Дело о пропавших домашних заданиях (джен)

В Хогвартсе домашние задания исчезали довольно редко, если не считать тех случаев, когда ученики сами забывали, куда их положили, случайно превращали в пепел или обнаруживали, что их пергамент исписан заметками, которые они совершенно не помнили. Последнее, как правило, случалось с Роном Уизли, который однажды обнаружил на полях своего сочинения по истории магии подробный список блюд, подаваемых на Рождество в доме его родителей, и долго уверял Гарри, что не имеет к этому никакого отношения.

Однако в ноябре одного из первых лет обучения Гарри в Хогвартсе произошло нечто гораздо более тревожное: выполненные домашние задания начали пропадать прямо из школьных сумок.

Первой жертвой стала Гермиона Грейнджер.

В понедельник утром она пришла в Большой зал, положила сумку рядом с собой и с привычной аккуратностью вынула из неё учебник по зельеварению, перо, чернильницу и свёрнутый пергамент, на котором было написано эссе профессору Снейпу. Затем она развернула пергамент, чтобы проверить последнюю строчку, и обнаружила, что вместо сочинения перед ней лежит чистый лист.

Гермиона моргнула.

Затем перевернула лист.

Потом посмотрела на дату в своём ежедневнике, словно предполагала, что могла каким-то образом перепутать понедельник с воскресеньем, а воскресенье — с тем днём, когда эссе ещё не было написано.

— Нет, — сказала она.

Гарри, который как раз собирался положить себе ещё одну сосиску, поднял голову.

— Что случилось?

— Его нет.

— Кого?

— Эссе!

Гермиона вытащила из сумки все книги и тетради, затем заглянула в боковой карман, потом под скамью, после чего принялась ощупывать подкладку сумки, как будто сочинение могло незаметно просочиться сквозь ткань.

Рон перестал жевать.

— Ты потеряла домашнее задание?

— Я его не потеряла! Я точно помню, что положила его в сумку вчера вечером.

— Может, ты положила его в другую сумку?

Гермиона посмотрела на него так, что Рон немедленно решил, будто сосиска нуждается в его безраздельном внимании.

— Я никогда не кладу готовые задания в разные сумки, Рон. У меня есть определённый порядок.

— Ну, вот порядок и нарушился, — заметил он.

— Очень смешно.

Гарри заглянул в сумку Гермионы, хотя прекрасно понимал, что там уже не осталось ничего, кроме книг, перьев и нескольких аккуратно сложенных листов пергамента.

— Может, ты оставила его в спальне?

— Я проверила спальню перед завтраком.

— В библиотеке?

— Я не писала его в библиотеке.

— В гостиной?

— Гарри, я не могла оставить его в гостиной, потому что…

Гермиона замолчала.

Она медленно выпрямилась, и в её глазах появилось выражение, которое Гарри уже успел научиться распознавать. Так выглядела Гермиона, когда находила в задаче нечто, что считала не просто ошибкой, а личным оскорблением здравому смыслу.

— Это не случайность, — произнесла она.

Рон осторожно отодвинул тарелку.

— Что именно?

— Пропажа. Кто-то взял моё эссе.

— Кто-то украл у тебя домашнее задание? — переспросил Гарри.

— Да. И если это действительно так, то мы должны выяснить, кто это сделал и зачем.

— Может, кто-то хотел списать? — предположил Рон.

— Тогда зачем забирать весь пергамент?

— Может, ему понравилось твоё вступление.

Гермиона закрыла сумку с таким видом, словно та только что призналась в соучастии.

— Я не собираюсь относиться к этому легкомысленно.

— Я и не отношусь, — сказал Рон. — Я просто пытаюсь понять, почему кто-то добровольно решил читать твоё эссе по зельеварению.

Гарри фыркнул, но тут же перестал смеяться, когда Гермиона повернулась к нему.

— Ты тоже считаешь это смешным?

— Нет, — быстро ответил Гарри. — Я считаю, что нам нужно выяснить, что произошло.

Гермиона кивнула, удовлетворённая ответом.

— Хорошо. Тогда начнём с того, кто мог знать, что я закончила эссе.

Рон уставился на неё.

— Ты объявила об этом всей гостиной.

— Я сказала, что закончила писать!

— Да, примерно пять раз.

