Пепельно-золотое сердце (джен)

— Меня всегда поражали книги о Большом мире, — сказал Ядим, глядя в бескрайнюю синь за бортом. — Только представь: сотни островов, и на каждом — свой народ, свой язык, своя культура. Не десяток — сотни!

— Опять ты за своё, мечтатель, — фыркнул старый пират, пережёвывая табак. — Ядим всё никак не выкинет эти глупости из головы.

— Тьфу ты, — сплюнул второй, тощий, как мачта. — Говорит чёртова собака, что только и думает об одних дублонах.

— Ха! — Первый расхохотался, обнажив гнилые зубы. — Мечты — это для сухопутных романтиков. А звонкая монета, чтоб её разорвало, всегда перевесит любые сказки. Золото — вот истинный компас в этом мире!

— Эй, вы, сухопутные крысы! — Голос капитана рухнул на палубу, как пушечное ядро. — Захлопните пасти! Палуба — как свинарник! Живо швабры в руки и драить, чтоб блестело, как дублон под солнцем! А ну, вперёдсмотрящий, что там на горизонте? Докладывай, да пошевеливайся!

— Всё гладко, ни одного корабля! — отозвался голос с грот-мачты.

Капитан злобно топнул деревянной ногой и скрылся в каюте. Двое парней из начала перепалки схватили швабры и принялись драить палубу, не прекращая язвительно переругиваться.

* * *

Мы живём в мире, где девяносто девять процентов планеты — вода. Бескрайний пустой океан. Оставшийся процент — Пять островов, затерянных в этой бесконечности, как крупинки соли на мокром столе.

От соседних островов торговые суда отходят с охраной. Но если корабль держит путь дальше — цена охраны растёт многократно. Поэтому скупые торговцы предпочитают рисковать без прикрытия. Именно там их и встречает «Чёрная борода» — корабль, что ловит жадных до наживы и иронично лишает их всего: золотишка, товаров, жизней.

Добычу мы храним, а иногда продаём на чёрном рынке Горотрития — третьего из пяти городов. Маскируемся под обычных рыбаков, что везут орехи из Второгородия. Золото прячем на двойном дне: сверху — орехи, снизу — дублоны. А для убедительности — десятки фальшивых бочек с орехами, отобранных с корабля провизии.

Ах, Горотритий… Город, где родилась большая часть команды. Из-за множества рыбацких семей дети рано уходили из дома в самостоятельный путь — не веря, что мир это просто вода с парой плевков островов.

Иногда в океане встречались вертикальные гигантские каменные столбы идеальной формы. Словно их точил великий мастер. Они заставляли верить, что нас обманывали. Что море — это не только вода и странные аномалии прошлого. Ужасная истина, но осознаёшь её только тогда, когда ты с морем и кораблём един. И уйти из него — значит бросить дело, которым ты жил большую часть осознанной жизни. И уже никак не можешь бросить.

* * *

Двойной резкий свист сверху пробудил всех. Солнце только поднималось. Капитан вышел на палубу, топнул деревянной ногой — и все уже стояли позади него с ровной спиной.

— Свист с грот-мачты! — гаркнул он. — Наш вперёдсмотрящий углядел добычу — торговое корыто! А ну, сонные крысы, ядра в зубы, пушки заряжай! Да не вздумайте палить по корпусу, мне этот корабль ещё нужен! Пугните их, пустите пару ядер над головой, когда подойдём ближе. И орите, орите так, чтоб у них кишки к горлу подступили! Ё-хо-хо-хо!

Всё прошло, как и сказал капитан. Два больших чёрных ядра специально пролетели мимо. Буйный смех пиратов сбивал людей торгового корабля — те в панике бросились к шлюпке.

Но о нет!

Пушки вновь заряжали. И в этот раз наш непутёвый пират-мечтатель замечтался. Ядро попало прямо в душу корабля, пробив центр основательно. Такое починить невозможно.

