Вот теперь "Ура" или Самый видный на свете (гет)

…в середине сорок второго погиб на фронте муж Марьиной дочки, а через год погибла и сама дочь, незаметно, без слез, отправившись на фронт мстить за своего мужа, за этого невидного зеленодольского парнишку. Очевидно, для неё он был самым видным на свете. («Тени исчезают в полдень»)

Море было синим и безмятежным. Майское солнце ярко светило в безоблачном небе. Билл Уизли сидел на крыльце своего коттеджа и мрачно смотрел на безбрежную гладь.

— Не вини себя, — он и не заметил, когда Флёр опустилась рядом. — Ты сделал всё, что мог.

Пустые слова. Конечно, они были искренними — жена изо всех сил пыталась если не успокоить, то хоть облегчить его боль. Но ничего не помогало.

— Я взял на себя командование, — выговорил Билл. — И потерял человека. Друга.

— Ремус в плену, — напомнила Флёр. — Если бы его хотели убить, то убили бы сразу.

Накануне Билл, Ремус Люпин и Кингсли Бруствер выследили банду егерей. По всей Британии их сейчас развелось множество, но эта группа славилась особой жестокостью. Именно им несколько недель назад попались Гарри Поттер и его друзья. Кингсли тогда выразился жёстко: «Эти твари стали слишком много знать. Надо ликвидировать».

И они почти преуспели. Из шестерых членов банды уничтожили четверых, двое (включая оборотня Фенрира Грейбека) сумели уйти. И что самое страшное — уволокли с собой раненого Ремуса.

— Зачем он им? Грейбек его не добил на месте явно не из милосердия.

При воспоминании о лице Доры, когда он сообщал о случившемся, Билла до сих пор трясло.

— Всего две недели назад мы в этом доме пили вино в честь рождения его сына! — он ударил кулаком по доскам крыльца. — А ведь если бы я взял больше людей, всё могло быть иначе!

— Либо жертв было бы больше, — заметила Флер, поглаживая его руку. — Ты же сам говорил: чем нас меньше, тем проще укрыться или подобраться к противнику незамеченными.

Билл не отреагировал. Перед глазами второй день стояла почерневшая от горя Тонкс. И речь шла вовсе не о её способностях метаморфа.

Море оставалось синим и безмятежным.

* * *

Сигнал тревоги поступил внезапно. Прошла всего неделя с пленения Люпина и две — как Гарри с друзьями покинули гостеприимную «Ракушку», когда в дверь настойчиво постучали. На крыльце стояли Фред и Джордж.

— Началось, — выдохнул Фред. — Наши заколдованные галлеоны…

— …нагрелись, — привычно подхватил Джордж. — Гарри Поттер…

— …снова в Хогвартсе. Макгонагалл поднимает замок. Снейп сбежал.

Близнецы выглядели непривычно серьёзными.

Биллу не требовалось много времени, чтобы переодеться в удобную одежду, обновить противоскользящие чары на ботинках и спуститься обратно в холл.

— Возьми, — Джордж протянул брату свёрток. — Мантия, перчатки и шляпа с щитовыми чарами. От мелких проклятий защитит. Насчёт Авады, правда, не обещаем.

Благодарно кивнув, Билл накинул на себя изобретение близнецов. Флёр стояла рядом, и на ее красивом лице читалось отчаяние.

— Ты уверен? — прошептала она, обнимая мужа на прощание.

— Конечно, — Билл крепко поцеловал её и повернулся к братьям: — Вы всем сообщили?

— Само собой. К тебе пришли сразу после Тонкс, — бодро отрапортовал Фред.

У Билла земля ушла из-под ног:

— Зачем?! — только и смог сказать он.

— Она имеет право знать, — негромко заметил Джордж. — И конечно, её никто не осудит, если она останется дома.

— Но ведь не останется! — Билл был в ярости. — Вы подумали, что её ребёнку ещё месяца нет?! Что вы наделали?!

Джордж оставался непреклонен:

— Тонкс давно совершеннолетняя; она аврор и член Ордена Феникса. Скрывать от неё такое просто нечестно.

Билл застонал, признавая правоту брата. Никто не имел права утаивать от членов Ордена весть о надвигающейся заварушке.

— Пора.

И, в последний раз поцеловав Флёр, Билл вместе с братьями шагнул в ночь.