— Это ничего не доказывает.

— Конечно, — согласился Рон. — Только то, что половина Гриффиндора знала, где лежит твоё сочинение, а другая половина боялась подойти к твоей сумке.

Гермиона не ответила. Она уже достала перо и начала составлять список возможных подозреваемых.

Так началось дело о пропавших домашних заданиях.

И к концу недели оно обещало стать самым неприятным происшествием в Гриффиндорской гостиной со времён, когда кто-то зачаровал все подушки на диванах так, что они чихали каждый раз, когда на них садились.

К обеду выяснилось, что Гермиона была не единственной пострадавшей.

Дин Томас обнаружил, что его сочинение по истории магии исчезло из сумки. Парвати Патил не нашла пергамент с домашним заданием по трансфигурации. А Симус Финниган, который сначала уверял, что никогда ничего не теряет, после тщательной проверки обнаружил пропажу двух листов с упражнениями по заклинаниям.

— Это уже не совпадение, — заявила Гермиона, когда они собрались после уроков в Гриффиндорской гостиной.

Она стояла перед камином с пергаментом в руках. На нём были записаны имена пострадавших, время, когда они в последний раз видели свои задания, и перечень обстоятельств, которые Гермиона считала существенными.

— Все пропавшие работы были выполнены заранее и находились в школьных сумках. Никто из нас не помнит, чтобы доставал их перед исчезновением. Значит, либо кто-то имеет доступ к нашим вещам, либо…

— Либо сумки начали есть пергаменты, — предложил Рон.

— Сумки не едят пергаменты.

— Ты уверена? У моей мамы однажды был котёл, который проглотил половину поваренной книги.

— Это не имеет никакого отношения к делу.

— А ты знаешь, сколько времени котёл переваривал книгу? Три дня. И всё это время пахло подгоревшими пирогами.

Гарри потёр лоб.

— Рон, давай хотя бы попытаемся помочь.

— Я и помогаю. Я предлагаю версии.

— Ты предлагаешь еду, — сказала Гермиона. — И причём здесь котёл?

Рон пожал плечами.

— Я просто считаю, что если предмет способен поглощать другие предметы, то нельзя исключать такую возможность.

Гермиона посмотрела на него с явным раздражением, но всё же сделала небольшую пометку на пергаменте.

— Хорошо. Версия о магическом воздействии на сумки пока остаётся в списке. Но гораздо вероятнее, что кто-то пытается сорвать занятия. Возможно, он хочет, чтобы несколько учеников получили плохие оценки.

— Кто? — спросил Гарри.

Гермиона назвала три фамилии, которые тут же вызвали возражения.

— Малфой? — удивился Рон. — Он бы скорее украл чужую работу, чтобы выдать её за свою, чем стал бы забирать домашние задания у всех подряд. Хотя, если честно, он мог бы сделать и то и другое.

— А может, это кто-то из старших курсов? — предположил Гарри.

— Или Пивз, — сказал Рон. — Он любит портить вещи.

— Пивз не стал бы забирать домашние задания. Он бы развесил их по коридору, превратил в бумажных птиц или заставил бы летать вокруг головы Филча.

— Это правда, — согласился Рон. — У него богатая фантазия.

Гермиона резко свернула пергамент.

— Мы не можем продолжать гадать. Нужно проверить сумки.

Гарри посмотрел на неё с удивлением.

— Все?

— Разумеется, все. Если кто-то использует заклинание, мы должны найти его следы. Если же дело в зачарованном предмете, то нужно выяснить, как он работает.

— А если это просто кто-то, кто решил пошутить? — спросил Рон.

— Тогда он всё равно должен объяснить, зачем испортил чужую работу.

Гермиона повернулась к Невиллу Долгопупсу, который сидел в кресле возле окна и уже некоторое время молча слушал разговор.

— Невилл, ты что-нибудь знаешь об этом?

Невилл вздрогнул так, будто его поймали за тем, что он подслушивал чужой разговор.

— Я? Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Ты сидишь здесь с самого начала и ни разу не удивился.

— Я удивился.

— Ты даже не поднял головы.

— Я… читал.

Он показал книгу, которую держал в руках. Это был учебник по травологии, открытый на странице о магических свойствах лунного камня.

Гермиона прищурилась.

— Невилл, сейчас не время для травологии.

