Остров спасения в баре «Залесье» (джен)

Бар «Залесье», пожалуй, был самым тихим и безопасным местом в радиусе десяти километров от Кордона. Если, конечно, не считать тот факт, что всю территорию Залесья временно оккупировали бойцы «Варты». Кто-то из вольных возмущался, что кругом бродят вооруженные до зубов вояки, а кто-то находил в этом спокойствие и расслабленно сидел у костра с гитарой.

Внутри бара пахло старым деревом, оружейным маслом, тушенкой и дешевым табаком, а над стойкой уныло моргала желтая лампа, запитанная от старого дизель-генератора.

Колдун лениво протирал стаканы, на часах было около десяти утра, и в баре было пусто. Кто отсыпался после ночной вылазки, а кто, затарившись накануне, уже отправился покорять Зону.

Но вот скрипнула тяжелая дверь, в бар вошли двое и сразу направились в дальний угол. Там, у массивного стола, стоял потрепанный диван, единственный на весь бар. Колдун про себя называл этот угол «островом спасения». Стоило сталкеру в него забиться, как вся Зона с ее выбросами, мутантами и аномалиями словно переставала существовать. Вот и эти двое сейчас уселись на диван, молча скинули рюкзаки на пол и откинулись на спинку. Колдун хмыкнул. Совсем еще новички, и двух недель в Зоне не пробыли. Тонкие куртки были мокрые от тяжелого густого тумана Зоны.

— Все, в домике? — улыбнулся Колдун, ставя перед ними на стол две кружки горячего чая.

— Я, знаешь, чего не понимаю, — заговорил один из них, — все эти ветераны… они бегают по Зоне так, будто если они не найдут «Мамины бусы» вот прямо сейчас, мир исчезнет. А мы сидим здесь, и ничего же не случается.

— Деньги, — пожал плечами Колдун. — А мир и так рано или поздно исчезнет.

Он вернулся за стойку и периодически поглядывал на тихо болтающих новичков. А они пили чай и спорили о том, снятся ли слепым псам сны о косточках. Им не нужно было проверять болтами дорогу или судорожно вслушиваться в треск счетчика Гейгера. В этот утренний час их главным достижением было чистое, безмятежное безделье, и тусклый угол «Залесья» надежно защищал их.

К двум часам дня обстановка в баре изменилась. На смену утренней лени пришел дневной гул. В «Залесье» потянулись сталкеры, вернувшиеся с ближних вылазок. К угловому столу подошел хорошо знакомый Колдуну сталкер, сел на диван и, поздоровавшись с барменом коротким кивком, уткнулся в КПК. Колдун был уверен, что тот станет новой Легендой Зоны. Еще вчерашний новичок сегодня уже расхаживал в одном из лучших бронекостюмов, запросто брался за любые задания и всегда возвращался с победой. А уж о том, что он одним из первых примчался за зов помощи Бати, когда на них напали монолитовцы, знало все Залесье. Хотя Колдун сомневался, что он был совсем уж новичком, при первой же встрече приметил у того именной пистолет.

Когда за окнами сгустились тяжелые, фиолетовые сумерки Зоны, бар заполнил густой полумрак и дым от самокруток. За угловой стол сел Иван Николаевич — сталкер-ветеран по кличке «Седой». Он помнил еще первые выбросы и носил простой потрепанный временем плащ. Колдун молча поставил перед ним граненый стакан местной настойки. Седой не спеша достал из холщовой сумки старые деревянные шахматы. Фигуры были угловатыми, вырезаны вручную из прикладов сломанных автоматов. Седой расставил их на поцарапанной доске и замер, глядя на тлеющую на столе свечу. Много лет назад Иван Николаевич по вечерам играл в шахматы здесь с сыном, Мишкой «Мячиком», пока тот не «допрыгался» под Выбросом. С тех пор Седой пару раз в месяц возвращался в Залесье, садился в этот тихий угол, доставал шахматы и изредка передвигал фигуры.

В первом часу ночи бар снова опустел, и воцарилась тишина, прерываемая лишь ровным гулом генератора за стеной. Колдун ходил между столами, очищая пепельницы и протирая столешницы. Он выключил основной свет, оставив гореть только одну тусклую керосиновую лампу в углу. Ее теплый, янтарный свет падал на пустой диван.

Сталкеры приходят в «Залесье» не за дешевым пойлом, они приходят за этим молчаливым углом, который умеет лечить душу, греть спины после холодных рейдов и возвращать человечность тем, кого Зона почти превратила в монстров.