Лучшая часть (джен)

Джон МакКрэй

То, что лежало в её постели, больше всего было похоже на куклу — если бы кого-то попросили изготовить куклу, напоминающую одновременно мумию и утопленника, и ничего кроме. В итоге вышло что-то среднее, объединившее в себе худшие черты обоих. Изнутри как утопленник, снаружи как мумия. Глаза ввалились, иссохшие губы открывали ряд зубов неподходящего размера, расставленных в неправильном порядке. Бесформенная распухшая туша, обтянутая синюшной кожей, лишь отдалённо напоминала человека.

Оно валялось в кровати, накрытое одеялом — простыни уже успели пропитаться какой-то жидкостью — и от него воняло.

— Это что, шутка? — вслух спросила она. Потом с опаской подошла поближе и осторожно тронула одеяло — как обычно проверяют, горяч ли утюг. Штуковина не шелохнулась, и тогда она потянула одеяло в сторону. Голова куклы качнулась вбок, рука сползла на край кровати. Изо рта и носа потекла жидкость, которая отчего-то показалась ей чёрной, хотя была прозрачной. Запах мгновенно заполнил комнату. Едкий, бьющий в нос, как формальдегид или сивуха, и ужасно сильный, такого она никак не ожидала. Он тут же смёл все барьеры и расплескался внутри неё водоворотом мерзкого привкуса.

Прикрыв нос ладонью, она потянулась к кукле, пытаясь понять, из чего она сделана и как могла сюда попасть. На ощупь штуковина оказалась мягкой, и лёгкое прикосновение к ней породило новые потоки жидкости, словно она была наполнена ею до краёв и готова извергнуть наружу при малейшем движении.

Отплёвываясь, кашляя, со слезящимися глазами Морган выскочила из спальни, захлопнув за собой дверь.

Даже это не помогло. Под дверью оставалась щель, и она могла бы поклясться, что оттуда так и тянет этой невыносимой вонью.

Она пулей пронеслась по коридору школьного общежития и забарабанила в дверь кураторши.

Вид у кураторши, низкорослой пухлой девицы, был сильно уставший и ещё сильнее встревоженный.

— Что случилось?

— Моя комната! Там что-то есть! — выпалила Морган, готовая удариться в панику. — Мне какую-то штуку в кровать подложили!

— Ладно, подожди минуту.

Морган отошла в сторону, дожидаясь, пока кураторша соберётся. Вытирая проступившие слёзы, разглаживая помятое платье и пытаясь восстановить дыхание, она подумала о том, что третий коктейль, который она только что выдула на вечеринке, определённо был лишним. Водка и туда-то идёт так себе, а обратно ещё хуже.

Кураторша вышла из комнаты и потопала по коридору. Морган поплелась за ней, но запах был настолько сильным, что она остановилась на полдороге. Кураторша продолжила путь, окинув её подозрительным взглядом.

— Вы разве не чувствуете запаха? Он даже во рту ощущается!

— Ничего нет, Морган.

— Может, посмотрите? — попросила она. — Комната двести двенадцать.

Кураторша открыла дверь. Морган дожидалась снаружи, переминаясь с ноги на ногу.

Девушка вышла из комнаты.

— Ничего нет.

Скривившись, закрыв рукавом нижнюю половину лица, Морган поплыла к двери по волнам удушливой химической вони. Прижатый к лицу рукав уже почти не помогал.

В постели было пусто. Только следы странной жидкости.

— Пятна, — просипела она, тут же пожалев о том, что убрала руку от лица.

— Пятна? — переспросила кураторша.

Морган указала на простыни.

— Ничего там нет, Морган. А если тебя настолько беспокоит запах, советую наконец прибраться. У тебя тут всё завалено мусором и объедками.

Морган сдавленно пискнула и бросилась бежать по коридору, подальше от вони. Возле лестницы на дальнем конце стало получше, хотя и не совсем. Хватая ртом воздух, Морган по-прежнему улавливала в нём едкие нотки. На миг ей показалось, что теперь этот запах с ней навсегда, куда бы она ни делась, что она уже никогда не сможет вдохнуть полной грудью. По крайней мере, пока не примет душ.

Она выскочила в темноту, на территорию кампуса, на ходу вытаскивая телефон. Трясущимися руками набрала номер.