— Я знаю.

— Тогда скажи, ты видел что-нибудь необычное?

Невилл помедлил.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Гарри заметил, как Невилл крепче сжал обложку учебника. Он не выглядел виноватым в том смысле, в каком обычно выглядел Рон, когда пытался скрыть очередную шалость. Скорее, Невилл казался человеком, который отчаянно надеется, что разговор закончится прежде, чем ему придётся сказать что-то неприятное.

— Ладно, — сказала Гермиона. — Тогда проверим сумки.

Невилл побледнел.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Потому что… потому что вы можете ничего не найти.

— А если найдём?

Невилл открыл рот, но не произнёс ни слова.

Рон нахмурился.

— Невилл, ты знаешь, кто это сделал?

— Нет!

— Тогда почему ты так нервничаешь?

— Я не нервничаю!

В этот момент Невилл резко поднялся, уронил учебник, поспешно поднял его и направился к лестнице в спальню.

— Мне нужно… кое-что проверить.

— Что именно? — крикнула Гермиона.

— Домашнее задание!

Он исчез за поворотом лестницы.

Рон посмотрел ему вслед.

— Ну вот. Теперь он точно подозреваемый.

— Не торопись с выводами, — сказал Гарри.

— Я не тороплюсь. Я просто заметил, что человек, который не удивился исчезновению заданий, внезапно убежал проверять собственное домашнее задание.

Гермиона уже записывала имя Невилла в список.

Гарри вздохнул. Ему не нравилось, как быстро разговор превратился в обвинения, но он и сам не мог отделаться от подозрения, что Невилл что-то скрывает.

А если Невилл действительно знал, что происходило с пергаментами, то почему не сказал об этом сразу?

На следующее утро Гермиона начала расследование с сумки Симуса Финнигана.

Она попросила его оставить сумку на столе в пустом классе, достала палочку и произнесла несколько диагностических чар. Ничего не произошло. Сумка оставалась обычной школьной сумкой: потрёпанной, слегка перекошенной и пахнущей чернилами, пергаментом и чем-то неопределённо горелым.

— Никаких следов магического воздействия, — сообщила Гермиона.

— Я же говорил, что это Пивз, — сказал Рон.

— Пивз оставляет следы хаоса, а не магии.

— И как ты отличаешь одно от другого?

— По результатам наблюдений.

Рон посмотрел на Гарри.

— Вот видишь? Она даже хаос изучает.

Гарри едва заметно улыбнулся, но улыбка исчезла, когда Гермиона перешла к сумке Парвати, а затем к сумке Дина. Результат оказался тем же: никаких следов посторонних чар, никаких проклятий, никаких признаков того, что кто-то пытался вскрыть застёжки или проникнуть внутрь магическим способом.

— Это невозможно, — сказала Гермиона.

— Не совсем, — осторожно заметил Гарри. — Может быть, задания не украли. Может быть, они просто оказались в другом месте.

— В каком другом месте? Они лежали в сумках!

— Я знаю. Но если мы не находим следов вмешательства, стоит рассмотреть другие варианты.

Гермиона посмотрела на него.

— Ты предлагаешь, что все четверо одновременно забыли, куда положили домашние задания?

— Я предлагаю, что мы пока не знаем достаточно, чтобы обвинять кого-либо.

— Но кто-то должен был взять пергаменты.

— Почему ты так уверена?

— Потому что задания исчезли!

— Это мы знаем. А вот как именно — пока нет.

Гермиона закрыла сумку Дина и отступила от стола.

— Хорошо. Тогда продолжай искать свои варианты, Гарри. Но я не собираюсь сидеть сложа руки.

Она забрала свои записи и вышла из класса.

Рон посмотрел ей вслед.

— Иногда мне кажется, что она решила стать аврором ещё до того, как узнала, что это за профессия.

— Она просто хочет разобраться, — сказал Гарри.

— Я тоже хочу разобраться. Но мне кажется, что если бы кто-то действительно хотел испортить нам жизнь, он бы выбрал что-нибудь поинтереснее, чем домашние задания.

Гарри не ответил.

Он вспомнил Невилла, который вчера так поспешно убежал из гостиной, и решил, что должен поговорить с ним наедине. Не потому, что считал его виновным, а потому, что чувствовал: если Невилл действительно что-то знает, то не скажет об этом при Гермионе и Роне.

