Нет, я не бог, я изобретатель. (джен)

ДА БОЖЕ! ПОЧЕМУ ВЫ НИКОГДА НЕ СТУЧИТЕСЬ!? Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ, ЧТО ЗАНЯТ, ЗАХОДИТЕ ТИШЕ! — Голосистый голос перешёл в усталые вздохи. — Даже «пожалуйста» сказал! — Рука упала на грудь. — Боже, до сих пор сердце колотится. И нет, если для вас история уже «написана» и вы можете пролистать вниз, это не значит, что я её знаю! Я живу здесь и сейчас, пока вы это читаете! Я только открыл блокнот, а вы уже без какого-либо приглашения зашли читать писанную на коленках историю? Молодцы, похлопаю, герои. — В голосе был слышен лёгкий смешок.

...

Ладно. Вроде всё в порядке и чисто — Перестав предуриваться, он стал серьёзнее. — Я шучу. Тема этой истории должна быть что-то вроде «Приспособление, хитроумное устройство», первое, что пришло в голову, — описать века, когда люди только пытались создать самолёт. И это ведь наверняка интересно, да и я уверен, что не я один пришёл к этой мысли.

Но для меня что-то подобное — не очень завлекательная идея. Как минимум вновь изучать исторический период. Да, иногда приходится, но сейчас не особо.

О-о-о! Или о роботе, что скрывается под человеческой личиной, начинает проникаться людьми и в итоге «механическим» чудом начинает чувствовать.

Звучит же? Ну скажи же...

...

Нет. Это банально. Даже очевидно? Сколько сил придётся потратить, чтобы финал был неожиданным? Возможно, это невозможно.

А если историю «Колёса»? Не какого-то определённого, а именно всех. Самое первое колесо в истории — это Адам и Ева в одном лице для обычного «круга». Машины, самолёты, кареты, хитроумные приспособления египтян! Какой простор! Да, думаю, сегодня я попробую дать эмоции механизму. Ты ведь не против?

Нет. Я не тебе, зритель. Или тебя правильнее называть читатель? В любом случае, желанного не избежать. Так... Посмотрим. У роботов же нет сердца? Тогда я отдам своё, и прости, читатель, но этот робот не будет любить одного человека и не станет «новым человеком», у моего робота, нет, у этой новой жизни свой выбор — любить. — Человек вырвал своё сердце. Рукой, словно кисточкой, стал рисовать на ней разные изгибы металлического цвета. С каждым узором сердце теряло человеческое тепло и наполнялось роботическим холодом и интересом. — Будь с ним пожестче, практика вроде «Ударь по телику и изображение станет лучше» часто приводит к поломке, но иногда и чинит. Например, чтобы включить... — Он специально уронил сердце к ногам, капли крови окрасили немного странного пола в красный. — Это нужно, чтобы оно забилось. — И это оказалось правдой, сердце начало стучать. — А ты, дорогой читатель, начинаешь следить не за мной, а за ним. — Он прикоснулся к губам и затем отправил в вашу сторону воздушный поцелуй, после уйдя в противоположный по цвету этому миру портал, в конце проговорив: — Приятного чтения.

* * *

Пар, скрип механизмов, мимолётная тишина и затем открытые глаза. Существо, напоминающее человека, полностью сотканного из металлических труб, медных воронок и тому подобного. В руках у этого существа был механизм со стрелкой, отдалённо напоминающий часы. Он просто смотрел в них, иногда двигал стрелку в одну из сторон, замирал и вновь глядел.

Вокруг не было ничего, кроме вас и этого чудного существа.

— Эй, вставай. — Грубый голос раздался из вашего тела, вы мимолётно, наверняка, думаете, почему вы заговорили, пусть на то и не было вашей воли.

Существо встало. Он каждым движением создавал шум. На вид мальчик небольшой, но с очень добрыми глазами. Улыбка была лёгкой и не отдавала себе отчёта, казалось, она была вне всего механизма и поднималась от реального настроения. Внезапно мальчик сжал руку с этим механизмом, сломав его. Он наверняка сможет провернуть подобное с вами. Его сила напугала тело.

