У-й-я! (джен)

— Итак, — Шерлок пристально посмотрел на собравшихся, — давайте еще раз быстро пройдемся по нашему плану. Что произойдет, когда Майкрофт зайдет в дом?

— Я встречу его на пороге гостиной, — серьезно ответствовал Уильям, старший семилетний сын Майкрофта и Молли, — и продекламирую его любимый отрывок из «Потерянного рая».

— Отлично, — кивнул Шерлок. — Дальше?

— Дальше папа пройдет в гостиную, — с не меньшей серьезностью продолжил Филипп, пятилетний брат Уильяма, — где мы с тетей Эвр продемонстрируем ему эпическое полотно, которое мы целый месяц рисовали ему на день рождения.

— Все верно, — подтвердил Шерлок. Эвр, его младшая сестра, которой выдали специальное разрешение покинуть «Шерринфорд» на три дня по случаю дня рождения Майкрофта, сохраняла торжественное молчание, но Шерлока это не тревожило. Они с Филиппом уже давно нашли общий язык, так что он наверняка возьмет под контроль любую непредвиденную ситуацию.

По крайней мере, Шерлок очень на это надеялся.

— Дальше? — откашлявшись, произнес он. Ответом была тишина.

— Дальше? — с нажимом повторил Шерлок, и Филипп, не изменяя своей серьезности, пихнул в бок своего трехлетнего брата Герберта. Тот скорчил недовольную мину и пробурчал:

— А дальше я поведу папу в столовую, где его будет ждать великолепный праздничный обед, — он покосился на Лоренса, своего годовалого брата, сидящего на руках у их матери Молли и воодушевленного подпрыгивающего на месте, словно он был не мальчик, а какой-то неуемный мячик.

— И чего ты куксишься? — весело спросила Молли у своего третьего сына.

— Берти решил быть на нашем празднике гласом трезвого ума, — поддела племянника Маргарет, жена Шерлока. Она держала на руках их сына Мэтью, ровесника Лоренса, теребящего погремушку в виде улыбающегося солнышка.

— И ничего я не решил, — надулся Герберт. Он не совсем понимал, что такое «глас трезвого ума», но не мог признаться в своем незнании и вместо этого сменил тему: — Просто я не хочу кричать ура. Это очень глупо!

— У-й-я!.. — просиял Мэтью, гремя своей погремушкой. Ему радостно, пусть и очень невнятно, вторил Лоренс — хотя они оба еще не умели говорить, их энтузиазм с лихвой компенсировал это досадное обстоятельство.

— Пока еще рано кричать ура, — заметил Филипп. — Нужно подождать, пока папа зайдет в столовую.

— У-й-я! — Лоренс нескладно попытался захлопать в ладоши, полностью игнорируя предостережение брата.

— Ну вот! — воскликнул Герберт. — Они все испортят!

— Никто ничего не испортит, — сказал Шерлок. — Ваш папа в любом случае будет очень рад. Услышав, как Уильям декламирует Мильтона, он наверняка умильно прослезится, и дальнейшее будет уже не так важно.

— И зачем тогда мы все это запланировали, если это будет неважно? — хмыкнул Герберт. Молли легонько ущипнула его за нос, и Лоренс у нее на руках засмеялся.

— И ничего смешного! — потирая пострадавший нос, обиженно заявил Герберт.

— Разумеется — все это крайне не смешно и, я бы даже сказал, почти что грустно, — сказал Шерлок и сверился с часами. — Так, Майкрофт будет дома через пять минут — пора расходиться на позиции. Уильям, удачи. Я в тебе не сомневаюсь.

— Спасибо, крестный, — с достоинством поблагодарил его старший из младших Холмсов.

То возвращение с работы запомнилось Майкрофту на всю жизнь. Он, конечно, подозревал, что родные подготовят на его день рождения нечто особенное, но даже он был тронут тем, что увидел.