Впрочем, он не успел этого сделать.

После обеда они обнаружили, что пропало ещё одно домашнее задание.

На этот раз — у самого Рона.

— Это уже личное, — заявил Рон, когда обнаружил, что его сочинение по истории магии исчезло из сумки.

Он стоял посреди спальни мальчиков, держа в руках пустую папку. Гарри сидел на кровати и пытался понять, почему исчезновение чужих заданий вызывало у него такое беспокойство, хотя собственная работа по трансфигурации лежала на столе нетронутой.

— Ты уверен, что положил его в сумку? — спросил он.

Рон повернулся к нему.

— Гарри, я три часа писал это сочинение. Три часа! Я даже не отвлекался на обед.

— Ты отвлекался на ужин.

— Это было необходимо для поддержания сил.

Рон снова заглянул в сумку, затем перевернул её вверх дном. На пол высыпались два учебника, перо, несколько скомканных листов пергамента и маленький мешочек с конфетами.

Сочинения не было.

— Кто-то забрал его, — сказал Рон. — И я знаю, кто.

Гарри поднял голову.

— Кто?

— Невилл.

Гарри нахмурился.

— Почему именно Невилл?

— Потому что он ведёт себя странно. Он знал, что происходит, но не захотел говорить. А теперь пропало моё сочинение.

— Это ничего не доказывает.

— Не доказывает? Он единственный, кто не удивился исчезновению заданий! Он сбежал, когда Гермиона начала задавать вопросы! И теперь пропала моя работа!

— Может, у него есть причина, которую мы не знаем.

— Конечно, есть! Например, он забирает задания, чтобы мы все получили плохие оценки!

Рон произнёс это с такой уверенностью, что Гарри на мгновение почувствовал знакомое раздражение. Он вспомнил, как сам не раз становился объектом чужих подозрений, когда люди решали, будто знают о нём всё, лишь потому что видели его в неподходящий момент.

— Ты не можешь обвинять его только потому, что он ведёт себя странно, — сказал Гарри.

— А ты не можешь защищать его только потому, что он твой друг.

— Он наш друг.

— Вот именно! Поэтому он должен объяснить, что происходит!

Рон резко застегнул пустую сумку.

— Я поговорю с ним.

— Рон, подожди…

Но Рон уже вышел из спальни.

Гарри остался сидеть на кровати, глядя на рассыпанные по полу вещи. Ему не нравилось, что друзья ссорятся из-за нескольких листов пергамента, но ещё больше ему не нравилось то, что он сам не мог сказать, кому верить.

Вечером в гостиной Гермиона узнала о пропаже сочинения Рона.

— Вот видишь! — воскликнула она. — Я же говорила, что это не случайность. Кто-то продолжает забирать задания, и теперь мы должны установить, кто именно.

— Рон считает, что это Невилл, — сказал Гарри.

Гермиона замолчала.

— Невилл?

— Да.

— Но зачем ему это делать?

— Не знаю.

Гермиона задумалась, потом нахмурилась.

— Он действительно вёл себя подозрительно.

Гарри почувствовал, как внутри у него всё неприятно сжалось.

— Ты тоже собираешься обвинять его?

— Я не обвиняю. Я говорю, что его поведение требует объяснения.

— Это почти одно и то же, если ты уже решила, что он виноват.

Гермиона посмотрела на него.

— Гарри, мы пытаемся разобраться в серьёзной проблеме. Если ты считаешь, что нужно игнорировать факты только потому, что речь идёт о нашем друге, то ты ошибаешься.

— А если ты считаешь, что подозрение — это факт, то ошибаешься ты.

Гермиона побледнела.

— Прекрасно. Значит, ты предпочитаешь ничего не делать.

— Я предпочитаю сначала узнать правду!

— Тогда, возможно, тебе стоит перестать мешать тем, кто действительно пытается её найти.

Она схватила свои записи и ушла в спальню девочек.

Гарри остался возле камина.

Впервые за долгое время ему показалось, что даже Гриффиндорская гостиная стала чужой. Рон не разговаривал с ним, Гермиона не желала его слушать, а Невилл, которого он собирался защитить, по-прежнему ничего не объяснял.

И всё это из-за домашних заданий.