К его облегчению, в Хогвартсе ещё было относительно тихо. Вовсю шла эвакуация; Выручай-Комната и прилегающие коридоры были забиты детьми. Минерва Макгонагалл оживляла статуи и рыцарские доспехи, профессор Флитвик заколдовывал окна, чтобы те не разбивались вдребезги от первого же попадания. Помона Стебль бежала с какими-то цветками в горшках.

Тонкс нашлась у кромки Запретного леса.

— О, привет, — немного нервно поздоровалась она.

Интересно, она волнуется перед боем или просто винит его в том, что случилось с Ремусом?

Если Тонкс не выберется отсюда, Билл до конца дней не простит себе сиротства малыша Тедди.

— Флёр осталась дома? — спросила Тонкс, не отрывая взгляда от угадывающихся за деревьями силуэтов Пожирателей смерти.

— Да. Она боится не выстоять в бою, — признался Билл.

— Мне показалось, что тогда, в «Семи Поттерах», она не трусила, — мимолётно удивилась Тонкс. — Неужели сейчас, когда она просто ждёт в неведении, ей легче?

Билл пожал плечами. Ему было неловко обсуждать эту тему. Вокруг стремительно темнело, и вражеские тени слились с деревьями.

— Я бы в любом случае пришла сюда, — словно читая его мысли, произнесла Тонкс. — Мне невыносимо то, что происходит в стране. Я ведь поэтому и решила стать аврором — чтобы истреблять тех, кто поганит нашу землю… Но сейчас мне нужна Беллатриса Лестрейндж.

— Зачем? — машинально спросил Билл.

Хотя он и так догадывался. К тому же видел, как яростно Лестрейндж атаковала Тонкс во время операции «Семь Поттеров».

— Она может знать, где Ремус, — Тонкс пожала плечами. — Хотя бы скажет, в Малфой-мэноре он или нет.

— Думаешь, скажет? — усомнился Билл.

Тонкс выразительно посмотрела на него.

— Она не единственная, кто владеет Круциатусом. Я тоже из рода Блэк, знаешь ли.

Билл опешил. Сначала. Потом задумался.

А потом думать резко стало некогда.

Самое удивительное, что замысел Тонкс удался. Пусть не сразу, но она нашла Беллатрису, когда Пожиратели смерти прорвали защиту и проникли в замок. Билл старался держаться рядом — из дружбы, да ещё из-за жалости к малышу Тедди, который в любой момент мог остаться круглым сиротой.

Приходилось признать: замок они отдавали. Медленно, дорого продавая каждую пядь, но всё же отступали. Тонкс столкнулась с Беллатрисой в коридоре второго этажа спустя пару часов после начала штурма. Билл только что обратил в бегство нескольких молодых Пожирателей смерти — кажется, недавних школьников, когда услышал ликующий возглас Тонкс:

— Это она! Я её вижу!

Одна из фигур на другом конце коридора при этих словах вздрогнула и немедленно обернулась:

— Нимфадора!

Голос Беллатрисы сочился сладким ядом. Тонкс бросилась в атаку.

Волшебные палочки обеих женщин стремительно мелькали, заклятия лились сплошным потоком. Но если Тонкс пыталась захватить Беллатрису живой, то та явно стремилась уничтожить племянницу. Билл сумел отсечь остальных противников, оставив Пожирательницу без поддержки, но это была единственная помощь, которую он оказал Доре.

Им помог случай: двумя этажами выше раздался страшный грохот, стены закачались. Крыло замка начало буквально разламываться пополам, пол под ногами зашатался. Билл, Тонкс и Беллатриса машинально отпрянули в уцелевший коридор, а остальные Пожиратели смерти с криком рухнули в образовавшийся провал и скрылись под обломками.

И Биллу даже не было их жаль.

Быстро оценив обстановку, Беллатриса вскинула руку для решающего удара.

— Экспеллиармус! — выкрикнул Билл.

Волшебная палочка Беллатрисы вылетела из её руки и, ударившись о камень, треснула пополам.

Пожирательница откинула с лица чёрные волосы и безумно улыбнулась:

— Ну что, дорогая племянница? Решишься окончить начатое?

— Решусь, — кивнула Тонкс, глядя ей прямо в глаза. — Где Ремус?

— Кто?! — Лестрейндж дико захохотала. — О, неужели ты действительно беспокоишься об этом животном? Ммм? — в голосе проступили вкрадчивые нотки.

