Обрезанные крылья (джен)

Это была весна. Прекрасный, теплый апрель в Йокогаме — как и много лет назад.

За окном был ясный и солнечный денёк, а солнечные лучи постепенно освещали дома и улицы, ложась на них золотистым утренним светом.

Постепенно спящий город начал оживать — люди начали выходить из домов, чтобы отвезти детей в детский сад или школу, поехать на работу, выйти на пробежку или просто прогуляться.

А молодой паренёк с вечно растрёпанными, волнистыми волосами пшеничного цвета, развевающимися на ветру, быстро гнал на своем мотоцикле в сторону старого бара. Он знал, что люди, которые ещё толком не проснулись или только начинают свой день сейчас, вероятно, проклинают его — включая друзей. Альбатрос знал, насколько сильно Липпман будет недоволен от звуков мотоцикла рано утром из открытого окна, но не покажет это ничем, кроме подзатыльника, который обязательно ему отвесит. Но это же будет потом.

Бар... Сегодня там должно было произойти кое-что очень особенное.

Альбатрос припарковал свой мотоцикл неподалеку от бара, где встречался с друзьями почти каждый вечер после работы. Открыв бар, он полез проверять: на месте ли шампанское, оружие. Все на месте... Не хватало только ребят.

— Итак, я, как обычно, самый первый, — усмехнулся себе под нос Альбатрос, — опять я... Как Пианист тогда сказал? Ах, да, "ранняя пташка".

Юноша достал из жилетки нож-кукри и начал крутить его в руках от скуки. Какие только фигуры этот нож не выписывал в его руках — все это было оттренировано отчасти из-за простой скуки.

Покрутив нож минут десять, Альбатрос начал путаться в движениях, и вскоре уронил колюще-режущее. Нож-кукри вонзился в пол.

— Кажется, мне достанется ещё и от Пианиста, — тихо усмехнулся юноша, вынимая кукри из половицы.

— И раньше, чем ты думаешь, Трос, — произнес лидер Флагов, заходя в бар, — благодаря твоей неосторожности от пола в этом баре скоро ничего не останется.

Улыбка на лице Пианиста была спокойной, но холодной. Трос умел различать улыбки и взгляды лидера лучше, чем кто-либо ещё.

— Не такой уж и большой след остался на этот раз, расслабься, — весело отмахнулся Трос.

— Ты говоришь это уже не первый раз, — сухо заметил Пианист.

— Но, возможно, последний. Только возможно, — рассмеялся Альбатрос.

* * *

— Все готовы?

— Да.

— Точно?

— Точнее некуда.

— Ну и где он там ходит? — не выдержал Альбатрос, возмущаясь шепотом.

Флаги уже стояли на местах с оружием, ожидая прибытия важного гостя.

— Птичка не может усидеть на месте, хех, — усмехнулся Док.

— Тихо, — шикнул Липпман, — чья-то машина затормозила. Он идёт.

Гость зашёл в бар спокойно, держа руки в карманах и лениво оглядывая то, как быстро его окружили членов Союза Молодых Людей Портовой Мафии.

— Бар закрыт, — с предвкушением сказал Альбатрос, приставляя к горлу гостя нож-кукри.

— Проваливайте, если не хотите быть убитыми, — со сладкой улыбкой произнес Липпман, приставив прямо ко лбу гостя дуло револьвера.

— Хотя, мне кажется, вам вполне пойдёт лишняя дырка на голове, хе-хе, — усмехнулся Док, а Айсмен в это время направил небольшой пистолет к виску человека.

— Думаю, вы понимаете, что вам здесь не рады, — спокойно, но холодно произнёс лидер Флагов, приставляя оружие к груди зашедшего юноши.

Юноша стоял, не шелохнувшись.

— Глянь, он совсем не понимает намеков, — рассмеялся Трос.

Одновременно грянули выстрелы, и из дул оружия полетело...

Конфетти.

— Ребят, вы совсем придурки? — фыркнул Чуя Накахара, хмуро глядя на конфетти, прилипшее к костюму.

* * *

Из бара слышался смех, звон битого стекла. Молодые люди постепенно пьянели от выпитого за "выживание" Чуи в течение первого года в Мафии шампанского, делали ставки на игру в бильярд, подливали ещё.

— Я так пьян, что точно проиграю всё! — расхохотался Альбатрос. Щеки его были красными от перевозбуждения из-за азарта и алкоголя.

Точный, меткий удар кием сбил несколько шаров одновременно, точно загнав их в сетки.

— Ого... — удивлённо протянул Альбатрос, из любопытства даже слишком сильно склонившись к бильярдному столу, — эй, кто этот гений?!

