УЙДИ СО СВОЕГО БОЛОТА! (джен)

Его отец получил оружие от таинственного великана. Из-за слабого здоровья ему было тяжело охотиться в одиночку, и однажды, взмолив о помощи мир, эта сущность оказалась рядом и одарила его платиновым клинком. Великан рассказывал, что всегда был рад помочь нуждающимся. Не ведали они бед, пока в один из дней отец не пришёл без добычи. Он не смог никого убить и притащить домой. В тот же час, когда матушка обнимала сына холодными руками и от ужаса глядела вместе с отцом в проём двери, они увидели ряд глаз, что глядели на них. Затем глаза сменились на рты. Голоса шли словно из рупора — если бы не воля этого существа, они бы оглохли в тот же час, как он заговорил.

— Я здесь!

Голос напугал всех. Слабость отца не позволила продержаться против этого монстра, как и материнский страх. Все молчали, лишь дрожали от страха. Как тут, внезапно для мальчика, у него на глазах схватили отца и мать. Вытащили из дома большие чёрные, как непроглядная тьма, руки. А на фоне давно уже звучал бунт барабанов, однако заметил он его только когда родителей украли. Их крики ударялись ему в голову эхом, но стоило их образу скрыться за дверью, как барабаны стали громче, а они сами — тише.

За дверью тихо, но не бесшумно чем-то хрустели, даже смаковали. Барабаны стали затихать, пока и вовсе не замолчали. Мальчик ещё несколько секунд смотрел на дверь в ступоре. Его мысли переполняли вопросы: «Что случилось!?» — и есть ли в этом его вина. Из ступора его вывел упавший на пол платиновый клинок.

Неосознанно он потянулся к нему, схватил и поднял голову, как только услышал приглушённое дыхание. На него смотрели два разных по цвету сменяющихся глаза, а вокруг них восьмёркой летал рот. Он два раза причмокнул и заговорил:

— От отца тебе мой клинок передался. Обязанности на твои плечи ныне ложатся. — Монстр старался говорить в рифму. После его рот встал на место, где должен был быть рот, и тот громче заговорил: — Огр я называюсь, тобой навеки буду я заниматься. В мой адрес запрещено говорить плохо, иначе умрёшь ты в боли. Я добр и милосерд, так работай и в мою честь! Я люблю много есть, но незаметно беру кусочек. Коли не раздобудешь ни черта, ни найдётся твоя душа!

И сейчас взрослый сын, сильный, быстрый, без цепей вечной усталости, какими был обременён отец, держал клинок великана, готовясь замахнуться им и нанести смертельный удар по затылку белого волка, вспоминая тот ужас, что был вчера, как он просто дрожал от страха и ничего не мог сделать.

Крик и затем замах. Увы — промах: в лицо героя прилетела чёрно-белая птица, ударив того в лицо когтями. Волк, воспользовавшись ситуацией, выбрался и побежал. В этот момент герой схватил птицу так, что она даже двигаться не могла. От злости он едва ли сжал кулак, как птица заговорила:

— Ай-ай-ай! Человек, не надо! Я помочь могу!

— Говорящая!? — Ошеломлённо удивился герой, он потёр глаз, проверяя, не кажется ли ему это.

— Говорящая птица! Впервые видишь, что ли!?

— Да, — удивлённо произнёс герой.

— Отпусти меня, а я тебе пригожусь чем-нибудь.

— Да чем ты мне пригодишься? Своих же друзей в мой котёл с супом позовёшь?

— Нет, птица я благородная, помогу тебе. Видишь мою цвета платины голову? Она приносит удачу и никогда не обманывает, вот увидишь! — Стоило лишь напомнить про внешний вид оружия великана, как героя скрутило. Горечь от беспомощности захлестнула его. И он пошёл на поводу у эмоций. Сегодня, он решил, встретит монстра лицом к лицу и вернёт родителей. Он не собирается никого убивать этим проклятым оружием, особенно волчицу и эту птицу. Он смягчил хватку и затем отпустил птицу, заставив ту взлететь вверх. — Ох, спасибо-спасибо!