— Дурья твоя башка! — заорал капитан. — Раз палить не умеешь, будешь на рее сидеть, ворон считать, пока мы сокровища потрошим! А сейчас — НА АБОРДАЖ! Крюки в руки, и чтоб ни одна крыса не ушла!

Крик капитана раздался громогласно — настоящий лидер, чей голос донёсся до всех торговцев. Крюки упали на корабль, схватились за края. По ним акробатично пробрались пираты.

Пушки, размахивая клинком, а увидев, что тот же мечтатель не особо дрался с торговцем с мечом, капитан просто пристрелил торговца. С ехидным «Ё-хо-хо-хо» проговорил:

— Прозевал, мечтатель? Так тебе и быть юнгой до конца дней — драить палубу да ром разливать!

* * *

Свисты битвы — не только пуль, но и треск клинков, что чаще всего у торговцев вылетали из рук. Бой был не быстрым. В конце капитан высказался насчёт ужасной битвы — слишком долго мы сражались с этими лузерами.

Долго не злился. Ведь торговый корабль всегда нёс в себе ценность — его багаж. Якоря были спущены ещё давно, так что страх потерять корабль был неведом.

Но перед золотом торговцев капитан решил позабавить ребят. Оторвал сломанную доску корабля и поставил её к уходу на море.

— А ну, слушай сюда! — рявкнул он. — Капитан этого корыта прогуляется по доске прямо в пасть к акулам! Пусть морские дьяволы полакомятся жирком!

Взгляды всех были устремлены на трясущегося труса. Жирного папиного сынка ждала незавидная участь.

Один. Один лишь смотрел не на него, а на небо.

Мечтатель. Что рисовал разные узоры на небе, словно это его холст.

* * *

После падения парня с множеством жировых складок раздался шумный удар об воду. Пираты смеялись, заполняя всю ту пустоту, что была пропитана любовью к золоту, рому и девкам.

Все пираты пошли за капитаном, кроме очевидного дозорного. Наш мечтатель расстроенно вскружился на чистой палубе торгового корабля.

— Интересно, кто моет их палубу? — пробормотал он. — Может, они за деньги требуют, чтобы за кораблём ухаживали все, но не они? В любом случае, вид тут красивый.

Юнга-мечтатель томно смотрел вдаль, пока не заметил, что возле одной из пустых коробок всё это время лежала девушка. Похоже, она пыталась сбежать, но, смотря где она оказалась, её попытка была больше попыткой спрятаться.

Коробки на корабле обычно пустые и для вида. Поэтому юнга ещё парочку секунд глядел на девушку, особо не осознавая, что тут кто-то лежал.

Но когда осознание пришло, а девушка, связанная, с закрытым ртом, увидела уже его — они оба замерли.

Девушка не пыталась выйти из верёвок. Мужчина, не меняясь в лице, двигал лишь руку, выводя меч из ножен.

Она и так знала: если её найдут — ей конец.

Лезвие пронеслось перед глазами, разрезав верёвку у рта.

— Кто ты и что делаешь на корабле? — Лезвие прикоснулось к щеке, пустив кровь. — Почувствую, что лжёшь, — убью. Будешь что-то утаивать — убью. Умрёшь — убью.

Последнее пришлось просто к слову. Но по глазам девушки ещё с первых двух «убью» та чуть не испустила дух от страха.

— Я Амария.

Мечтатель был поражён. Перед ним никто иначе как потомок одного из королей. Это было понятно из-за первой буквы имени. Именно из-за неё юнге сразу стало ясно, кем она является.

* * *

Алфавит состоит из тридцати трёх букв. В системе используются только тридцать. Чем ближе к началу алфавита — тем величественнее статус человека.

И конечно же, имя главного героя — Ядим — также означает, что он лишь внизу списка. Уже с рождения.

— Принцесса, значит, — закинул оружие в ножны, боясь испортить товар. — Что ты делаешь на корабле?

