↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Профессионал (гет)



Летом 2002 года Гарри Поттер приезжает в Новосибирск, чтобы играть за «Сибирских Леших». Контракт подписан, жилье подготовлено, но место основного ловца занято Ильей Ратниковым, и уступать его знаменитому англичанину никто не собирается.

Впереди четыре сезона российского чемпионата, борьба за титулы, европейские турниры и выступление за сборную Англии. Гарри предстоит освоить незнакомую страну, выучить русский язык и найти свое место в команде, у которой уже есть собственные традиции, сильные игроки и большие амбиции.

А за пределами стадиона постепенно меняется и его личная жизнь. Особенно отношения с Дафной Гринграсс, которую пока связывают с Гарри исключительно профессиональные обязанности.
QRCode
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 1. Летняя Сибирь

Июль 2002 года

Выйдя из международного портала, Гарри сделал пару неуверенных шагов, подхватил качнувшийся чемодан и отошел от площадки, освобождая место следующему пассажиру. В комнате было прохладно. За столом возле двери мужчина в темно-синей мантии сверял какие-то записи и время от времени поднимал голову, проверяя, не осталось ли кого у портала.

Переход занял несколько мгновений, но Гарри все равно понадобилось время, чтобы прийти в себя. Он взглянул на часы над дверью, затем на дорожный лист, где отдельно указали местное время. В Лондоне предупреждали о разнице, и все же поверить часам было трудно.

— Поттер? — спросил мужчина за столом. По-английски он говорил с заметным акцентом, но фамилию произнес без запинки. Гарри подошел, показал документы и дождался, пока их сверят со списком. Мужчина открыл дверь, кивнув в сторону коридора. — Вас встречают.

В коридоре толпились пассажиры и встречающие. Кто-то громко спорил у стойки; неподалеку двое волшебников пытались уместить длинный сверток в слишком короткий футляр. Гарри заметил женщину с листом, на котором было написано «ПОТТЕР». Собственную фамилию он уже узнавал, хотя в некоторых русских буквах пока путался. Он подошел к ней, когда она снова повернулась к выходу.

— Я Гарри Поттер, — сказал он по-английски.

— Надежда Крылова. Я переводчик клуба. — Она убрала лист в папку и протянула руку. — Хорошо добрались?

— В целом да. Последние несколько секунд мне понравились меньше остальных.

— Это бывает. Можем немного постоять, если нужно.

Гарри покачал головой. Надежда посмотрела на чемодан и на сумку с бумагами, которую он нес через плечо. Личную метлу отправили на базу отдельно, а остальное снаряжение клуб обещал подготовить к первому занятию. Гарри проверял этот пункт еще в Лондоне. Даже с одним чемоданом после портала хотелось побыстрее добраться до места.

— Я знаю, где ваш дом, — сказала Надежда. — Можем аппарировать прямо к нему. Вы нормально переносите парную аппарацию?

— Лучше, чем порталы. Я сам умею, но адреса пока не знаю.

— Тогда возьмитесь за руку. Здесь тесно, выйдем во двор.

Выйдя из зала, они оказались под навесом. Дальше начиналась улица, залитая солнцем. Гарри сразу вспомнил о теплой накидке, которую Кричер положил в чемодан. Сейчас она была бы совершенно лишней.

Надежда подождала, пока мимо пройдет мужчина с коробками, взяла Гарри за руку и аппарировала. Через мгновение под ногами оказалась твердая земля. Они стояли в тени деревьев, возле дорожки, ведущей к жилому дому. У подъезда разговаривали две женщины. Гарри поправил сумку и огляделся.

— Значит, это уже Новосибирск? — спросил он.

— Он самый. До центра отсюда не близко, но вам туда каждый день и не нужно. — Надежда показала на дом. — Квартира на шестом этаже. Пойдемте.