Затем закрытые руки прижали то, что осталось от механизма. Пятисекундный шум, и в его руках появилась точная копия, пусть и немного уменьшенная, этого механизма, одну он оставил себе, вторую протянул вам. Тело интуитивно забрало один экземпляр из-за любопытства. Сразу начался анализ. Небольшой округлой формы медный механизм. Оно открывалось одним сдавливанием задней части, открывая вид на внутренний механизм, тут был также циферблат с сильно укороченной стрелкой. Посмотрев на парнишку, тот закручивал стрелку против часовой до конца и просто смотрел.

Решив сделать также, в момент прокрута было заметно, что стрелка уходила в глубь механизма, становясь короче. Стоило ей дойти до конца, как сознание стало вытекать. Перед глазами мерещился другой мир.

* * *

— Мой господин! Вы уснули? — Обратился к вам человекоподобный робот в одежде, его шляпа была трубой, из которой выходил дым.

— Последний раз я выходил из своего кабинета позавчера. Эти глупцы думают скинуть всю работу о мирном договоре мне. И сейчас вся жизнь нашей страны зависит от меня. — Заговорило тело, выдыхая пепельный дым.

— Мирный договор? Но господин, враг посчитает, что мы испугались!

— А что ты предложишь? У нас нет таких сил, как у роботов-викингов, что пришли к нам из холодных земель с закалённым металлом и непробиваемой бронёй. Мы должны будем обязаны поддерживать их и приносить одну десятую нашего заработка им. Тем более у них есть холодная вода, что поможет нам избежать болезни перегревания. — Но робот засмеялся. — Чего смешного?

— Я пришёл как раз вам доказать, что жизни наши есть кому спасать. — Он поднялся и открыл дверь. — Идём со мной, я вам всё покажу.

Выйдя из комнаты, солнце озарило ваше тело, и было до ужаса противно. Ваши механические части нагревались, а никаких приятных ощущений не было, да и сосуды внутри тела израсходовали последнюю воду. Вне комнаты был привычный вид на античность роботов, но картина была весьма печальной. Стояло лето, и солнце не уставало испепелять наши тела, на улице лишь стояли некоторые старые роботы, более молодые таскали им сосуды с холодной водой.

— Феномен перегрева появился прошлым летом, когда мы узнали, что лето с каждым годом жарит всё сильнее. Мы начинаем под ним плавиться, но если в наших телах есть вода, мы способны держаться под лучами даже опаснейшего солнца.

— Да, знаю, господин. И для этого мы портили землю, делая множество колодцев, увы, это испортило землю, и сейчас, как вы видите, колодцы убрали.

— Тогда почему у роботов столько воды?

— Это я и хочу вам показать. Сорокалетний робот-изобретатель Архи Мед.

— Впервые слышу, что он такого сделал, ограбил робо-викингов?

— Видите там колодец, который словно упал?

— Ну вижу, и что с того? — Робот схватил ведро и поднёс к механизму.

— Позвольте продемонстрировать. — Робот схватился за ручку, пару минут её крутил, затем в ведро стала вытекать холодная вода, почти ледяная.

— Что это?

— Архи Мед назвал это «Архимедов винт».

Ведро наполнилось до краёв, и робот с трубой-шляпой протянул его вам. Вода была настолько холодной, что металл ведра покрылся тонкой изморозью. Тело, повинуясь инстинкту, погрузило руку в воду — и по всем механизмам прокатилась волна облегчения. Пар, поднимавшийся от нагретых сочленений, на мгновение исчез.

— Архимедов винт, — повторили вы, и голос прозвучал уже не так грубо. — Гениально. Но как он работает?

— Позвольте мне рассказать, — пришёл сам создатель. — Внутри трубы — спираль, — ответил робот, указывая на наклонный жёлоб. — Когда её вращают, она захватывает воду снизу и поднимает наверх. Даже из глубоких колодцев. Даже из тех, что мы считали пересохшими.

Вы обернулись. Улица, ещё минуту назад казавшаяся вымершей, начала оживать. Из-за угла показались двое молодых роботов с пустыми вёдрами. Увидев работающий винт, они остановились, а затем бросились к нему, толкаясь и переговариваясь.

— Господин! — один из них обернулся к вам. — Это правда? Вода будет у всех?

Похоже, они не доверяли Архи Меду, боясь, что он может навредить им, но как пришли вы и воспользовались механизмом, им стало легче подойти и узнать правду.

— Правда, — ответили вы. — Но сначала нам нужно поговорить с Архи Медом.