Гарри посмотрел на свою сумку, стоявшую возле кресла. Она выглядела совершенно обычной. Тёмно-коричневая кожа, потёртые углы, металлическая застёжка, которую иногда приходилось закрывать с двух попыток.

Он потянулся к ней, собираясь проверить, на месте ли собственная работа.

И обнаружил, что его пергамент по трансфигурации тоже исчез.

На следующее утро Гарри решил, что больше не будет ждать.

Он встретил Невилла возле теплиц, когда тот возвращался после короткого разговора с профессором Стебль. В руках у Невилла была сумка, из которой торчали листья какого-то растения.

— Невилл, нам нужно поговорить.

Невилл остановился.

— О чём?

— О пропавших заданиях.

Мальчик отвёл взгляд.

— Я ничего не знаю.

— Тогда почему ты постоянно пытаешься избежать разговора?

— Я не пытаюсь!

— Невилл, пожалуйста. Мы все подозреваем друг друга. Рон считает, что это ты. Гермиона тоже думает, что ты что-то скрываешь. Я не хочу верить, что ты виноват, но мне нужно понять, что происходит.

Невилл крепче сжал ручку сумки.

— А если я скажу, вы перестанете сердиться?

Гарри удивился.

— Мы не сердимся на тебя.

— Рон сердится.

— Рон сердится на всех, когда у него пропадает домашнее задание.

Невилл слабо улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным.

— Я не могу сказать.

— Почему?

— Потому что тогда всё станет ещё хуже.

Гарри почувствовал, как раздражение уступает место усталости.

— Невилл, ты понимаешь, что молчание только усиливает подозрения?

— Понимаю.

— Тогда объясни.

Невилл посмотрел на него. На несколько секунд Гарри показалось, что тот наконец решится сказать правду. Но затем Невилл покачал головой.

— Прости.

Он обошёл Гарри и поспешил к замку.

Гарри остался стоять возле теплиц, чувствуя себя глупо и беспомощно.

Он мог бы догнать Невилла. Мог бы потребовать объяснений. Но что-то в выражении его лица остановило Гарри. Это был не взгляд виноватого человека, который боится наказания. Скорее, Невилл выглядел так, будто пытается удержать в руках что-то хрупкое и боится, что любое лишнее движение всё разрушит.

Гарри не знал, что именно он пытался сохранить.

Но теперь был почти уверен, что дело не в желании навредить друзьям.

Разгадка появилась совершенно случайно.

В тот же день Гермиона попросила Гарри принести из гостиной её запасной учебник по заклинаниям. Она оставила его в сумке, которую накануне проверяла вместе с остальными, и хотела сверить одну из глав перед очередным занятием.

Гарри нашёл сумку возле кресла у окна. Она стояла на полу, чуть накренившись, а её застёжка была приоткрыта.

Он поднял сумку и собирался вынуть учебник, когда заметил, что внутри что-то шевелится.

Гарри замер.

Шевеление повторилось.

Он осторожно заглянул внутрь и увидел… пергамент.

Много пергамента.

Листы лежали один на другом, свёрнутые, смятые и аккуратно сложенные, словно кто-то пытался спрятать в сумке содержимое целой библиотеки. Некоторые были исписаны мелким почерком, другие — крупными буквами. На одном Гарри заметил имя Гермионы, на другом — фамилию Дина, а на третьем — знакомый почерк Рона.

Он вытащил верхний лист.

Это было его собственное сочинение по трансфигурации.

Гарри уставился на пергамент, затем снова заглянул в сумку.

Листы шевельнулись и медленно поползли глубже, будто пытались спрятаться.

— Что за…

Он встряхнул сумку.

Изнутри донёсся тихий шелест, после чего несколько пергаментов выскользнули наружу и упали на пол.

Гарри отступил на шаг.

— Гермиона! Рон! Сюда!

Через минуту в гостиную вбежали Гермиона и Рон. За ними, тяжело дыша, появился Невилл.

Увидев сумку, он остановился.

— О нет, — прошептал он.

Гермиона уже опустилась на колени возле разбросанных листов.

— Это наши задания!

Она подняла пергамент с собственным сочинением, быстро проверила последнюю строчку и с облегчением прижала лист к груди.

— Но как они здесь оказались?

Рон выхватил своё сочинение.