* * *

Это был робот Адам — высокотехнологичное устройство, андроид-детектив, которого отправили искать Поля Верлена — Короля Убийц. Адам унес Чую, подхватив его одной рукой, как посылку, и тем самым закончив празднество.

— Думаю, стоит прибрать в баре, — произнес Липпман.

— Ребят, а никто не снял этого железного человека?! — резко повернул к Флагам взгляд Альбатрос, отведя, наконец, расширенные от восторга и удивления глаза.

— Нет, — покачал головой Пианист.

— Эх, а такого упустили, — резко выдохнул Трос.

— Пойдём, — позвал Липпман.

— Дальше играем? Без Чуи? — спросил Альбатрос.

— Чем ты слушал, позволь спросить? — усмехнулся Липпман, приподняв бровь, — мы идём убирать следы нашего "теплого" приема этого робота.

— Да блин... — пробурчал Альбатрос, — лучше бы меня похитил этот андроид.

* * *

— Что вы делаете? — спросил Пианист, приподняв бровь.

— Мы так убираемся, хе-хе, — ответил Док, подняв и швырнув очередной осколок от бутылки.

— Ага, — усмехнувшись, кивнул Альбатрос.

Альбатрос и Док вместе поднимали разбросанные по полу осколки, а затем кидали их по одному в ведро для мусора.

Один из осколков был точно перехвачен на лету.

— Прекратите маяться дурью, — спокойно произнес Айсмен, — время тянете.

Лидер Флагов глянул на часы на стене. Он смотрел чуть дольше, чем обычно — выпитый алкоголь давал о себе знать.

— Думаю, самое время узнать, как там Накахара-кун, — задумчиво произнес Пианист и набрал его номер.

— Слушаю, — раздался сухой ответ Чуи из телефона.

— Мы лишь хотели убедиться, как там наша маленькая посылка. Тебя доставили или ещё нет? — почти что издевательским тоном сказал лидер Флагов.

— Да иди ты! — рявкнул Чуя, а затем, помолчав, спросил, — как вы?

— Все нормально. Ещё бы ты был, чтобы помочь нам с уборкой бардака, — усмехнулся Пианист.

За окном было видно, что к бару подъехала машина — черный грузовик, за рулём которого сидел человек в черном, в солнцезащитных очках. "Почтальон" Мафии прибыл, чтобы передать секретное послание от Мори или же срочно вызвать к боссу.

— Как закончишь, надеюсь, у нас получится пересечься в баре снова. Хотелось бы отыграться, — сказал Пианист, глядя на грузовик за окном, — хотя не думаю. Наверное, я буду слишком занят, чтобы получить повышение — Мори даже почтальона прислал. Как только стану членом Исполнительного Комитета — буду выдавать вам премии.

— Ха, мечтай! — усмехнулся Альбатрос, -, я первым получу повышение!

— Ладно, понял. Буду в баре, как отвяжусь от... Этого, — ответил Накахара и завершил звонок.

Человек вышел из грузовика, направляясь к двери бара.

Никто из Флагов даже не шелохнулся — лишь Айсмен...

Альбатрос на секунду взглянул на Айсмена — тот едва заметно напрягся и подошёл ближе к бильярдному столу, берясь за сломанный кий, которым придержал Чую сегодня.

— Пойду, открою. Эти ребята всегда мелочи из-за вежливости, — произнес Док и подошёл к двери.

Открылась дверь, а вместе с этим Док отлетел к стене. Сильно ударившись, он упал и обмяк, как тряпичная кукла.

— Доброго дня, — бархатным, но холодным голосом сказал человек, как здорово, что вы все ещё здесь.

— Это закрытый бар, — прищурившись, произнес Пианист.

— Здесь не рады незваным гостям! — выкрикнул со злой, азартной улыбкой Альбатрос.

— Альбатрос, стой... — хотел было ему приказать лидер Флагов, но...

Трос, схватив свой нож-кукри, с разбегу попытался налететь на человека.

Человек отошёл в самый последний момент, вынув что-то из кармана...

Альбатрос даже не успел толком понять, что это — слишком яркий свет, а затем — темнота.

Юноша упал, пытаясь сориентироваться в пространстве, пытаясь отыскать нож.

— А теперь я займусь вами, господа, — тем же спокойным, леденящим душу тоном произнес мужчина, — у Короля Убийц сегодня ещё много дел.

— Так вот ты кто такой... — выдохнул Док.

Альбатрос инстинктивно повернулся на голос друга. Док все же ещё был жив.