На лице Тонкс заходили желваки, но она держалась твёрдо:

— Где он? В Малфой-мэноре?

— Был там, — кивнула Беллатриса, не сводя глаз с противников. Билл замер, готовый вмешаться в любую секунду. — А где он сейчас… не всё ли равно? Даже если сдох в придорожной канаве…

— Круцио! — взревела Тонкс.

Беллатриса рухнула на каменный пол и задёргалась, жалобно подвывая. Билл смотрел, как его подруга применяет пыточное проклятие, и не пытался её остановить. Однажды в больнице Святого Мунго он видел Фрэнка и Алису Лонгботтомов и потом три дня не мог прийти в себя.

Куда делись принципы гуманизма, которые прививали ему родители?

Стоны Беллатрисы прекратились. Она перекатилась на бок, тяжело дыша.

— Ну так что? — почти миролюбиво поинтересовалась Тонкс. Использование Непростительного заклинания, казалось, не встревожило её. — Вспомнила, где Ремус?

Лежащая на полу ведьма осклабилась:

— Да Грейбек его с собой забрал, в стаю. Там, говорит, сделаем из него нормального волка, а не слюнтяя… Ещё бы щенка вашего туда же…

Глаза Тонкс налились кровью:

— Круцио!

Билл опомнился:

— Подожди! Подожди, Дора!

Он кинулся к ней, готовый перехватить руку, но… что «подожди»? Оставался только один выход. Даже лишённая палочки, Беллатриса была опасна.

У кого из них хватит духу убить безоружную, распластанную на полу женщину?

Может, связать и запереть её? Но разве есть сейчас в рушащемся Хогвартсе надёжное место? Да и какой смысл брать в плен фанатичку, которая скорее даст изрезать себя на куски, чем выдаст хоть слово о своём хозяине?

Тонкс опустила палочку. С растрепавшимися волосами и полным ярости взглядом она сейчас пугающе походила на Беллатрису. А та без труда угадала их колебания:

— И что теперь? — издевательски спросила она.

Билл молчал. Тонкс тоже. Две волшебные палочки были направлены вперёд.

— Может, разойдемся миром? — как ни в чём не бывало предложила Лестрейндж. — Я вашими стараниями безоружна…

Обломки её волшебной палочки лежали возле ботинка Билла.

— … я и так лёгкая добыча для любого из ваших…

Что-то в ее позе изменилось. Билл напрягся.

— …и ничего не смогу сделать…

В какой момент Беллатриса сбросила маску покорной жертвы? В яростном прыжке она повалила племянницу на пол. Тонкс не успела вскинуть руку, как палочка вылетела из её пальцев, а Беллатриса навалилась сверху, крепко сжимая её шею.

— Отродье… предатели… — шипела она. В правой руке Пожирательницы блеснуло лезвие серебряного кинжала.

— Авада Кедавра! — больше Билл не колебался.

Тело Беллатрисы обмякло и, когда Тонкс толкнула его, тяжело сползло на каменный пол.

— Она так быстро прыгнула, — Дору била крупная дрожь. — Я даже ничего не успела понять.

Билл оглядел пустое крыло замка и присел рядом.

— Всё хорошо? Ты не ранена?

Он наклонился и поднял её палочку.

— Спасибо, — отозвалась Тонкс, глубоко вздыхая и пытаясь взять себя в руки. Она кивнула на мертвую тетку: — И… ура, наверное?

Билл впервые так близко видел убитого им человека.

— Ура, — машинально согласился он.

Беллатриса Лестрейндж мертва — это ли не победа?

Но бой вокруг продолжался.

* * *

— Я допрошу Малфоев, — были первые слова Тонкс, когда все немного свыклись с мыслью о победе Гарри Поттера.

— За ними далеко идти не придётся, — ответил Билл.

Они сидели в Большом зале за гриффиндорским столом среди других выживших. И — невероятно — были одними из немногих, кому не хотелось веселиться. Всего несколько часов назад погиб Фред. Билл малодушно радовался, что не ему пришлось сообщать об этом маме. Джордж до сих пор неподвижно сидел возле тела брата-близнеца, и это зрелище разрывало сердце. Жене Билл уже отправил патронуса: сообщил о победе и сослался на дела в замке. Не дать Тонкс натворить глупостей он по-прежнему считал своим долгом.