— Моя работа! — воскликнул он. — Я знал, что её кто-то забрал!

— Рон, посмотри на сумку, — сказал Гарри.

Рон повернулся к ней.

— Что с ней?

— Она зачарована.

Гермиона поднесла палочку к застёжке и произнесла диагностическое заклинание. На мгновение вокруг сумки вспыхнуло слабое золотистое свечение, а затем в воздухе над ней возникли несколько тонких магических нитей.

— Это чары расширения пространства, — произнесла Гермиона. — И ещё что-то… Похоже на заклинание, которое должно притягивать пергаменты.

Она посмотрела на Невилла.

— Ты знаешь, что это?

Невилл закрыл глаза.

— Да.

Рон выпрямился.

— Значит, это ты!

— Нет! — воскликнул Невилл. — Я не крал задания!

— Но ты знал, что они здесь!

— Я знал, что сумка может их забирать!

— И почему ты не сказал нам?!

Невилл вздрогнул.

Гарри поднял руку, останавливая Рона.

— Давайте сначала разберёмся.

Гермиона продолжала изучать сумку.

— Чары расширения пространства не должны сами по себе притягивать предметы. Кто-то добавил ещё одно заклинание, которое собирает пергаменты. Возможно, оно было наложено случайно.

— Случайно? — переспросил Рон. — Можно случайно зачаровать сумку так, чтобы она крала домашние задания?

— Если неправильно соединить несколько чар, то можно получить непредсказуемый результат.

Гермиона подняла голову.

— Невилл, расскажи нам всё с самого начала.

Невилл посмотрел на друзей, потом на сумку, которая тихо шелестела у ног Гарри.

— Это моя сумка, — сказал он.

Рон открыл рот.

— Твоя?!

— Да.

— Ты зачаровал свою сумку так, чтобы она собирала наши задания?

— Нет! Я не собирался забирать чужие задания!

— Тогда объясни, что ты сделал! — потребовал Рон.

Невилл покраснел до корней волос.

— Я хотел, чтобы мои пергаменты не мялись.

Наступила тишина.

Гарри посмотрел на сумку, затем на Невилла.

— Что?

— Я постоянно мну свои домашние задания, — тихо сказал Невилл. — Иногда я кладу их в сумку, а потом не могу найти. Или они оказываются под книгами, или я забываю, куда их положил. В начале года я решил, что мне нужно что-то сделать, чтобы они всегда лежали в одном месте.

— И ты зачаровал сумку? — спросила Гермиона.

Невилл кивнул.

— Я нашёл в книге заклинание, которое увеличивает внутреннее пространство. А потом попробовал добавить к нему чары, чтобы пергаменты сами складывались в отдельное отделение. Я не очень хорошо понял инструкцию, поэтому попросил одного старшекурсника показать мне, как это сделать.

— Кого? — спросил Гарри.

— Он сказал, что заклинание будет работать, если правильно указать предметы, которые нужно собирать. Но я, кажется, перепутал слова.

Гермиона медленно провела рукой по лбу.

— Невилл, ты использовал чары притяжения на всех пергаментах поблизости?

— Я думал, что они будут действовать только на мои!

— Но ты не указал владельца предметов?

Невилл покачал головой.

— Я не знал, что это нужно.

Рон уставился на него.

— Подожди. Значит, ты не крал наши задания?

— Нет!

— Ты просто сделал сумку, которая крадёт задания за тебя?

— Рон! — возмутилась Гермиона.

Но Гарри не выдержал и рассмеялся.

Сначала тихо, потом всё сильнее, пока не пришлось опереться рукой о стол. Рон пытался сохранить серьёзное выражение лица, но, посмотрев на сумку, из которой медленно выползал очередной лист пергамента, тоже расхохотался.

Гермиона не смеялась.

Она смотрела на Невилла с таким выражением, что Гарри понял: сейчас последует длинная речь о правилах магии, ответственности и последствиях неосторожного использования заклинаний.

Однако прежде чем она успела заговорить, сумка вдруг дёрнулась.

Из неё вылетело сразу несколько листов, поднялось облако пергамента, и вся стопка домашнего задания по истории магии оказалась на голове Рона.

— Эй! — крикнул он, пытаясь снять листы с волос. — Прекрати!