— Тётя? — позвала она, когда на том конце подняли трубку.

— Морган? В чём дело? Уже поздно.

— У меня в кровати было что-то странное, запах, и... что-то такое. Не знаю что. Можно я...

— Морган, твоё неумение поддерживать порядок...

— Дело не в этом! Можно я у вас переночую? Пожалуйста!!! Мне просто некого больше попросить и некуда пойти. Я... я боюсь.

Куда эта чёртова штука могла исчезнуть? И откуда она вообще взялась?

— А ты уже поправила свои учебные дела?

— Что?!

— Морган, что бы ты там ни натворила, это абсолютно не моя забота. Но если бы ты хотя бы немного постаралась, подтянула успеваемость, я могла бы со своей стороны...

— Я стараюсь, — соврала Морган. — Я правда очень-очень стараюсь.

— Хорошо, спрошу у дяди Грэма, сможет ли он тебя забрать.

* * *

Проснувшись от приступа удушья, Морган первые несколько секунд не могла понять, что происходит. Она находилась в незнакомой комнате, в доме у тёти, единственной её родственницы в этом городе. В бывшей комнате её кузины. А вот отчаянно пытаться вдохнуть ей явно не стоило. Всё её тело сопротивлялось этому, в глазах двоилось, голова раскалывалась, а к горлу подкатывали волны тошноты.

Снова этот запах. Она суетливо вскочила, сдёрнула простыню и тщательно осмотрела кровать с мягким подголовником, заваленную подушками.

Ничего. Никаких признаков той штуковины. Никаких намёков и никаких пятен.

Она поплелась к двери, открыла её, и запах сделался раз в пять сильнее. Настолько, что её едва не парализовало — хотя она не видела ни дыма, ни каких-то испарений, ничего, что могло бы указывать на загрязнение воздуха.

Морган попыталась позвать на помощь, но не смогла даже вдохнуть.

Её охватил животный страх, и она ринулась обратно в комнату, ища пути к отступлению.

"Надо чем-нибудь закрыть лицо!.."

Её взгляд упал на занавески, потом на само окно.

В отчаянной попытке спастись она распахнула створку, пару секунд помедлила и прыгнула вниз.

Она осталась цела, хотя в лодыжке что-то противно хрустнуло.

Но здесь хотя бы был свежий воздух.

С бьющимся сердцем, едва осознавая происходящее, Морган заковыляла вдоль стены, к парадному входу.

У кухонного окна она остановилась.

Дядя и тётя завтракали — тётя сидела за столом, дядя хлопотал у плиты.

А на третьем из стоявших у стола стульев расположилось оно — иссохшее, раздувшееся нечто, одетое в её собственное платье. Из широко раскрытого рта тянулась струйка зловонной жидкости. Юбка уже пропиталась насквозь, капли с неё то и дело падали на пол.

Морган в отчаянии ударила рукой по оконной раме.

Тварь повернула голову и уставилась на неё своими запавшими глазами, утопающими в распухшей плоти. Морган в ужасе отскочила от окна, споткнулась и шлёпнулась на спину.

Сперва она ползла, потом бежала. Неважно куда, лишь бы подальше.

* * *

Последним доступным прибежищем оставалась школа. Она уже две недели там не появлялась. В одежде, украденной в магазине, и тапочках, которые она стащила в душевой, Морган осторожно прокралась к дверям. Вернуться в свою комнату в общежитии ей не удалось — из-за запаха.

Тот же самый запах она уже успела почувствовать и здесь.

Куда вообще обращаются, когда творится такая фигня? И никто из окружающих этого даже не замечает?

Она попыталась определить, где именно находится источник запаха, но так и не смогла подойти вплотную к двери класса. Ей пришлось четыре часа дожидаться, пока все перейдут в другое помещение, там по крайней мере было два отдельных входа. Заглянув через окно, она увидела на полу мокрые следы, ведущие к одному из них, и поспешила ко второму.

Она остановилась перед классом, зажимая ноздри рукавом, и поглядела сквозь стеклянную дверь.

Мерзкая тварь сидела за партой, окружённая лужей метра три в диаметре. Учитель задал вопрос, грудь твари затряслась, заходила ходуном, изо рта полилась пена. На пол хлынули новые потоки жидкости.