Время прошло незаметно для героя, наступила тьма, он же поспешил домой. Придя домой, уже была полная темнота, ничего не разглядеть. Кроме одного. Что-то издалека, в полной темноте, маленькая точка приближалась к его дому. Герой оцепенел. Он не мог поверить глазам, но он чётко видел маленькую девочку, беловолосую, в чёрной лёгкой одежде, а в детских руках был факел, что горел, казалось, вечность. Она дошла до него, в шагах десяти заговорила:

— Пустите в дом, холодно на улице.

— Конечно, но как ты тут оказалась?

— Сестра ушла погулять сюда, на болотистую местность, и я пришла её гнать домой.

— А ты чего?

— Ножки устали, домой бы не дошла, а тут и ваш домик, понадеялась, что приютите, да так и оказалось.

Впустил девочку он, совсем не ведая, что натворил. Он пришёл без добычи и потому будет наказан.

— Слушай, тебе нужно уходить. — Он схватил клинок в руки. Но только взяв его, как в дверь вновь постучали. Стук закончился, но вот герой вновь услышал удары барабанов. Услышав однажды, забыть подобное не просто невозможно.

— Хозяин, что ты встал как вкопанный? — Герой не мог двигаться, он буквально застыл как статуя, в надежде что его не найдут. Она развела плечами и посмотрела на дверь.

— Держись позади! — Наконец-то смог что-то сказать. Но девочка проигнорировала акт силы и отчаяния и прошла мимо к двери. Он попытался её схватить, но она была быстрее.

— Я здесь, добрый великан! — Громогласно заговорил великан, меняя облик то на милую деву, то на жуткого мужчину.

— И я здесь. — Открыв дверь, проговорила девчонка.

— А ты кто такова, откуда приехала?

— Я оттуда.

— Откуда-оттуда?

— С той части леса.

— На чём приехала?

— Села на орущую козу и приехала.

— Лес что, Перелесок?

— Может, Перелесок, но тот перелесок не измерить линейкой.

— Линейка, наверное, кро-ошечная.

— Может, и крошечная, но стоит поднять её, как её тень деревню закрывает, в деревне ночь настаёт.

— Наверное, деревня — маленькая.

— Ту деревню кот бежал, не перебежал.

— Наверное, кот кро-охатный.

— Кот как кот, из него шаурма вышла.

— Куда вышла?

— Вышла из той деревни, где ночь настаёт, когда линейку поднимешь, на которую тень от козы упала, и пошла куда глаза глядят.

— Чьи глаза?

— Глаза той шаурмы, которая из козы вышла, который перебежал деревню, над которой ночь настаёт, когда поднимешь линейку, на которую тень от кота упала, которая орала, пока я на ней с той части леса ехала.

— Чего-о?!

— Чего-чего, на орущей коте с той части леса, который не измерить линейкой, хоть лес — не лес, а так, перелесок посреди деревни, где тень от козы на кота упала и насмерть задавила, а из кота шаурма вышла и пошла куда глаза глядят, а тут кот ка-а-ак мяукнит!

— Какой кот!???

— Насмерть задавленный, как замурчит, куда голоса хватит — аж на ту часть леса, которую не измерить линейкой, из которой шаурма вышла, на которую тень от козы упала и кота убила, хоть кот — не кот, а коза!

— Какая коза?! Какой кот?!! Какая шаурма-а-а-а?!!!

— Повторить? Ну, значит, та самая коза с той части кота…

— А-а-а-а, да хва-ати-и-ит!!! — Монстр просунул руку в дом, схватил свой клинок и сломал его пополам. Из клинка вырвался сильный ветер, и в руки парня упали его родители. Монстр же, сломав клинок полностью, испарился.

— Мама! Папа! Не знаю, как тебя отблагодарить. Я тебе всем обязан! — Восторженно воскликнул парень.

— Тогда ложитесь спать, а как проснётесь — идите вперёд из этого болота, там будет деревня. Подойдите к любому и скажите: «Хочу помочь с орущей козой», — вам помогут.

— И это всё?

— Словно я могу что-то требовать от того, кто меня спас. — Проговорила девочка, которая в этот момент больше была похожа на говорящую птицу, которую он спас совсем недавно на охоте. — Говорила же, пригожусь.