— «Пускай узнает Он: победа над врагом, одержанная силою меча, — лишь часть победы, — эти торжественные строчки встретили его на пороге гостиной. Уильям, его первенец, декламировал их с уместной в данной ситуацией патетикой, но не перегибал палку — так «Потерянный рай» продекламировал бы сам Майкрофт. — Новые миры создать пространство может. В небесах давно уже носился общий слух, что Он намерен вскоре сотворить подобный мир и населить его породою существ, которых Он возлюбит с ангелами наравне»⁽¹⁾, — не выходя из образа, Уильям сделал знак рукой, призывая отца следовать за собой, и Майкрофт не без внутреннего трепета, который он сам не ожидал в себе обнаружить, последовал за ним.

То, что он увидел в гостиной, в некотором роде превзошло декламацию Уильямом «Потерянного рая». Майкрофта встретили Филипп и Эвр, и хотя за это время он успел привыкнуть к их необычному дуэту и принять установившуюся между ними связь, ему все равно стало немного не по себе, когда он увидел их рядом — серьезного не по годам мальчика и безмолвную, немного пугающую женщину.

— Папа, — величественно поприветствовал его Филипп, — позволь преподнести тебе наш с тетей Эвр подарок, — вдвоем они откинули покрывало с установленного в центре комнаты мольберта, явив его взору удивительную картину. Это был коллаж, писаный акварельными красками, на котором были собраны любимые культурные феномены Майкрофта. Несколько разных воплощений Доктора Кто, зловещего вида граф Дракула и Виктор Франкенштейн, а также самые безобидные для возраста Филиппа отсылки на скетчи «Монти Пайтона». Глядя на картину, Майкрофт улыбнулся.

— Замечательный подарок, спасибо вам большое, — промолвил он. Уильям и Филипп торжественно переглянулись, и несколько мгновений в комнате висела тишина. Затем Уильям многозначительно откашлялся, и в гостиную из столовой зашел Герберт.

— Привет, папа, — он поздоровался с отцом как-то неуверенно и покосился на старших братьев, взиравших на него с ощутимым внушением. — Мы тут, э-э-э…

— У-й-я! — раздался из столовой тоненький голосок. Через несколько секунд ему вторил похожий:

— У-й-я! У-й-я!

— Ну вот! — простонал Герберт. — Я так и знал, что они все испортят!..

— Это ты все испортил, — невозмутимо сказал ему Филипп. — Мялся за дверью, вместо того чтобы сразу зайти и пригласить папу в столовую.

— И ничего я не испортил! — вспылил Герберт. — Я говорил, что это плохая идея!

— И вовсе не плохая, — возразил ему Уильям. — Если бы ты не тормозил…

— Я и не тормозил!

— У-й-я! У-й-я!

— Так, ребята, кажется, все пошло не совсем по плану, но я не думаю, что от этого кто-то пострадал, — из столовой вышел Шерлок и приветливо улыбнулся старшему брату. — Майкрофт, дорогой, рад тебя видеть. Мне поздравить тебя с тем, что ты на год приблизился к смерти, или лучше не стоит?

— Ты уже это сделал, братец, — усмехнулся Майкрофт. — И, так или иначе, я очень рад тебя видеть.

— Ну, тогда пошли в столовую, обрадуешься виду остальных членов твоей замечательной семьи.

Когда все теплые приветствия и поздравления остались позади, Холмсы расселись вокруг праздничного стола и принялись за обед. Уильям рассуждал о том, какое стихотворение ему следует выучить следующим, Филипп рассказывал об их с Эвр творческих планах, а Шерлок — о своем недавнем расследовании. Герберт продолжал делать вид, что все еще дуется, хотя ему все сложнее было сдерживать улыбку, когда Маргарет обращалась к нему с очередной шуткой. Лоренс и Мэтью, войдя во вкус, продолжали время от времени восклицать свои беззаботные детские «У-й-я!», чем, кажется, тронули даже Эвр, а Молли, глядя на своего мужа, ловила себя на мысли, что давно не видела его таким счастливым. Пусть Майкрофт хорошо маскировал свои эмоции, ее он обмануть не сумел. По блеску в его глазах она поняла, что этот день рождения определенно был одним из самых лучших в его жизни.

1) Перевод А. Штейнберга.

Вернуться к тексту