Чудеса с экрана (джен)

На стуле перед телевизором разложены: детский крем в новом тюбике, трехлитровая банка с водой, мазь в коричневой стеклянной баночке под названием «Вазелин».

Вся семья сидит перед экраном в ожидании чуда. Через минуту начнётся очередной сеанс Алана Чумака. Он теперь каждый вечер по телевизору людей лечит. Говорят, многим помогает. Мама тоже решила попробовать.

— Ерунда всё это, — авторитетно заявляет папа. — Все эти экстрасенсы никого не лечат. Максимум гипнозом головы дурят, да и всё.

— Чего же тогда все как с ума посходили: воду заряжают каждый день, шрамы вон у людей рассасываются от аппендицита? — ворчливо отмахивается мама, поправляя вазелин, — наверное, чтобы его Чумаку из телевизора виднее было.

— Дурью маются твои все, и ты вместе с ними, — припечатывает папа. — Я вот не верю, например. На меня вообще гипноз не действует.

— Откуда ты знаешь? — скептично усмехается мама.

— А нас в армии водили на сеанс к какому-то гипнотизеру. Он говорит: «Сейчас я досчитаю до пяти, и вы все заснёте». Считает — никто не спит. Опять считает, руками машет, а ни фига. Он на зал смотрел-смотрел, потом на меня пальцем кажет и говорит: «Вот вы, молодой человек, выйдите из зала. Вы скептик. Из-за вас сеанс срывается. Вы мне мешаете», — смеётся папа.

Танюшке сразу понятно, что папа очень гордится, что умеет мешать гипнотизёрам и не поддаётся внушению. И она тоже наполняется гордостью за него: так им, обманщикам, и надо.

— И что, ты вышел? — спрашивает она весело.

— А чего мне там сидеть? Конечно, вышел, — отвечает папа.

— А что потом было? У того гипнотизера получилось остальных усыпить? — вступает в разговор Оленька.

— Не знаю. Вроде бы говорили, что как я вышел, позасыпали парни, но точно не помню уже. Я, пока они развлекались, в буфет спокойненько сходил. Там такие бутерброды с колбасой были! — закатывает глаза папа и улыбается.

— Всё, тихо! — командует мама. — Начинается.

Все утыкаются в экран, даже папа. Там всем известный дяденька в очках добрым голосом говорит: «Расслабьтесь, прислушайтесь к тому, что с вами сейчас будет происходить. Положите руки на колени ладонями вверх. Если вы положили перед экраном воду, крэмы, мази, то всё это будет заряжено. Вы сможете продолжить лечение после сеанса».

Танюшка зацепается за слово крэмы, которое Чумак произносит очень твёрдо, через «Э». Почему-то это её смешит. А он продолжает: «Вы можете поставить перед экраном мёд. Он тоже станет лечебным».

— Таня, сбегай скорее на кухню, принеси банку с мёдом. Она в серванте, — заполошно шепчет мама, будто боится помешать и Чумак её сейчас услышит.

Таня успевает услышать, как фыркает папа ей вслед. Вернувшись, пристраивает мёд на стуле перед экраном и садится на своё место. Чумак машет руками то так, то эдак. Похоже, будто вытягивает что-то прямо из воздуха и отбрасывает куда-то в сторону. Всё это молча и очень сосредоточенно. Всё заканчивается минут через пять, но успевает надоесть. Скучно сидеть в тишине и ждать непонятно чего.

— Ну всё, теперь все здоровые стали. Сейчас ещё водички выпьем и крэмом намажемся, — снова фыркает папа, и Танюшка смеётся.

Мама тоже улыбается, но крем и вазелин бережно откладывает на отдельную полочку. И вправду, что ли, мазаться будет?

— Завтра по первому будет выступать какой-то американец. Кажется, его зовут Ури как-то там. Надо будет часы сломанные найти и положить. Говорят, начинают ходить, — сообщает она весело.

Хохочут все.