Во дворе сушилось белье, возле подъезда двое мальчишек спорили у баскетбольного кольца. Гарри слышал их голоса, но не понимал слов. На площади Гриммо он часто слышал голоса за соседними стенами. Здесь все разговоры пока оставались для него чужими.

Гарри ожидал увидеть другой город. В присланных клубом материалах были колдографии стадиона, снежные улицы и несколько торжественных снимков игроков на фоне трибун. От этого он успел представить себе Новосибирск городом, где все непременно ходят в теплых мантиях и вокруг почти не бывает обычной жизни. Здесь, под июльским солнцем, никто не выглядел так, словно собирался на зимний матч. Мальчишки у кольца были босиком, а женщина у подъезда обмахивалась газетой. Гарри не удержался от улыбки, вспомнив собственную дорожную накидку. Кричеру, пожалуй, стоило бы показать этот двор.

— Вы здесь живете? — спросил он Надежду, пока они поднимались по ступенькам.

— Нет, на другом конце города. Иногда жалею, что не ближе к базе. Особенно зимой.

Гарри уже успел наслушаться предостережений о сибирской зиме и не стал расспрашивать. Он пропустил навстречу женщину с ведром и вошел за Надеждой в подъезд. На стене висело объявление. Он сумел прочитать только слово «вода».

— Там что-то про воду? — спросил он.

— Завтра на несколько часов отключат. Сегодня лучше набрать в кастрюлю или ведро. В квартире все есть.

Лифт приехал почти сразу. Гарри закатил чемодан внутрь, и двери закрылись за ними со скрипом. Пока кабина поднималась, Надежда достала ключи, отделила один от остальных и протянула ему. На металлической пластинке был выбит номер квартиры. Цифры Гарри узнавал куда увереннее, чем русские слова.

На площадке Надежда открыла квартиру и передала ключ Гарри. Он вкатил чемодан в прихожую, поставил у стены, а сумку с бумагами положил на стул на кухне. Кроме кухни, в квартире была одна комната с диваном, столом и шкафом. Окно выходило во двор, где все еще играли мальчишки.

Гарри подошел к окну. В комнате было душно. Надежда показала, как откинуть верхнюю створку, и он впустил теплый воздух со двора.

— Хозяева сделали ремонт весной, — сказала она. — Мебель клубная. Если что-то сломается, сообщите хозяйственной службе.

Надежда достала из папки описание квартиры и подтверждение получения ключей. Бумаги были на двух языках. Гарри сел за стол и принялся читать.

Привычка проверять условия перед подписью успела закрепиться за месяц переговоров. Гарри нашел пункт о ремонте и уточнил, кто отвечает за поломки. Надежда показала нужную строку в английском тексте. Пока он читал оставшиеся страницы, она достала небольшое зеркальце. В нем появилось чужое лицо; Надежда прикрыла отражение ладонью, чтобы собеседник не видел комнату.

— Да, я с ним, — сказала она по-русски. — Нет, пока не закончила. Передайте Ирине Викторовне, что все по плану.

Надежда убрала зеркальце. Гарри поставил подпись, забрал свой экземпляр и еще раз спросил, к кому обращаться, если понадобится починить кран или дверь. Она назвала имя сотрудника и написала его на обратной стороне своего листа. После этого они условились встретиться завтра во дворе. Надежде предстояло вернуться к Левиной, и Гарри проводил ее до двери.

Оставшись один, Гарри вынул из чемодана тяжелую дорожную накидку. Кричер настоял, чтобы она ехала вместе с ним, хотя сборы пришлись на июль. Гарри убрал ее на верхнюю полку шкафа. Потом задернул шторы со стороны двора и поднял чемодан левитационными чарами на диван. Распаковывать его так было удобнее, чем стоя на коленях в узкой прихожей.

В чемодане лежали одежда, книги и личные тренировочные записи Рука. Рядом оказался учебник русского, подаренный Гермионой. Гарри оставил его на столе: есть хотелось сильнее, чем разбирать новые буквы.