Робот в шляпе-трубе кивнул и повёл вас вниз по улице. По дороге вы замечали, как меняется город. Там, где ещё час назад стояли ржавые остовы старых механизмов, теперь копошились рабочие. Они разбирали разрушенные колодцы, вытаскивая из них уцелевшие детали. На стенах домов появились свежие чертежи — спирали, рычаги, зубчатые колёса.

— Я не сидел сложа руки, — пояснил Архи Мед. — И к тому же мне известна ситуация, к которой мы близимся, а именно непрекращающаяся война с робо-викингами. И у меня есть решение. — Он прошёл вперёд, и из угла появилась большая машина. Четыре колеса и всё из обычного дерева. — Наше новое оружие — катапульта!

— Ката-пульта? Это шутка? Оно же деревянное. Как им мы будем уничтожать врагов из металла?

— Оно может их убить, если постараться, но оно создано не для самих викингов, а для их кораблей. — Он расправил руки и напомнил несколько факторов. — Вода, а именно глубины моря, опасны, мы не умеем плавать никак, кроме особых водных машин — кораблей. Это оружие — это корабль-крушитель!

* * *

Часы встали, вы вновь стояли возле медного парнишки, но тот уже был больше и немного позеленел. Смотря на механизм, они дошли до конца. Маленькая история, запечатлённая в этом механизме. Внезапно для вас парень заговорил.

— Закрути ещё раз, будет другая история. — Пояснил робот. Он не смотрел на вас, а лишь прижимал руку к лицу, закрывая глаза, словно пытаясь представить, что видели мы. — Что же там было.

Вы ничего не говорите. Закручиваете стрелку до конца и вновь видите что-то необычное.

* * *

Стрелка с тихим щелчком провернулась, и комната исчезла. На этот раз вы оказались в тесной мастерской, залитой утренним светом. На столах — груды чертежей, повсюду разбросаны медные пластины, деревянные модели и странные механизмы, похожие на скелеты будущих машин. В воздухе пахло маслом и горячим металлом.

В углу, уткнувшись лицом в раскрытый альбом, спал робот. Его волосы были растрёпаны, а рука всё ещё сжимала перо. Вы тихо подошли, стараясь не шуметь. Под пером на листе проступал чертёж — округлая машина на колёсах, утыканная пушками со всех сторон. Вы невольно улыбнулись: такого вы ещё не видели. Но взгляд зацепился за одну деталь — рукоятка, соединённая с колёсами, была прорисована так, что при вращении машина должна была крутиться на месте, а не двигаться вперёд.

Вы осторожно тронули изобретателя за плечо.

— Винчеро... Винчеро ад Леон.

Он вздрогнул, поднял голову и посмотрел на вас мутными со сна глазами, они медленно открывались с тихим медным шорохом. Потом узнал — и лицо его расплылось в улыбке.

— А, это ты. — Он потёр пальцами глаза. — Сколько я проспал?

— Достаточно, чтобы я успел изучить твои чертежи. — Вы ткнули пальцем в лист. — Здесь ошибка. При вращении этой рукоятки танк будет крутиться на месте. Он никуда не поедет.

Винчеро мельком взглянул на чертёж и рассмеялся. Тихо, хрипло, но искренне.

— Намеренная ошибка, друг мой. Намеренная. — Он откинулся на спинку стула. — Если кто-то проберётся в мою комнату и украдёт чертежи, он сможет построить лишь неудачную машину. Карикатуру на изобретение. А тот, кто знает правду... — он посмотрел вам прямо в ваши роботизированные глаза, — тот получит настоящий механизм.

Вы нахмурились.

— Но почему ты рассказал мне?

— Потому что ты — не вор. — Винчеро пожал плечами. — И потому что лучшему другу можно доверять. Иначе зачем вообще нужны друзья?

Вы помолчали, переваривая услышанное. Потом спросили:

— А как ты вообще придумал эту машину? Танк, который движется сам, стреляет во все стороны... Такое ведь не приснится просто так.

Винчеро задумался. Он взял перо, повертел его в пальцах, потом положил обратно.

