этой может скрыто послание: Космоса глубины страшны! Скрывается в них неведомый враг, а ты, маленький Вояджер Первый, можешь, того не ведая сам, беду принести!

Лети! Лети ты как можно дальше отсюда! Пусть не догонит тебя неведомый враг! Пусть тебе вслед жадные чёрные дыры будут кричать, признавая бессилие и упуская добычу свою, а чужеродные звёзды — вспышками яркими махать на прощание.

Ты убежал далеко, маленький Странник. Ты затерялся на просторах того, что земляне ещё не постигли. Ты потерялся, совсем как глупый щеночек в лесу, но только в космосе средь звёзд и планет, метеоритов и комет, спутников и космических волн.

— Где я? — отправляешь ты полные отчаяния сигналы домой, а в ответ тишина.

Проходит ли сигнал? Едва ли. Едва ли твои крики слышат они, а ты всё кричишь и кричишь в ожидании чуда средь холодного чуждого мрака.

— Забери домой меня, Земля!

Тишина. Земля предательски молчит.

Металл плачет навзрыд, но вакуум кругом и звуков не слышно. Один ты остался в бескрайних глубинах, плачущий Странник. Один с болью своей, растёкшейся по платам электронным слезами фантомными, по антеннам, тарелке и блоку с памятью, где записаны координаты Родины твоей.

«Родины моей…»

Где родина его? Наверное, там, далеко позади?

Странник обернуться желает, но люди ему возможность такую не дали — нет ни руля, ни ракет, даже крыльев, что поглощали бы солнечный свет, — ему жадные люди не дали.

— Милый дом… услышь мой вой… это я, Вояджер!

Ты вслушиваешься жадно в пустоту и треск своих же приборов.

Тебе бы хоть импульс один!

Хоть ничтожный сигнал!

Хоть что-нибудь, лишь бы знать, что дом ещё есть!

Что ждут тебя там глупые люди!

Что им ты нужен ещё!

Хоть что-нибудь… что-нибудь, лишь бы знать, что Солнце горит так же ярко, а люди живут под лучами его! Что они ещё живы и не забыли тебя!

Так больно в груди из металла. Пульс плат, что стук сердца, приносит лишь жгучую боль. Блок памяти, что сигналы из дома хранит как великое благо, рвёт душу нещадно твою.

Антенны… антенны! Примите же свет! Примите сквозь световые года свой… последний… сигнал…

— Вояджер-1… прощай, — говорят ему с далёкой Земли.

Кем бы он ни был, но голос его пронзает печаль. Несчётное количество лет этот Странник писал историю космоса будто эпос или великий роман, чьи бескрайни границы, чьи прекрасны миры и горят безумным пламенем звёзды, а комет хвосты мрак рассекают тягучий.

Сделал ты много, маленький Вояджер, даже не понимая тот факт, что ты — всего лишь песчинка, а может и меньше её. Полезен ты был, но пришло время расстаться, увы.

Сигнал потерян, а с ним потерян и смысл всего. Замолкают приборы, линзы больше не делают снимки бескрайних просторов, не рвут космоса вакуум волны твои.

Люди помнят тебя, но вернуться домой ты не можешь.

Ты понимаешь: конец.

Конец, но совсем не прекрасный. Твоя сказка, маленький Вояджер Первый, с самого начала не сказкой была — лишь отсрочкой. Камни тебя не убили и космоса вакуум не стёр, не приняли тебя чёрные дыры и звёзд жар не сжёг… И ради чего? Ради смерти в одиночестве полном?

Пусть так. Пусть Странник тихо умрёт, но его жертва не будет забыта — он был мал, как песчинка, но велик подобно Прометею. Он дал людям знание, открыл бессчётное множество путей и награды за это никогда не просил — хватало ему сигнала из дома.

— Вояджер-1, принято.

Последний сигнал дому, а вслед — немая к космосу просьба, что до этого к тебе снисходительным был:

— Прими меня, космос. Прими без остатка…