Холодильник работал и был пуст. Гарри вышел в ближайший магазин, купил хлеб, сыр, яблоки и воду. У кассы расплатился, глядя на цифры на табло; объясняться по-русски не понадобилось.

Он поужинал на кухне, открыв окно. На улице еще было светло, хотя после дороги Гарри уже клонило в сон. Он убрал со стола и наполнил кастрюлю водой на завтра.

После ужина он начал письмо Рону. Написал про жару и квартиру, затем добавил, что завтра впервые выйдет на поле с Долговой. Несколько раз хотелось рассказать о человеке, который его встретил, о городе и о том, что вокруг совсем не слышно английской речи, но получались какие-то жалобы. Гарри перечитал написанное и оставил как есть. Рону наверняка будет интереснее узнать, чем их ловцы отличаются от британских, а об этом он пока не знал ничего. Адрес он решил переписать позже, когда будет отправлять письмо через клуб.

Он достал записи Рука и разложил их на кухонном столе. В одной папке лежали три года работы, но сейчас Гарри больше всего занимал последний лист: там был отмечен момент, когда после долгого полета его возвращение к исходной высоте начинало запаздывать. Рук обещал передать копии Долговой. Наверное, она уже читала их, возможно, даже успела не согласиться. Гарри не любил заранее спорить с человеком, которого еще не встретил, но несколько раз мысленно объяснил ей, почему в бельгийском финале пришлось ускоряться именно так. Потом заметил, что репетирует разговор по-английски, и убрал бумаги. Завтра можно будет поговорить без воображаемого собеседника.

Гарри открыл учебник на странице, отмеченной Гермионой. Прочел несколько предложений, пытаясь вспомнить, в каком случае меняются окончания русских слов. Гораздо полезнее показались «лево», «право», «выше» и «ниже». Он выписал их рядом и произнес вслух. На третьем повторении слово «выше» перестало звучать похоже на то, что произносила Надежда. Гарри поморщился, закрыл книгу и приготовил форму на завтра. Учить язык придется долго, и оставшийся вечер ничего здесь не изменит.

∗∗∗

Гарри проснулся раньше будильника. С улицы доносился шум транспорта, совсем непохожий на ночные звуки площади Гриммо. Он нашел на кухонном стуле сумку с документами и проверил расписание. На тренировку не требовалось брать почти ничего из домашней одежды; зато папку с прежними записями он положил сверху, чтобы при необходимости сразу достать.

Утром воду, как и обещали, отключили. Гарри заварил чай из оставленной с вечера кастрюли и позавтракал, поглядывая на часы.

Надежда ждала у деревьев, возле дорожки, на которой они появились вчера. Сегодня она была без папки. Вместо нее в руке лежал свернутый лист, а из кармана торчало то самое зеркальце. Увидев Гарри, она убрала лист и спросила, не возникло ли проблем с квартирой.

— Воду отключили, как вы и сказали. Остальное работает.

— Хорошо. Сейчас покажу дорогу к базе. Когда увидите место, сможете аппарировать туда сами. Только не прямо на поле: у ворот удобнее.

До базы они добрались парной аппарацией. Вместо городского двора вокруг стояли высокие деревья, а впереди виднелись зеленые крыши и часть трибун. Мужчина с двумя бладжерными битами под мышкой прошел мимо них к воротам. Гарри оглянулся, запоминая место: от тропы к ограждению вела широкая полоса утоптанной земли, рядом росла береза с раздвоенным стволом. Теперь он знал, куда сможет аппарировать, когда начнет ездить сюда самостоятельно.

Здесь воздух пах хвоей и прогретой землей. Гарри прислушался. Где-то за деревьями ударил свисток, потом раздался характерный глухой звук бладжера. После тихого утра в квартире он неожиданно обрадовался этому звуку. На любом языке бладжер, попавший по щиту, звучал примерно одинаково.

