Росток - дело тонкое, Миклуха (джен)

По территории завода «Росток» впервые за последние несколько лет не разносился вой сирены и из ржавых мегафонов не хрипела запись с призывом вступить в «Долг». Теперь везде звучали мотивы регги, клубился дым от многочисленных костров и тихо звучали плохо настроенные гитары.

Миклуха сидел на пустом ящике из-под патронов, на коленях лежали бумаги — подписанный «Договор Д4». Великий документ. Исторический. Бумага, которая теперь официально закрепила то, во что никто на Большой не поверил бы — вольные романтики и бродяги выставили из практически центра Зоны вооруженную до зубов «армию».

— Что, любуешься? — Лукаш медленно вышел из-за спины Миклухи. — «Долг» свои манатки собрал, и Воронин увел своих солдатиков на Цементный завод. Все, сдулись, Росток теперь наш.

Миклуха поднял голову, обводя взглядом огромную территорию завода, и глубоко вздохнул. Казалось, что здесь еще пахло порохом, стены были испещрены от пуль, но парни в зеленых комбинезонах уже вовсю развели бурную деятельность — срывали плакаты, тащили внутрь ящики с хабаром, эдакая перестановка в «доме».

— Наш, — тихо повторил Миклуха и хмыкнул. — Значит, долгожданная победа? Признание? Что ж, даже «Варта» устала с нами бодаться, и теперь мы не «банда бродяг», как они нас называли, теперь мы хозяева главной точки Зоны.

— Именно! Сколько наших полегло, пока мы эти сраные подходы штурмовали? — глухо произнес Лукаш. — Сколько лет позиционной грызни? И наконец награда. Самый большой и вкусный кусок пирога.

Лукаш победно улыбнулся и вдруг протянул Миклухе увесистую коробку.

— Вот. Парни вытащили, аж личный сейф Воронина вскрыли, а я решил тебе отдать, как главному идеологу.

Миклуха с жадным любопытством взял коробку и скинул крышку. Внутри он увидел массивный наградной кубок, на котором виднелась гравировка: «За образцовое поддержание железной дисциплины, искоренение анархической заразы и верность уставу». А рядом лежали бланки строгой отчетности, журналы нарядов по столовой и толстенный устав внутренней службы «Долга».

Миклуха замер, а потом расхохотался.

— Иронично, твою мать... — выдавил он, беря в руки устав. — Искоренение анархии, значит?

Лукаш тоже хохотнул.

— Ага. Мы-то думали, там чертежи новой брони или схемы блокпостов, или еще какие их секреты, а тут макулатура о том, как правильно ходить строем и чистить картошку.

Миклуха поднялся с ящика, держа в одной руке кубок, а в другой — устав «Долга», и подошел к ближайшему костру, где группа молодых «свободовцев» под брякание гитары обсуждала, как они перестроят барменский бункер.

— Эй, молодежь! — крикнул Миклуха, привлекая их внимание. — Ловите заслуженную награду от генерала Воронина!

Он швырнул устав «Долга» в огонь, и тот тут же ярко вспыхнул, обдавая теплом… А тяжелый кубок Миклуха с размаха водрузил на ближайший ржавый обломанный столб, где раньше висел знак «Проход запрещен».

— Росток — дело тонкое, Миклуха, — ухмыльнулся Лукаш, глядя, как горит символ вражеской «железной дисциплины». — Теперь тут будут другие правила. Точнее — никаких правил.