Из-за страха Амарии пришлось повторить вопрос.

— П-подставили… — выдавила из себя девушка. Она прикусила нижнюю губу от обиды. — И продали четвёртому острову, чтобы наладить союз с дальним островом.

«Какая интересная ситуация, — задумчиво пронеслось в голове Ядима. — По ней можно целую историю создать».

— И что же с тобой делать? — Ядим присел перед ней.

Удивительно. Перед ним связанная, красивая девушка, королевских кровей. Красота, которую ему не достичь. Он привык к дамам, что живут на улице, торгуют всякой гадостью и выглядят как мусорный мешок. Но в них был свой шарм — они пытались выживать.

Тут же принцесса. Связана. Уже потеряла надежду что-то делать. Она смирилась со своей судьбой, в глазах ничего не горит.

Может, помучать её? Дать ей повопить, показать, что ВСЕ пираты действительно те самые отбросы, которые готовы мучать, убивать и обманывать?

— Ясно, тогда нам придётся попрощаться.

Вытащив клинок, он тихо вышел из ножен, как маленькие ножи у убийц. Амария смотрела на Ядима с распахнутыми глазницами.

Своими руками он перевернул её на спину. Девушка стала брыкаться, но от хватки одной руки и боли резко прекратила. Слёзы сами стали вытекать из глаз.

«Я такая бедная, как так!?» — Она молчала, но кричала в голове. Тихий ужас.

— Верёвки сняты, — сказал он. — Сбоку корабля есть шлюпка под тканью. Там уже лежат два трупа. Посиди там, пока мы не отплывём. А затем выкинь их из шлюпки и начинай грести в любой другой остров, кроме третьего.

— Ты спасаешь меня?

— Не думай, что делаю по доброте. Одной в маленькой шлюпке в открытом море всё равно не безопасно. Терпеть не могу, когда капитан развлекается с девушками у себя. Спать невозможно. Да и девушка на корабле к беде. Ах. Короче.

Он почесал затылок и помог ей прийти к шлюпке.

— Я тебя спас и в благородство играть не буду. Выполнишь для меня одну миссию — и мы в расчёте. Если выживешь. — Парень закинул ей на плечо свою руку и продолжил: — Спаси как можно больше детей. Большего я от тебя не прошу.

— Почему тебя так заботит судьба «каких-то» детей?

— Тебе не понять. Детям, что не удалось родиться в начале алфавита, только и делают, что мучаются от неуважения и броского отношения родителей и окружающих. Я один из этих детей. — В книгах, когда происходит что-то ужасное, приходит спаситель. И я не он. Не могу стать спасителем для детей, ведь, услышав, увидев по документам моё имя, отношение сразу изменится, и я сломаюсь. Но возможно та, кто стоит во главе алфавита, может что-то поменять? Разрази меня гром, если она проигнорирует мою просьбу.

* * *

Он усадил её в шлюпку под ткань, на которой лежали двое трупов.

— В уши не долбись, как уйдём, уплывай.

Ядим отошёл от неё и сделал вид, словно уже десяток минут просто скучает, смотря на звёзды.

Тут же крик капитана.

— РАЗРАЗИ МЕНЯ ГРОМ!

Ударом молнии раздался голос капитана. Такой яростный и жуткий. Он вышел без сокровищ в руках, лишь топал злобно.

— Да кто ж отправляется в путь с одним репчатым луком!? Якорь взад жирдяю и прокрутить несколько раз! Юнга!

— Да, капитан. — Сразу среагировал Ядим.

— Где жирдяй?

— Прошёлся по деревянной балке и прыгнул в рот акулам.

— Тьфу. — Капитан плюнул на корабль. — Тьфу! Легко отделался, червяк. Акульим дерьмом станет, туда ему и дорога!

Злобно проклиная умершего, капитан краем глаза заметил не убранную Ядимом верёвку.

— Юнга, слышь сюда.

— Да-да?