А та уже решительно подходила к столу Слизерина:

— Именем Аврората! — звонко сказала она, не став уточнять, что уволилась почти год назад.

Все трое Малфоев вздрогнули; Драко с большой опаской воззрился на кузину.

— Где вы держите пленных? — без обиняков спросила Тонкс.

Билл тем временем жестом подозвал Кингсли Бруствера, который за последний год незаметно заменил им Дамблдора.

— Заложники, доставленные по приказу Тёмного Лорда, находятся в подвалах нашего поместья, — стараясь держаться с достоинством, ответил Люциус.

О каком достоинстве могла идти речь, когда им всем грозил пожизненный Азкабан, и глава семьи прекрасно это понимал?

— Все?! — требовательно спросила Тонкс.

— Вероятно, да, — величаво кивнул Люциус.

— Я знаю, кто вас интересует, Нимфадора, — неожиданно вмешалась Нарцисса. — И я готова дать показания в обмен на неприкосновенность моей семьи.

Билл приподнял брови.

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия, миссис Малфой, — заметил Кингсли. — Однако Аврорат и Визенгамот, без сомнения, учтут вашу помощь, когда будут выносить… вердикт.

Нарцисса колебалась недолго, хотя Люциус, кажется, пытался остановить её взглядом.

— Все пленные действительно в Малфой-мэноре, — решительно сказала она. — Хочу подчеркнуть: мы не одобряли этого… как и многого другого, что творилось в нашем доме в последний год. Но Ремуса Люпина там нет. Ни живого, ни мёртвого.

— Где же он?! — голос Тонкс не по-аврорски дрожал.

— Его забрал Грейбек.

— Зачем?

Как же Билл был наивен, считая, что бледнеть сильнее уже некуда!

— Как ещё одно оружие, конечно, — миссис Малфой слегка фыркнула. — Сломать его, сделать таким же жестоким зверем, как все остальные оборотни. Грейбек бы справился. Никто ведь не ожидал, что решающая битва произойдёт сегодня! Естественно, недели мало даже для него… Я уверена, что Люпин в той стае и что он жив.

— Спасибо, миссис Малфой, — официально Кингсли кивнул. — Мы учтём ваши показания.

Дальше Билл уже не слушал, потому что Тонкс, отойдя подальше, внезапно разрыдалась, уткнувшись лицом в его пропахшую потом и пылью мантию.

— Ну тихо, тихо, — Билл обнял подругу и погладил по коротким волосам. Ощущения были непривычными — у его жены локоны были намного длиннее и мягче. — Что с тобой, устала? Испереживалась? Тебе же сказали — Ремус наверняка жив!

Тонкс покачала головой:

— Он же был в этой стае по приказу Дамблдора... А теперь Грейбек знает, что Ремус — шпион. Ему будут мстить. Возможно, что он уже…

Новый всхлип заглушил окончание фразы. Билл не сразу нашёл, что ответить.

— Ну… зато мы прикончили Беллатрису, а Гарри уничтожил самого Волдеморта! — неловко попытался он отвлечь Тонкс от плохих мыслей. — Война окончена! Радоваться надо!

— Ура, — мрачно отозвалась Тонкс, отстраняясь и вытирая руками глаза. — Ура. Ура. Ещё раз повторить?

* * *

Грейбека арестовали в то же утро — тяжело раненный, он лежал в одном из заваленных коридоров на первом этаже. После поимки вожака найти остатки стаи было делом времени.

— Нам в любом случае придётся как-то решать вопрос с оборотнями, — качал головой Кингсли, в это смутное время возглавивший обновлённый Аврорат.

— Надеюсь, не бирки на них цеплять будете? — ощетинилась Тонкс, восстановленная в должности младшего аврора.

«Вот выйдешь из своего материнского отпуска, мы тебя до аврора повысим, — обещал Кингсли. — А там и до старшего аврора рукой подать».

Со дня Битвы за Хогвартс прошло две недели. Этого времени хватило, чтобы вылечить раненых, оплакать близких, освободить узников из Малфой-мэнора. Поиски беглых Пожирателей смерти продолжались. Авроры работали на износ, и времени на поиск одного оборотня, который даже не был опасным преступником, не хватало.