— Поль Верлен, — подтвердил догадку Дока мужчина, — сказал бы, что рад знакомсству с вами, только это будет ложью.

— Ничего. Для нас эта встреча тоже не является приятной, — съязвил Липпман.

Крики, удары, выстрелы раздавались по всему бару, неприятно резали слух.

Альбатрос медленно двигался на четвереньках, пытаясь нащупать бильярдный стол, если от него что-то осталось, барную стойку, стену — что угодно, чтобы подняться и сражаться дальше, даже без глаз.

Альбатрос нащупал что-то...

Голова.

Трос отдернул руку. Он не знал, чья она, но знал одно — Верлен сполна заплатит за смерть одного из товарищей.

— Тварь! — выкрикнул Альбатрос, нащупав стену и поднявшись.

— О, кажется, Птичка решила вновь расправить крылья, — холодно усмехнулся Верлен, — думаю, пора тебе их подрезать.

Свистящий звук разрезал воздух, а затем боль. Адская боль в ногах... Точнее, там, где их уже нет.

Альбатрос упал.

Нет сомнений — это была точная струна Пианиста. Верлен умело воспользовался ей.

Альбатрос пытался нащупать хоть что-то... И нашел руку Дока. Может быть, хотя бы Док ещё жив?...

Постепенно смолкли любые звуки, кроме шагов Верлена — мерных, четких, словно часы, которые отмеряли, сколько ещё ему осталось жить.

— Думаю... Теперь у Чуи не останется причин оставаться в этом месте, — холодно хмыкнул Верлен, остановившись около Альбатроса, — счастливо оставаться.

С этими словами адская боль поразила живот. Вероятно, Верлен разодрал его чем-то... Но это было не важно.

Вскоре смолкли даже шаги.

— Док?.. — хрипло позвал Альбатрос.

В ответ ему была лишь тишина.

— Док, ты там держись, ладно?... Кто-нибудь придет скоро и тогда тебя вылечат... — пробормотал Альбатрос.

С каждой минутой становилось все мучительнее, все холоднее. Сердце пыталось биться ровно, сохраняя остатки жизни.

"Вот так, ничего не успел", — горько улыбнувшись, подумал Альбатрос, — "у меня завтра должна была быть миссия на каких-то островах... Должен был спуститься на парашюте... Не полетаю, выходит. А остальные? Живы? Или просто без сознания, как Док? Держитесь, ребят..."

Альбатрос лежал и думал дальше. Перебирая все события, можно было сказать, что его жизнь не была наполнена каким-то особым смыслом. Она была яркой, но короткой — как вспышка фейерверка на Новый год.

Новый год... Ещё зимой они стояли всей компанией, зажигая бенгальские огни. Альбатрос даже до сих пор помнил слова дурацкой песни, которую напевал весь оставшийся вечер, а особенно громко — когда перебрал с шампанским. Чуя тогда ещё присоединился... Альбатрос невольно усмехнулся — их пьяное пение сложно было назвать чем-то прекрасным. Наверное, поэтому Пианист тогда сказал всем расходиться...

Пианист. Он был все это время как старший брат. Иногда строгий, но тот, кому действительно можно было довериться. Тот, кто привел его в Мафию, тот, кто жаловался на его дикое вождение...

Если Верлен воспользовался его струнами — вероятно, Пианист лежит без сознания, или...

"Нет, он точно без сознания. Как Док", — уверил себя юноша.

* * *

Прошло несколько часов, прежде чем дверь бара вновь открылась.

— Трос! — выкрикнул Чуя, подбегая к другу.

— Ты... Вовремя, — слабо улыбнулся Альбатрос.

Он не видел Накахару, но чувствовал, что тот где-то рядом.

— Не болтай! — рванул на него Чуя, — сейчас я позову кого-нибудь...

— Да, позови... Дока надо спасти. Верлен вроде как не тронул его почти... — выдохнул Трос.

Чуя не стал говорить Альбатросу, что Дока нет, что он держит лишь оторванную конечность друга...

— Тебя тоже спасём, слышишь? — резко произнес Чуя, но руки его дрожали.

— Хах... Смешно. Слушай, я славно пожил, — через боль рассмеялся Альбатрос.

— Не смей...

— ...у меня в гараже стоит мотоцикл... Забирай, катайся, когда захочется. Я на нем уже... Не полетаю.

Выдох... И грудь резко сжалась, погружая Альбатроса во тьму.

Он больше не полетает. Больше не побежит.

Больше не вернётся...

Этот весенний день начинался с солнца и пения птиц, ничем не показывая, что сегодня одна Птичка потеряет возможность летать, дышать и жить.