— На корабле что, заложник был?

— Нет.

— А откуда тогда там разорванные верёвки?

— Может, у кого из торговцев была? Увидели нас и повеситься сразу решили.

— Хе-хе, точно. — Капитан достал трубку, но не курить. — Эй, юнга, а не кажется ли тебе, что у тебя запасная жизнь припасена, раз ты вздумал капитану врать?

Ядим сглотнул.

— Ты постоянно начинаешь шутить со мной, когда нервничаешь. Ты прекрасно понимаешь, что шутки твои я терпеть не могу, да и я давно понял, что ты ещё тот обманщик. — Он потопал к верёвке. — Мечтаешь о большом мире, где земля и вода живут в гармонии? Сказки это всё, не быть земле наравне с водой в нашем мире.

Он подошёл к верёвкам. Пнул заборд, из-под верёвки заметил маленькие красные капли. Не такие, что были во время боя. Убивая, мы заливали всё кровью торговцев. Поэтому маленькие капли крови, находящиеся далеко от больших скоплений крови, — странно.

— Погодите! Я не вру, просто решил пошутить, ну что вы! Не можете же вы читать людей как открытую книгу!

— Раз ты так думаешь, значит, пора продемонстрировать тебе, почему я капитан. — Он повернулся в сторону своих ребят. — Эй, двое наверх. Хватит лук жрать.

Двое поднялись к капитану, тот указал на шлюпку.

— Поднимите.

Приказ выполнили, шлюпку подняли к краю корабля. Ядим сжал кулак. Его героическое спасение, как из книг, провалилось. Дурак, забыл убрать верёвки и лишнего нагнал. Если девушку найдут, обман вскроется, и его заставят тоже пройти по доске.

— Тут лишь два трупа, капитан. — Проговорил первый, кто помог поднять шлюпку.

— Сбросьте ткань.

— Но капитан, сняв шлюпку, мы…

— Я сказал. Снять ткань. Меня ваши суеверия не интересуют.

— Есть, капитан!

Они сняли ткань. Кроме двух мужчин, под тканью была Амария, лежащая на спине с израненным видом. На ней было больше крови, чем Ядим помнил.

— Ужас, капитан. Мёртвая девица.

— Что она забыла на корабле торговцев? Неужели жирному было настолько скучно, что решил взять себе женщину в путешествие. — Капитан снова плюнул на корабль. — Закройте и опустите шлюпку на воду, мы всё ещё на корабле, не дай бог потонем из-за мёртвой бабы.

* * *

Они исполнили приказ капитана. Сердце колотилось безумно, взгляд капитана мешкался.

— Эй, вы двое, слушай сюда! Ничего не видели, пасти на замок, иначе сами по доске прогуляетесь! Ясно, как дублон?

Они кивнули.

— А теперь всех зовите на наш корабль, мы отплываем.

Снова понимающий кивок, и они ушли звать ребят. Капитан же убрал трубку и посмотрел на Ядима. Этот взгляд словно носил в себе слово «извини».

— Молодец, юнга, что спрятал женский труп, мало ли кому из ребят могло приспичить распахнуть шпагу на мёртвую бабу, а там и зараза какая может налететь. Молодец. А я знал, лишь проверял тебя. И ты справился. Вот, будешь стараться усерднее, и твоё прозвище юнги мигом испарится в мудрого юнгу.

Тот рассмеялся, выпрямился и ушёл на корабль.

Ядим же был готов поверить в бога. Такая удача, что Амария додумалась смазать себя кровью убитых, чтобы показаться мёртвой. Сердце так и билось, смотря на шлюпку.

* * *

Он буквально спас принцессу и мог бы стать героем. Мог уплыть с ней. Но, похоже, испугался и решил упустить своё сокровище.

Сев на корабль, мы отплыли. Из-за большого корабля было не ясно, уплыла шлюпка или нет.

Но хотелось надеяться на хорошую концовку и этой истории.