Подиум среди аномалий (джен)

На «Скадовске» пахло как обычно. Стойкий букет из сырости, тушенки, пороха, оружейного масла и застарелого пота въелся здесь в каждую трещину. В баре за грязными заляпанными столами сидели сталкеры. Неотличимые друг от друга — серо-зеленые, потрепанные, перемазанные болотной жижей. Кто-то латал изолентой рваный рукав «Зари», кто-то лениво чистил калаш. Жизнь в Зоне имела свой цвет — цвет мокрой глины и ржавчины.

И тут тяжелая дверь со скрежетом открылась, и «на палубу» шагнул человек. Мгновенно повисла тишина, стихли разговоры, звяканье стаканов, даже радио, казалось, стало играть тише. Сталкеры за столами оторвались от кружек, дружно повернув головы в сторону двери.

Незнакомец выглядел так, словно только что сошел с подиума в Милане, несмотря на то, что пройти по Затону даже пару метров и остаться чистым не получится ни у кого. Тем более когда хлестал такой сильный ливень, как сейчас. Но на незнакомце было идеально чистое полупальто угольно-черного цвета, из-под которого виднелась белоснежная рубашка, а брюки с безупречными стрелками были заправлены в высокие кожаные сапоги, отполированные до зеркального блеска. Лицо скрывали баллистические очки, а на правом бедре в открытой кобуре из тисненой кожи покоился массивный хромированный «Черный ястреб».

«Модник» неторопливо подошел к стойке, достал из кармана белоснежный платок, демонстративно протер табурет и только после этого сел.

— Чистой воды. Без газа, — негромко, но отчетливо произнес он.

Из всех углов бара раздались издевательские смешки. Из-за стола, стоявшего в самом дальнем углу, поднялся здоровенный сталкер Бык — местный ветеран, лицо было испещрено шрамами, а потертый комбинезон «Сева» покрывал такой слой радиоактивной пыли, что наверняка уже светится в темноте.

— Эй, паря!

— Консул, — невозмутимо поправил тот.

Бык с грохотом опустил ладонь на стойку рядом с ним. — Ты перепутал поворот на перекрестке. Неделя большой Моды на другом адресе. Консул, или как тебя там? Зона таких, как ты, жрет за раз. Выделиться решил? Твоя красота до первой «карусели» или болотной твари. Воротничок у него, глядите, белее, чем зубы у контролера!

Стены «Скадовска» дрогнули от грохнувшего смеха, но Консул даже не повернул головы. Он взял стакан с водой, сделал глоток и лишь затем посмотрел на Быка сквозь темные стекла очков.

— Грязь, уважаемый, — спокойно ответил Консул, — это не признак суровости. Это лишь следствие лени и катастрофически плохой координации движений. Думаете, Зоне нравится небрежность? Если вы не способны уследить за чистотой собственной одежды, как вы можете вовремя заметить изменения на экране детектора?

Бык покраснел от злости, рука машинально легла на рукоять ножа.

— Слышь, красотка... Умничать решил? А давай проверим твою хорошую координацию. В двух километрах отсюда «Варта» соорудила свой склад. Вчера туда набежали кровососы, а там остался контейнер с редким артефактом «Колобок». Принеси его. Вернешься живым и без единого пятнышка на своем пижонском пальтишке — я отдам тебе свой лучший хабар и признаю, что ты прав. Нет — твои шмотки пойдут на тряпки для чистки моего автомата.

Консул достал из кармана механические часы, взглянул на них и едва заметно улыбнулся.

— Как раз хотел прогуляться. Ждите максимум через три часа.

Консул ушел, но Бык не мог просто сидеть и ждать. Взяв бинокль, он забрался на смотровую площадку на самой верхушке «Скадовска», откуда как раз открывался вид на низину, где в едва уцелевшей водонапорной башне и был склад «Варты». Бык хотел своими глазами увидеть, как этот клоун изваляется в грязи.

Но то, что Бык увидел, не поддавалось никакой сталкерской логике.

Консул шел по Зоне так, словно гулял по центральному бульвару. Он не крался, не дергался от каждого шороха, его шаг был размеренным и чересчур грациозным.

Вот впереди, прямо у него на пути, воздух подернулся маревом — ожила «жарка». Обычный сталкер прыгнул бы в сторону, перемазавшись в болотной жиже, спасаясь от огня. Консул же, даже не глядя на детектор или саму аномалию, сделал легкое, плавное движение влево. Сноп огня с ревом вырвался из земли в полуметре от него, лишь подсветив силуэт черного пальто.

Из камышей, хрипя, лая и брызгая слюной, выскочил слепой пес. Консул и тут не дернулся. Он без суеты сделал шаг назад и выхватил оружие. Один оглушительный выстрел — и туша мутанта покатилась по траве, а Консул лишь брезгливо обошел лужу темной крови, следя, чтобы ни одна капля не попала на его сапоги.

У самой башни воздух задрожал — кровосос ушел в инвиз, готовясь к нападению. Консул замер, не крутил головой во все стороны, не кинулся никуда в панике, он просто прислушивался... А когда тварь с ревом проявилась из инвиза в шаге от него, Консул уклонился с такой легкостью, будто играл со щенком. Кровосос по инерции пролетел мимо, и два точных выстрела уложили его.

Бык не верил своим глазам и даже закинулся пси-блокатором, решив, что все это какое наваждение.

В баре «Скадовска» часы уже отсчитывали последние тридцать минут назначенного времени. Сталкеры тихо переговаривались, жалея этого залетного пижона, а Бык хмуро цедил местное пойло, не рассказав никому о том, что видел.

Дверь скрипнула и появился Консул. Его пальто было все так же безупречно чистым, на белоснежном воротнике рубашки — ни пятнышка, на сапогах — ни капли болотной грязи. Единственное, что поменялось, — появилась небольшая сумка в руках.

Консул неторопливо подошел к столу Быка и с мягким стуком поставил на грязное дерево тяжелый герметичный контейнер. Сквозь толстое стекло крышки пробивался яркий зеленый свет артефакта.

В баре снова наступила мертвая тишина. Сталкеры удивленно смотрели на артефакт и на чистого Консула, не понимая, где обман.

Консул аккуратно поправил рукава пальто, молча забрал со стола обещанный Быком сверток с хабаром и обвел зал спокойным взглядом.

— Зона не терпит небрежности, друзья мои, — с легкой улыбкой сказал он. — Грязь на костюме говорит о плохой реакции. А плохая реакция здесь убивает.

Он шутливо исполнил поклон, прощаясь, повернулся и пошел к выходу. Сталкеры молча переглянулись и каждый принялся как можно незаметнее оттирать рукавами грязь со своего комбинезона.