— Добро пожаловать в «Чащу», — сказала Надежда. — Сегодня увидите только тренировочную часть. Остальное вам позже покажет Ветров, наш капитан. Мне бы вас сейчас к Левиной довести, пока она не ушла к тренерам.

У ворот дежурный проверил документы Гарри и пропустил их. На открытой площадке игроки отрабатывали передачи квоффла. Мяч возвращался к подающему после промаха, если не успевал оказаться у другого охотника; видимо, его специально зачаровали для этого упражнения. Высоко над ними висели обручи с цветными лентами, отмечавшие направление передач. Одна девушка в зеленой мантии раздраженно потребовала изменить высоту крайнего обруча. Помощник поднял его палочкой, и следующая передача прошла чисто. Гарри задержал взгляд на тренировке и догнал Надежду у административного корпуса.

В коридоре клуба навстречу прошел игрок с перевязанным предплечьем. Он придерживал локоть другой рукой и, судя по сердитому тону, был недоволен тем, что ему не разрешили вернуться на поле. Гарри проводил его взглядом. В «Торнадос» никто не радовался осмотрам посреди тренировочного дня, но целители редко беспокоили спортсменов без причины. За следующей дверью кто-то громко спорил о порядке выхода семерок. Гарри понял только знакомое слово «сегодня».

В кабинете Левина разбирала расписание. На стене висела колдография прошлогодней команды.

— Здравствуйте, Поттер, — сказала Левина по-английски. — Выспались?

— Кажется, да.

— Хорошо. У нас сейчас короткий разговор. Марина ждет вас после осмотра.

Они были знакомы по лондонским переговорам, поэтому Левина сразу перешла к делу. Гарри сел, положив папку на колени.

— Регистрация завершена, — сказала Левина. — Документы у клуба, ваши экземпляры у вас. Сегодня целитель посмотрит, как вы перенесли дорогу. После этого Долгова начнет работу. На полную нагрузку мы вас пока не ставим.

— Я готов к тренировке, — ответил Гарри.

— Поэтому начнем спокойно. Не тратьте все силы в первый день.

Гарри хотел возразить, что умеет распределять силы, но спорить не стал. На столе лежали записи первых тренировок; куда больше его интересовало, когда он выйдет на поле.

Левина передала расписание и объяснила, кому сообщать об изменениях и проблемах с жильем. Когда Гарри спросил о первых матчах, сказала, что Корнеев обсудит старты после предсезонной подготовки. Он кивнул, хотя ждал другого ответа.

У Левиной на столе лежала схема тренировочных участков. Гарри невольно задержал на ней взгляд: отдельные дорожки занимали не только ловцы, но и охотники с загонщиками. Две группы в это время работали одновременно, третью еще собирали. Он спросил, будет ли сегодня занятие всей семерки. Левина ответила, что нет: пока Долгова посмотрит технику, а Корнеев хочет сперва знать, в каком состоянии новый игрок. Гарри было досадно, что он не выйдет сразу с партнерами. Однако после поездки и утреннего осмотра это не казалось настоящим поводом настаивать на своем.

В зеркальце на столе Левиной показался чей-то силуэт. Она попросила собеседника подождать и проводила Гарри взглядом до двери. Надежда вывела его в коридор.

Целитель проверил руки, плечи и прежние травмы, известные ему по британским записям. Спросил о самочувствии после портала и разрешил первую тренировку с ограниченной нагрузкой.

В раздевалке Гарри нашел шкафчик со своей фамилией и подготовленную тренировочную мантию. Размер подошел. Из соседней комнаты доносились чужие голоса, но Гарри пока не мог узнать их владельцев.

Крылова ушла, а Гарри направился на звук свистка. За ограждением мелькали игроки в зеленом. Один ловец прошел длинный разворот почти без потери высоты, но рассмотреть его с дорожки не удалось.

На тренировочном участке висели три вешки с цветными лентами. Двое техников проверяли поперечный поток воздуха, направленный чарами. У стола с бумагами стояла женщина с темными волосами под косынкой и показывала одному из техников на дальний край поля.