— Вы что, хотите, чтобы я одна в эту стаю сунулась?! — кричала Тонкс, обивая пороги министерских кабинетов. Её волосы, несколько недель висевшие бледно-русыми прядями, полыхали угрожающим красным цветом.

Этого определённо никто не хотел; и Билл, посоветовавшись с Флёр, взял за правило повсюду сопровождать подругу. По вечерам ему нередко приходилось напоминать:

— Тебе домой не пора? Тедди заждался.

Ему порой казалось, что Тонкс, сгорая от тревоги за мужа, забывает о сыне. Но это было не так. Просто ребенок был под защитой, а Ремус — нет.

Наконец настал день, когда Кингсли сообщил, что логово стаи, ранее ведомой Грейбеком, обнаружено.

— Оборотни растерялись, — объяснял Бруствер. — Вожака нет, что делать — непонятно. Забились в глушь. Их немного, человек семь. Даже не знаю, что с ними делать, — вроде и убийцы, но ведь несчастные малограмотные люди. Грейбеку не составило труда натравить их на мирных волшебников.

— Ремус там? — оборвала его Тонкс.

— Надеюсь, — Кингсли отвёл глаза. — У нас пока мало информации. Завтра я отправлюсь туда сам. Хочу обойтись без кровопролития. Возьму десяток авроров для подстраховки, но попробуем договориться.

— Я иду с вами!

Билл покачал головой. Мелькнула не самая приятная мысль, что его самого никогда не любили так отчаянно и… фанатично, что ли?

— Нет, — голос Кингсли прозвучал спокойно и твёрдо. — Нимфадора, можешь считать это приказом. Я уважаю твои чувства. Но в операции ты не участвуешь.

— Но…

— Всё. Я сообщу сразу, как будут новости.

Тонкс растеряно повернулась к Биллу:

— Что делать?

— Идти домой, — Билл мягко обнял подругу за плечи. — Завтра мы с Флёр с самого утра аппарируем к вам. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Если бы он сам верил в собственные слова.

* * *

Билл Уизли всегда держал слово, и на следующий день они с Флёр сразу после завтрака действительно аппарировали в дом Тонксов.

— Какое счастье, что вы пришли, — шёпотом сказала Андромеда, встречая их в прихожей. — Нимфадора просто с ума сходит. С вечера глаз не сомкнула и, кажется, даже не присела. Всё бродит по дому, места себе найти не может… Тедди пугается.

— Мама, кто там?! — послышался с лестницы истеричный голос. — Это от Кингсли?!

— Нет, Дора, это Билл и Флёр, — отозвалась Андромеда. — Проходите скорее.

Спустя пять минут Билл убедился, что миссис Тонкс ничуть не сгустила краски. Дора металась из кухни в гостиную и обратно, поднималась на второй этаж, мерила шагами спальни — внизу были слышны её шаги, — потом снова спускалась. Она напоминала заведенный механизм, который не может остановиться. Каждый раз, заходя в гостиную, Дора подходила к люльке, смотрела на ребёнка, потом резко разворачивалась и уходила опять. Тедди, как все младенцы чутко ловивший состояние матери, принимался плакать.

Каждый по очереди попытался поговорить с Дорой и хоть как-то уговорить её посидеть спокойно. Она соглашалась, кивала и опускалась на диван. Даже брала в руки чашку с чаем. Но не проходило и пяти минут, как чашка со стуком возвращалась на стол, а Тонкс вновь вскакивала на ноги.

Стрелки часов, по общему мнению, сегодня ползли невыносимо медленно.

— Я больше так не могу! — выкрикнула Дора вскоре после полудня.

— Может, зелье сна без сновидений? — шёпотом предложила Флёр. Она тоже нервничала.

— Ещё вчера предлагала, — так же тихо ответила Андромеда. — Отказывается. А силой в неё не зальёшь.

А Билл вдруг поймал себя на мысли: знает ли миссис Тонкс, кто убил её родную сестру? И чувствует ли она хоть каплю скорби?

Стук в дверь раздался, когда маленькая стрелка часов уже миновала цифру «шесть». Тонкс первой выскочила в прихожую, Андромеда следовала за ней попятам. Билл вышел в коридор как раз в тот момент, когда Ремус исчез в двойных женских объятиях, а Кингсли, улыбаясь, покинул дом.

— Вот теперь точно «ура»! — обняв Флёр, подытожил Билл.