Зона не продается (джен)

Дождь в Зоне всегда пах тухлой болотной водой, но сегодня к нему добавился странный и до тошноты сладкий запах каких-то цветов. Март поморщился, поправил постоянно сползающую лямку рюкзака и побрел дальше. Ноги скользили по размытой дождем глине, утопали в вязких лужах, но Март упрямо шел вперед, он чувствовал, что вокруг что-то происходит, но его детектор — новейшая модель, купленная втридорога у Сидоровича, — упорно молчал, как и счетчик Гейгера. Но Март не верил технике, только старой сталкерской чуйке — затылок ломило так, словно туда вбили пару гвоздей. Что-то было рядом, но что — Март не мог понять.

Очередной раз поскользнувшись на грязи, он не устоял на ногах и упал на колени. И вот тут он увидел — сквозь трещины в глине откуда-то из глубины слабо мерцало голубоватое свечение. Судорожно вдохнув, Марк принялся разгребать землю руками, забыв обо всех мерах предосторожности, и спустя минуту вытащил тяжелую, потемневшую от времени и грязи цепочку, на которой висел плоский мутный камень, размером с перепелиное яйцо. Он светился мягким лазурным светом, слегка пульсируя, словно внутри него билось чье-то сердце.

— Ни хрена себе бижутерия… — прошептал Март, переворачивая в пальцах камень, как вдруг издалека донесся тяжелый рокот вертолета — очередной патруль «Варты» низко летел над землей.

Вскочив на ноги, Март не стал возиться с рюкзаком, дернул молнию комбинезона и быстро накинул цепочку себе на шею. Даже если поймают, рюкзак обыщут, но раздевать его никто не додумается. Вот только стоило холодному металлу коснуться кожи, как мир вокруг мгновенно умер.

Счетчик Гейгера на ремне захлебнулся и затих, но Март этого уже не слышал. Он стоял как вкопанный, глядя, как окружающий его унылый пейзаж вспыхнул сотней новых красок. Серые мертвые деревья стали ярко-изумрудными, а редкая сгнившая трава и мокрая глина под ногами превратились в поле из небесно-синих цветов. В сознание Марта, стирая все мысли и воспоминания, ворвался голос — рев, плач, обрывки фраз. Все это было куда сильнее пси-атаки контролера. Казалось, что в голове одновременно разговаривают сотни, тысячи людей, плачут, кричат, стонут. Зажмурившись, Март сжал голову руками и рухнул на землю.

Когда он открыл глаза, голову уже не разрывало от чужого сознания, но постоянно слышался какой-то гул, больше похожий на мурлыканье огромного кота, а на груди, где к коже прижимался камень, ощущалось сильное жжение. Шатаясь, Март поднялся на ноги и машинально себя осмотрел. Ран не было, рюкзак на месте, вся электроника сгорела, правда, но Март не ощутил страха. Наоборот, его вдруг накрыло абсолютное спокойствие. Он перевел взгляд на видневшуюся впереди дорогу — раньше этот маршрут был кошмаром для любого, но сейчас мир выглядел иначе. Март видел каждую аномалию. Золотистую «жарку», которая больше не пугала своим треском, а словно тихо напевала. Полупрозрачную «карусель», которая мягко сжималась и разжималась, как будто дышала. Март видел все, всю Зону изнутри, все ее ловушки — и не боялся.

— Я вижу вас, — хрипло прошептал Март, не узнавая свой голос.

Что-то подтолкнуло его в спину, и Март шагнул вперед. Он шел среди буйства ярких красок, а камень на груди слабо вибрировал в такт его шагов. Когда Март дошел до полуразрушенного коровника, дождь уже лил стеной. Коровник был идеальным местом для передышки, но сталкерское чутье, усиленное необычным артефактом до предела, завопило об опасности. Март почувствовал запах пороха, оружейного масла и сигарет. Он шагнул под крышу, и рядом тут же щелкнул затвор.

— Стоять. Держи руки так, чтобы я видел, — раздался из темноты сиплый голос, а затем на тусклый свет вышел наемник. Следом вышли еще трое, окружая Марта. Один из них держал в руке детектор, и тот разрывался от писка.

— Надо же, такой всплеск пси-активности, а перед нами всего лишь фуфло с Кордона. Отдай-ка побрякушку, нам за нее халаты из НИИЧАЗа наверняка столько бабла отвалят, что купим по острову в Тихом океане.

Март спокойно смотрел на наемников, и в его глазах они стали превращаться в серые пятна, потом в огромных мерзких паразитов, а в голове снова зазвучал голос, но теперь это был не плач — требование крови.

— Вы не уйдете отсюда, — тихо сказал Март.

Наемник шагнул вперед, вскидывая автомат.

— Крыша поехала? Отдай игрушку, сталкер, иначе мы снимем ее с твоего трупа!

Март не стал доставать оружие, он чувствовал жжение от камня, чувствовал, как что-то наполняет его нечеловеческой силой. Сквозь комбинезон вырвалось лазурное сияние, и Март закрыл глаза. Что-то взорвалось, наемники закричали, а по стенам коровника побежали ветвистые молнии «электры».

— Стреляй в башку! — заорал один из наемников, но пули застревали в лазурном ореоле вокруг Марта. Голос в голове взревел, Зона взбесилась, и крыша коровника рухнула под весом химеры. Махнув когтистой лапой, она с легкостью разорвала ближайшего наемника. Остальные попытались убежать, но их тут же встретила стая слепых псов. Мутанты действовали слаженно, подчиняясь чьей-то единой воле.

Наемник, требовавший у Марта отдать артефакт, кинулся к ближайшему окну, но замер, наткнувшись на вторую химеру. Она утробно зарычала и посмотрела на Марта.

— Зона не продается, — произнес он, и голос его звучал как хор. Хор тысячи погибших здесь людей.

Он кивнул химере, и крик наемника оборвался.

Дождь смывал с разбитых кирпичей кровь, мутанты мирно сидели вокруг Марта. Он скинул оружие, стянул перчатки и посмотрел на руки — под кожей пульсировали лазурные вены. Расстегнул комбинезон — металл глубоко въелся в кожу. Март сбросил всю электронику, патроны, отстегнул от ремня на поясе противогаз. Ничего из этого ему больше не понадобится.

Он перешагнул через труп и двинулся в туман, мутанты бесшумно живой цепью следовали за ним, а в голове голос Зоны снова мурлыкал какую-то мелодию.