— Поттер? Марина Долгова. — Она говорила по-английски уверенно и быстро. — Вы раньше пришли. Помогите мне с одной вещью.

Гарри приготовился к осмотру техники, но Долгова протянула ему два листа. Он узнал почерк Рука, еще не успев прочесть дату.

— Записи Рука пришли с разными датами. Какая серия была последней: майская или бельгийская?

Он просмотрел страницы. На одной стоял май, на другой — начало июня, но нижний лист содержал исправления, сделанные Руком уже после финала. На нижнем листе он нашел приписку у края.

— Бельгийская последняя. Просто Рук вписал замечания в старую форму. Здесь, видите, он дополнил после финала.

— Спасибо. Теперь ясно, почему в новых бумагах опять появилась старая ошибка.

Долгова убрала записи и указала на стойку с футляром метлы Гарри. Личное снаряжение доставили на базу отдельно. Он проверил знакомую рукоять и крепления: все было на месте.

— Не меняли настройки? — спросил он.

— Нет. Техник проверил состояние, но ничего не перестраивал. Сейчас полетите на своей. — Долгова кивнула на вешки. — Начнем с возвращений после разгона. Три прохода одинаковой длины.

Гарри подошел к разметке. Белая лента обозначала старт; красная висела справа на дальнем конце дорожки, желтая — у линии возвращения. Долгова объяснила по-английски: разгон до красной, разворот снаружи, возвращение к желтой и снижение к белой. Во втором и третьем проходах включат боковой ветер. Один свисток — начало прохода, два — немедленная остановка.

Гарри проверил расстояние на глаз. Красная вешка висела ниже, чем ему показалось с земли, а значит, на возвращении придется терять часть высоты. Он несколько раз проходил похожие упражнения у Рука, но там задача обычно менялась после первой же серии. Здесь, похоже, собирались долго смотреть одно и то же движение. На столе у Долговой лежал пергамент, где тонкие линии появлялись сами собой, стоило технику направить палочку на отметки. В «Торнадос» такие записи тоже делали, но Гарри редко видел, как их готовят: обычно приходил уже к началу упражнения.

— А если я пойду к красной короче? — спросил Гарри, показав рукой возможную линию.

— Сейчас не надо. Мне нужны одинаковые проходы, иначе нечего сравнивать. Потом попробуем ваш вариант.

Гарри хотелось попробовать более короткую линию, но Долговой нужны были сравнимые проходы. Он надел защиту и поднялся над белой лентой.

С высотой пришло облегчение: нагретый воздух перестал стоять неподвижно у лица. Гарри подождал свистка и начал первый проход. Красная вешка приблизилась быстро; он обогнул ее с запасом, вернулся к желтой и снизился у белой. Вторая серия шла при боковом ветре. Струя воздуха ударила неожиданно сильно, Гарри удержал метлу, а затем добавил скорости, чтобы не потерять нужное время. Третий проход он начал увереннее и на обратном участке почти не заметил, как снова ускорился.

Снизу упражнение казалось слишком простым для ловца, который провел последние месяцы в матчах европейского кубка. В воздухе Гарри довольно быстро перестал так думать. Между красной и желтой вешками не было соперника, за которым можно следить, и никакого снитча, заставлявшего выбирать новую траекторию. Оставались собственные движения. На втором возвращении он чуть раньше положил руку на рукоять, чтобы удержать угол, и сразу почувствовал, как меняется выход. На третьем решил пройти по тем же отметкам, но в середине разворота его потянуло прибавить скорость. Он сделал это почти без размышлений. Только когда белая лента уже осталась позади, Гарри вспомнил, что Долгова просила одинаковые проходы.

После последнего свистка Гарри спустился к столу. Долгова изучала лист, по которому сами собой передвигались несколько тонких линий. Рядом лежали числа, появлявшиеся по мере завершения проходов. Гарри видел в них время и высоту, но остальную разметку пока не понимал.

