Непростительное очарование (гет)

Фред Уизли никогда не верил в проклятия. Проклятия — для трусов и Слизерина. Но в этот вечер он готов был признать: что-то в комнате Гриффиндора явно пошло не по плану.

Гермиона Грейнджер стояла у камина, скрестив руки, и её взгляд был острее любого режущего заклинания. Рыжий экспериментатор только что подкинул в огонь щепотку порошка из неподписанного пакета, и пламя вспыхнуло нежно-розовым — тем самым оттенком, который он видел разве что в журналах, которые близнецы прятали под половицей.

— Что это было? — спросила она, и в голосе её было ровно столько холода, сколько нужно, чтобы остудить чайник.

— Исследование, — Фред ухмыльнулся, но ухмылка вышла кривоватой. — Дым любовного зелья. Побочный эффект — всего лишь честность.

— Честность. — Гермиона шагнула ближе, и паркет скрипнул под её туфлями, как старый кот. — Тогда скажи честно, зачем ты подложил это в наш камин?

Её волосы пахли пергаментом и мятой; в розовом свете они казались живым пламенем. Фред почувствовал, как собственный язык наливается тяжестью.

— Хотел увидеть, что ты скажешь, — выпалил он раньше, чем успел прикусить его. — Потому что рядом с тобой я веду себя как первокурсник на первом свидании, и это бесит.

Тишина повисла плотная, как мантия профессора Снейпа. Гермиона моргнула — раз, другой. Губы её дрогнули в чём-то среднем между улыбкой и угрозой.

— Потрясающе, — выдохнула она. — Два года флирта через взрывающиеся конфеты, и всё, что нужно было, — честный дым.

— Так ты заметила флирт? — Фред подался вперёд, и складки его мантии коснулись её свитера.

— Я всё замечаю, Уизли. — Она подняла подбородок, но рука её, лежавшая на спинке кресла, побелела на костяшках. — Вопрос в том, что ты собираешься с этим делать теперь.

Розовый огонь отражался в её глазах, и Фред впервые в жизни понял, почему люди изобретают нелепые зелья: иногда они просто не находят смелости без них. Он поднял руку и заправил выбившуюся прядь ей за ухо — медленно, будто обезвреживал заколдованную шкатулку.

— Могу предложить практическое применение, — пробормотал он.

— В библиотеке, — отрезала Гермиона. — После отбоя. И принеси нормальные конфеты, а не свои эксперименты.

— Это условие?

— Это приглашение, идиот. — Она наклонилась, и её шёпот обжёг ему шею: — И не вздумай опаздывать. Я знаю заклинание, от которого твои рыжие кудри станут фиолетовыми.

Фред смотрел, как она уходит к лестнице спален, и в груди у него разливалось тепло, куда более опасное, чем любой любовный дым. Камин догорал, отбрасывая последние розовые отсветы на пустое кресло. Перси, наблюдавший всё это из-за учебника, поднял брови так высоко, что они почти слились с рыжей чёлкой.

— Даже не начинай, — бросил ему Фред