— Я не придумал, — сказал он наконец. — Идея пришла сама. Я просто... увидел. — Он обвёл рукой мастерскую. — Посмотри вокруг. Колёса от телеги. Пружины от часов. Трубы от акведука. Всё это уже существует. Я не бог, чтобы создавать механизмы с нуля. Я изобретатель: беру всё, что вижу, миксую, соединяю — и получаю что-то, что могу создать только я. — Он улыбнулся. — Вот что значит быть изобретателем.

Вы смотрели на него и чувствовали, как в груди разливается странное тепло. Этот робот, сонный, растрёпанный, окружённый грудами бумаг, только что объяснил вам то, о чём вы никогда не задумывались.

— Ладно, — сказали вы. — Тогда объясни мне, как эта штука вообще должна ехать. Покажи настоящий чертёж.

Винчеро загадочно улыбнулся и затем ткнул себе пальцем в бок головы.

— Всё здесь, дорогой друг, всё в моей голове.

* * *

Вы отрываетесь от механизма, случайно роняете его на пол, и тот разбивается. От отчаянья вы падаете на колени, пытаясь собрать его, но падение убило механизм.

— Всё ещё глядишь в прошлое? — Обратился голос взрослого парня, подняв голову, вы видите того самого парнишку, что до этого спокойно сидел и смотрел в часы, сейчас он высокий, в очках, с медным плащом, голыми ногами топал в вашу сторону. — Механизмы рушатся от наших же рук. Как солнце однажды погасло на небе, так и рукотворные чудеса людей эпох творений однажды станут пережитком прошлого.

Вы дрожащими руками держитесь за сломанный механизм, не в силах бросить сломавшуюся игрушку.

— Ты хочешь, чтобы я её починил? — Вы не думая киваете. — А разве... разве люди производят то, что давно устарело? Чинят что-то старое, вместо того чтобы купить новое? — В его голосе звучала надменность и высокомерие, но в то же время отчаянье. — Механические часы с ручным заводом, плёночные фотоаппараты, виниловые проигрыватели, кассетные деки, механические пишущие машинки. Попробуй сказать в магазине: «Хочу купить плёночный фотоаппарат» — и так, чтобы на тебя не посмотрели как на дурака. Неудивительно, их ведь заменили.

Тишина и затем пугающая правда.

— И тебя заменят. Заменят на того, кто способнее. Но ты не бойся, и того способного тоже заменят. И вам обоим не будет места в этом мире, а затем троим, четверым и так до конца, пока один человек в мёртвом мире не придёт к осознанию, что всё. Он абсолютно один среди роботов, которые уже нашли ему замену.

— Чего ты хочешь!? — Окислевшийся слегка робот положил руки в карманы и тяжело выдохнул.

— Вечности. Неизменности. Незаменимости. Порядка и чистоты. — Он отошёл чуть подальше и затем поднял руку, из земли поднялась огромная шестерёнка с множеством шестерёнок внутри. И все они работали. — И ради этого, ради того, чтобы я жил дальше, пусть и в написанном неким «Афтером» мире, я изгоню тебя из своего произведения.

— Что? Как? Ты возомнил себя богом!? Не думай, раз ты родился с силами, значит, можешь исполнять собственные желания! Большая сила приносит большую ответственность, и ты за неё ответишь! — Ненависть из пустого места, словно говорило не тело, и не вы, а кто-то третий, кто злился, что механизм пошёл не по той судьбе, которой должен был пойти.

— Ха... — Он улыбнулся, вы тоже. Оба знали, к чему ведут слова. Робот решил подыграть, «сыграть» один диалог по сценарию. — Нет, я не бог, я изобретатель! — Подняв руку кверху, щёлкнув пальцами, огромный механизм резко пришёл в действие.

— Что это... — вы заметили, как стали медленно говорить, словно компьютер стал тормозить.

— Для тебя, — он говорил также, — это однокадровый ад. Или же, как вы привыкли это называть, — Остановка времени. Ты не двигаешься, ты смотришь на один не изменяющийся кадр, который не позволяет тебе продолжить жить и намеренно останавливает ход истории.

Вы замедлились настолько, что даже не могли пошевелиться. Мысли перестали отражаться от головной коробки, и вы просто застыли. Последнее, что вы увидели, — как этот робот помахал вам рукой в знак прощания и затем отошёл вбок, вне вашего поля зрения. Вы никогда не узнаете, что он делает и что изобретает дальше. Единственная ваша возможность закончить ваше тут прибывание — это закончить читать.