— Вы сильно изменили темп на третьем, — сказала она, не отрываясь от бумаги.

— Ветер был сильнее.

— На обратном участке он уже ослаб. Вы ускорились после того, как его прошли.

Долгова показала отклонение на обратной линии. Гарри не узнавал в линии тот момент, который запомнил по полету: ему казалось, что метлу все еще сносило. Он наклонился ближе к бумаге, отыскивая место, где ветер переменился.

— Я обычно так возвращаю потерянное время, — сказал Гарри.

— Вижу. А сейчас что потеряли?

По записи выходило, что до ускорения он шел не хуже, чем в первой серии. Гарри хмуро посмотрел на цифры. В полете ему казалось иначе.

На листе две линии почти совпадали, а затем одна резко уходила вниз. Гарри помнил этот миг совершенно по-другому: он был уверен, что возвращает метле потерянную устойчивость. Долгова повернула пергамент к нему другой стороной и показала, насколько раньше началось снижение. Выходило, что он сначала позволил себе потерять высоту, а потом попытался исправить это одним ускорением. Рук в последние месяцы говорил почти то же самое. Услышать знакомое замечание от человека, с которым он встретился меньше часа назад, оказалось особенно досадно.

— Значит, зря, — сказал он наконец.

— Возможно. Мы еще проверим. Передохните минуту, выпейте воды. Потом сделаем иначе.

Долгова отошла к техникам. Гарри поставил метлу на стойку и выпил воды. С соседнего поля доносились окрики. Над деревьями мелькнул ловец, слишком далеко, чтобы Гарри смог рассмотреть его лицо.

— Еще три прохода. Теперь красную вешку перенесем к середине дорожки, а желтую поднимем выше. На последнем возвращении постарайтесь не добавлять скорости без необходимости. Если захотите ускориться, запомните момент. Мне важно будет потом узнать почему.

Она начала по-английски, но ее окликнул техник. Долгова ответила ему по-русски, затем быстро сказала что-то Гарри, показывая на желтую вешку. Гарри различил «снаружи» и «красной», но не понял, как они связаны. Решил, что после красной надо сократить путь к желтой по внутреннему краю. Переспрашивать не стал.

Первый проход новой серии начался спокойно. У красной вешки Гарри немного задержал разворот и почувствовал, как метла начинает уходить шире. Он добавил усилие, вернул ее на нужную линию и пошел к желтой. Там, как ему показалось, оставалось достаточно пространства для короткого выхода. Гарри срезал внутрь, почти сразу услышал два резких свистка и послушно прекратил заход. Сверху было видно, как Долгова показывает ему вниз, к столу.

Он спустился недовольный. Тренировку остановили на простейшем повороте.

— Вы ушли внутрь дорожки, — сказала Долгова. — Мы этого не планировали.

— Я думал, вы сказали после красной сократить к желтой.

— Нет. За красной держать наружную линию. — Она посмотрела на него внимательнее. — Я это по-русски сказала?

— Да. Быстро. Я понял только часть.

— Почему не спросили?

— Вы уже разговаривали с техником. Я решил, что хватит того, что понял.

Долгова подошла к разметке и подняла палочку. Желтая вешка вернулась на прежнюю высоту. Сначала Гарри решил, что она сердится и теперь отменит упражнение, но тренер просто заметила ошибку в расстановке. Она коротко ответила технику по-русски и снова повернулась к Гарри.

— Я не мог разобрать, куда именно вы показывали, — добавил Гарри. — Снизу, наверное, все было очевиднее.

— Снизу я сама сразу не заметила, что технику пришлось поправить вешку, — ответила Долгова. — Тут все сразу происходит, особенно когда две группы работают рядом. Ладно, давайте без догадок. Я лучше покажу на схеме.