Учитель заулыбался. Вокруг все кивали, будто соглашаясь с чем-то. Как если бы поток пузырящейся ядовитой блевотины на самом деле был чётким и правильным ответом.

Наблюдая за тварью, она забыла обо всём на свете и даже не заметила, как один из учеников встал с места и направился к двери в дальнем конце класса.

Дверь открылась, и запах ворвался к ней в коридор.

Где бы эта тварь сегодня ни побывала — везде оставался запах и мерзкие лужи. Она так ни разу и не смогла нормально вдохнуть, пока не покинула пределы кампуса.

* * *

— А, вот ты где. Сбежала из города? Тебе это не поможет.

Морган попыталась посмотреть вверх. Шея не гнулась, она едва смогла повернуть голову. Из глаз у неё текли слёзы, а что касается лёгких...

Она находилась на суше. Сидела, привалившись спиной к стене. Ей пришлось спать на улице, она действительно — голос не соврал — сбежала из города. Но едкий запах теперь был с ней постоянно, она с трудом заставляла себя дышать. Из-за него она ощущала себя так, словно у неё под водой кончилось дыхание.

Она обхватила колени руками, вцепилась в запястье. И не могла заставить себя разжать пальцы. Единственными движениями, на которые она была ещё способна, оставались судорожные попытки вдохнуть.

Синюшная тварь стояла у входа в переулок. На ней была одежда Морган, и у неё была та же причёска. Да и фигура теперь была почти как у неё.

— Кто ты? — прохрипела Морган, выдавливая последние крохи воздуха из дальних закоулков лёгких, куда уже не могла вдохнуть.

— Ненастоящая ты. Та, что тебя заменит, — ответила тварь.

— Как? За что? — выдохнула Морган.

— Твоя семья, Морган. От тебя ведь нет никакой пользы. Ты никому ничего не даёшь. Только требуешь. Задираешь одноклассниц. К людям, которых встречаешь на своём жизненном пути, относишься как к мусору. Прогуливаешь занятия. Благодаря тебе мир не становится лучше. В итоге они готовы были заключить небольшую сделку даже с такой, как я. Ну а всё последующее я возьму на себя.

Морган попыталась ответить, но смогла исторгнуть из себя лишь порцию жидкости. Прозрачной, водянистой, с черноватым отблеском. Вкус у того, что полилось изнутри, был ещё в сто раз хуже, чем до этого запах.

Жидкость текла у нее изо рта и даже не думала останавливаться.

— Давай немного ускорим процесс, маленький бесполезный человечек, — ласково произнесла тварь.

Она подошла поближе и нагнулась над Морган. Казалось, от одного присутствия твари у неё туманится в голове и разбредаются мысли. Её накрыла новая волна запаха.

И пока она сидела, неспособная пошевелиться, тварь прижала губы к её губам и вдохнула в неё последние остатки этого едкого газа. В горло хлынул поток жидкости, и она не могла ему противиться.

Качнувшись назад, Морган почувствовала, что полна до краёв. Жидкость начала подтекать изо всех отверстий. Раздувшееся тело осело набок.

А эта тварь — новая Морган — смахнула у неё со лба прядь волос, и волосы упали на землю. Тварь выпрямилась. Гладкая кожа, идеальная причёска, её собственное лицо.

У Морган не осталось сил даже на судороги, даже на жалкие попытки вдохнуть. Она сидела в каком-то непонятном закоулке, чувствуя себя так, будто вот-вот утонет, и изо всех её отверстий сочилась жидкость — вонючая, едкая, обжигающая, как кислота.

К её ввалившимся глазам протянулись пальцы, и пальцы коснулись её век. Они слегка надавили вниз, глаза закрылись, и у той, что когда-то была Морган, больше не было сил открыть их. Она сидела, истекая жидкостью, и от неё не было никакой пользы.

— Вероятно, ты покинешь этот бренный мир не раньше, чем это случится со мной, — произнесла тварь, поворачиваясь к ней спиной. Она потянулась, излучая удовольствие от хорошо выполненной работы. — А я, в отличие от тебя, занимаюсь спортом и не употребляю фастфуд. Уверена, меня ждёт хорошая, долгая, здоровая жизнь.