Сумка издала тихий хлопок.

Ещё один пергамент вылетел наружу и приклеился к его лицу.

— Я сейчас её выброшу!

— Не трогай! — одновременно воскликнули Гермиона и Невилл.

Рон замер.

— Почему?

— Потому что внутри могут оставаться активные чары, — сказала Гермиона.

— А если она снова начнёт выбрасывать задания, я останусь здесь до Рождества!

— Тогда, возможно, стоит перестать кричать на сумку, — заметил Гарри.

Рон медленно снял пергамент с лица.

— Я не кричу на сумку. Я объясняю ей, что она ведёт себя неприлично.

Гермиона наконец улыбнулась.

— Отойди. Я попробую снять заклинание.

Она осторожно произнесла несколько слов, коснулась палочкой застёжки, и золотистое свечение исчезло. Сумка обмякла, перестала шелестеть и окончательно закрылась.

Наступила тишина.

На полу лежали десятки пергаментов.

Гарри посмотрел на них, потом на Невилла.

— Значит, всё это время наши задания были у тебя?

Невилл кивнул.

— Я нашёл первый лист ещё на прошлой неделе. Он лежал в моей сумке, хотя я точно помнил, что не клал его туда. Я решил, что кто-то случайно положил его вместе с моими книгами. Потом появились другие. Я пытался понять, как их вернуть, но боялся, что вы подумаете, будто я украл их.

— Поэтому ты ничего не сказал, — тихо произнёс Гарри.

— Да.

Рон посмотрел на собственное сочинение.

— А я думал, что ты специально пытаешься испортить нам оценки.

Невилл опустил голову.

— Я знаю.

— Почему ты не объяснил всё сразу?

— Потому что вы уже сердились. А когда Рон сказал, что я подозреваемый, мне стало ещё страшнее. Я подумал, что если признаюсь, вы решите, будто я всё сделал нарочно.

Рон открыл рот, но не нашёл ответа.

Гермиона подняла с пола последний пергамент и аккуратно сложила его.

— Нам нужно проверить все задания и вернуть их владельцам, — сказала она. — И я хочу, чтобы каждый из нас признал свою ошибку.

Рон поморщился.

— Каждого из нас?

— Да, Рон. Ты поспешил обвинить Невилла без доказательств. Гарри, ты заметил, что Невилл что-то скрывает, но вместо того, чтобы спокойно поговорить с ним, позволил подозрениям испортить отношения между вами. Я сама решила, что обязана немедленно найти виновного, и слишком быстро начала рассматривать Невилла как подозреваемого только потому, что он вёл себя странно.

Она повернулась к Невиллу.

— А ты должен был рассказать нам о сумке сразу. Даже если боялся наказания.

Невилл кивнул.

— Я знаю. Прости.

Гермиона вздохнула.

— Я тоже прошу прощения. Мне следовало сначала выслушать тебя, а не составлять список подозреваемых.

Рон неловко переминался с ноги на ногу.

— Ну… — начал он. — Прости, Невилл. Я не должен был говорить, что это ты украл задания. Я просто разозлился, когда пропало моё сочинение.

Невилл поднял глаза.

— Я понимаю.

— И ещё, — добавил Рон, — я не думаю, что ты хотел всё испортить. Хотя, если честно, сумка у тебя получилась ужасная.

Невилл слабо улыбнулся.

— Я знаю.

— Но идея с отдельным отделением была неплохая, — признал Гарри. — Просто заклинание нужно было проверить.

— И лучше не на школьных сумках, — добавила Гермиона. — Сначала следует потренироваться на одном листе пергамента, а затем проверить, что именно делает заклинание.

Невилл посмотрел на неё с осторожной надеждой.

— Ты поможешь мне переделать его?

Гермиона на мгновение задумалась.

— Да. Но сначала мы должны вернуть все задания. И я хочу увидеть книгу, по которой ты учился.

Невилл кивнул.

— Хорошо.

Рон поднял с пола свой пергамент, расправил его и внимательно осмотрел.

— Всё на месте, — сообщил он. — Даже тот абзац, который я собирался переписать.

— Ты собирался переписать абзац? — удивилась Гермиона.

— Конечно.

— Но ты говорил, что сочинение было закончено.

— Оно было закончено. Просто не идеально.

Гермиона посмотрела на него с таким изумлением, что Гарри снова рассмеялся.

— Что? — возмутился Рон. — Я тоже могу стремиться к совершенству.

— Ты можешь стремиться к чему угодно, — сказала Гермиона, — но, если собираешься переписывать абзац, сначала убедись, что он действительно нуждается в исправлении.

— Вот поэтому я и не показываю тебе свои сочинения до сдачи.

К вечеру все пропавшие задания были возвращены владельцам.

Гермиона проверила каждый лист, сверила имена и даты, а затем составила список того, что ещё требовалось сделать. Дин обнаружил, что его сочинение по истории магии оказалось сложено вчетверо, но не пострадало. Парвати нашла на своём пергаменте несколько лишних клякс. Симус получил обратно упражнения по заклинаниям, хотя один лист оказался перевёрнут и был исписан вверх ногами.

— Я не уверен, что смогу сдать это профессору Флитвику, — сказал он, держа лист перед собой.

— Ты можешь переписать его, — предложила Гермиона.

— А если сумка снова его заберёт?

Невилл покраснел.

— Я больше не буду пользоваться этим заклинанием.

— Хорошая мысль, — заметил Рон. — А если когда-нибудь решишь зачаровать что-нибудь ещё, сначала покажи нам. Желательно до того, как оно начнёт воровать чужие вещи.

— Рон, — сказала Гермиона, — сумка не воровала. Она выполняла неправильно заданное заклинание.

— Это как раз то, что сказала бы сумка, если бы умела оправдываться.

Гарри улыбнулся.

Впервые за несколько дней им снова было легко разговаривать. Ссора не исчезла мгновенно, словно её никогда не было, но напряжение постепенно уходило. Рон перестал смотреть на Невилла с подозрением, Гермиона отложила свой список, а Гарри почувствовал, что больше не обязан выбирать между друзьями.

Перед тем как разойтись по спальням, Невилл задержался у стола.

— Слушайте, — сказал он. — Я хотел спросить… вы ведь ещё не начали готовиться к следующему занятию по травологии?

Гермиона подняла голову.

— Мы собирались заняться этим завтра.

— Я могу помочь, если хотите. Мы проходили растения, которые реагируют на прикосновения, и профессор Стебль показала мне способ запоминать их свойства. Мне кажется, он может пригодиться.

Рон удивлённо посмотрел на него.

— Ты хочешь помочь нам с травологией?

Невилл кивнул.

— Да. Если вы не против.

Гермиона улыбнулась.

— Конечно, не против.

— Только при одном условии, — сказал Рон.

Невилл насторожился.

— Каком?

— Мы будем заниматься за столом, а не в твоей сумке.

Невилл рассмеялся. Даже Гермиона не смогла удержаться от улыбки.

— Договорились, — сказал он.

Они устроились возле камина, разложили учебники и пергаменты и начали обсуждать предстоящий урок. Невилл объяснял, какие растения лучше запоминать по форме листьев, какие — по запаху, а какие — по тому, как они реагируют на свет. Он говорил всё увереннее, особенно когда речь заходила о предметах, которые действительно хорошо знал.

Гарри слушал его и думал о том, что ещё несколько дней назад они едва не перестали доверять друг другу из-за нескольких листов пергамента. Каждый был уверен, что знает достаточно, чтобы сделать вывод, и никто не хотел первым признать, что может ошибаться.

А ведь правда всё это время находилась совсем рядом — в старой школьной сумке, которую Невилл пытался сделать удобнее.

— Кстати, — сказала Гермиона, закрывая учебник, — нам всё-таки нужно придумать, что делать с твоей сумкой.

Невилл посмотрел на неё.

— Я могу попросить профессора Флитвика проверить её.

— Это разумно, — согласилась Гермиона. — А потом мы попробуем наложить новое заклинание. Но на этот раз будем действовать по инструкции.

— И никаких экспериментов с домашними заданиями, — добавил Рон.

— И никаких экспериментов с домашними заданиями, — повторил Невилл.

Гарри посмотрел на них, улыбнулся и потянулся за своим учебником.

В ту ночь ни одно домашнее задание больше не исчезло.

Хотя Рон, прежде чем лечь спать, всё же запер свою сумку в сундуке и несколько раз проверил застёжку.

На всякий случай.