Гарри подошел ближе. На схеме красная и желтая отметки располагались так, как он видел их с метлы, но стрелка возвращения огибала обе с внешней стороны. Долгова обвела ее карандашом. Ему пришлось признать, что он не был уверен в услышанных словах еще до взлета. Досаднее всего оказалось именно это: можно было спросить, потратив несколько секунд, а теперь пришлось заново готовить всю серию.

— Давайте договоримся иначе. Если я говорю по-русски и вы не уверены, остановите меня. Мне тоже нужно привыкнуть. Я обычно работаю с нашими ловцами, могу не заметить, как переключилась.

— Хорошо. Но я не хочу останавливать всех из-за каждого слова.

— Тогда спрашивайте только то, от чего зависит ваш полет. — Она показала на новую линию. — Сейчас так: после красной — снаружи, дальше до желтой держите ту же высоту. Затем возвращаетесь к белой. Повторите.

Гарри повторил. На этот раз ему удалось точно воспроизвести маршрут, хотя слово «снаружи» он произнес по-английски. Долгова не стала поправлять язык, лишь уточнила, где должен начаться разворот. Гарри указал на красную вешку, дождался ее кивка и снова взял метлу.

Гарри прошел новую серию осторожнее. У красной вешки боковой порыв заставил его потерять скорость, но он удержался на внешней линии и вернулся к желтой без лишнего ускорения. Над белой лентой прозвучал сигнал завершения.

Теперь Гарри обращал внимание на то, как долго метла оставалась в одном положении после разворота. Раньше он привык помогать себе плечом, когда хотелось быстрее выйти из поворота; на коротком участке это почти всегда срабатывало. Здесь такой прием только раскачивал линию возвращения. Он убрал лишнее движение и почувствовал, что сначала летит медленнее, чем хотелось. Потом понял, что не вынужден вновь набирать потерянную высоту. Впереди оставалась желтая вешка, и добраться до нее можно было обычным ровным ходом.

Долгова велела еще один заход. Теперь Гарри раньше начал разворот и прошел красную вешку шире. На обратном участке он все же опустился ниже, чем собирался, и исправил высоту за счет скорости.

На земле Долгова показала новую линию на бумаге. Гарри объяснил, что сбросил скорость, опасаясь выйти за дорожку, и предложил другой угол входа в разворот. Марина согласилась проверить его на следующем проходе, но напомнила, что на сегодняшней тренировке они пока не гонятся за снитчем.

Гарри смотрел на две линии и пытался вспомнить, когда впервые решил ускориться на возвращении. С соседней дорожки донесся удар бладжера о защитную сеть. Техник снял мяч чарами, освобождая поле для следующей группы.

— На сегодня хватит? — спросил Гарри, когда Долгова закрыла папку. Он вовсе не хотел уходить, но после осмотра не понимал, сколько еще времени ему дадут летать.

— Проверка закончена. У вас сейчас перерыв, потом короткая работа с разметкой. Посмотрим, сможете ли повторить две линии без моих подсказок. А полный график я дам после того, как поговорю с целителем.

Долгова попросила техника переставить красную вешку. Когда тот закончил, Гарри подошел к ней и попросил еще раз показать место первого разворота. Она взглянула на разметку и поправила одну вешку, которую поставили слишком далеко.

— Вот теперь правильно. После красной идете широкой дугой, потом к желтой, — сказала Марина по-английски. — В первой серии без бокового ветра. Во второй я его включу. Третий проход — по вашему решению, только заранее скажите, что собираетесь делать.

Гарри повторил маршрут и поднялся на метлу. За деревьями продолжалась чужая тренировка. Он дождался сигнала и начал разгон.

Глава опубликована: 20.11.2026
И это еще не конец...
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Квиддичист

Автор: DeLaKasper
Фандом: Гарри Поттер
Фанфики в серии: авторские, все макси, есть не законченные, General
Общий размер: 1 059 689 знаков
Резервист (джен)
Отключить рекламу

Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх