Блокировщик спама (джен)

Напоминалка Невилла Лонгботтома, сломавшего запястье во время падения на уроке Полётов и потому отведенного преподавателем в Больничное Крыло, была канонно подобрана Драко Малфоем.

Отзвучали слова Парвати Патил, выперся с ценным мнением Рон Уизли, и вот тут Гарри Поттер дал отмашку притаившемуся в кустах неподалёку Добби. План А вступил в действие.

* * *

Долго мотыляло Драко у самой опушки Запретного Леса, колотило о стволы деревьев и таскало по колючим зарослям ежевики, но вцепившийся клещом в черенок метлы белобрысый сноб действительно умел летать, и упал только тогда, когда вернувшаяся из Больничного Крыла Тренер Трюк повелительно махнула палочкой в его сторону, отчего метла так дернулась к ней, что Малфоёныш всё-таки сверзился.

До слуха всех замерших детишек донесся вопль благородного сына благородных родителей — Драко Малфой упал в самую гущу ежевичных зарослей.

* * *

Разбитую напоминалку папаня Малфой оплатил без звука — как оплатил и покупку новых метёлок для школы. Но Драко Малфоя на новой метле опять унесло в кусты — Гарри и Добби решили не давать и шанса ему летать в школе. Драко даже притих немного, ещё бы, на всех пяти обязательных уроках Полётов он единственный не справлялся с управлением метлы, хотя даже маглокровки-первачки уверенно барражировали над квиддичным полем.

* * *

Наш попаданец попал в тело МКВ первого мая 1991 года. Попал неохотно, он бы лучше выбрал кого-нибудь из персонажей японских манг, преданным поклонником коих был, но Существенность осуществила свои планы относительно погибшего при автомобильной аварии тренера айкидо.

А попаданец, когда осознал новое Бытие, тут же ускакал за ограду парка, уселся в кустах ежевики (с такой одёжкой нестрашно получить ещё парочку дырочек на рубашке и штанах), и вызвал Добби. Добби вызвался прекрасно, и тетрадку с половинкой души Реддла принёс в полночь, как и договорились.

Тетрадка, завернутая в пятьдесят слоёв алюминиевой фольги (а чего мелочиться, у тётки этой фольги просто завались), отправилась под плинтус за кроватью Дадли, а Гарри теперь каждую ночь перемещался доббиным аппарированием в флигель усадьбы Малфоев — тот стоял за пределами охранного контура, потому что "вдовий дом" не использовался уже пару столетий. У Малфоев всегда отчего-то первыми умирали жёны.

Там Гарри наедался разными вкусностями из кухни Малфоев, почитывал принесённые опять же из библиотеки Малфоев книги по некромантии (крестраж-то никуда не дался при вселении попаданца в тельце героического героя), и продумывал Планы по слому канона.

Канон не следовало ломать грубо, Существенность желала повеселиться с новым Игроком, как ОЧЕНЬ определённо высказалась — тетрадку он Джинни Уизли подсунет следующим летом после полёта на фордике, когда его "спасут" от ужасных маглов младшие сыновья Уизли, и, насколько ему известно, в светлой семье даже помыслить не могут (а тем более опознать) о тёмнейших артефактах.

Но Гарри ни в какую, вплоть до возвращения в Великое Ничто, не соглашался причинять вред людям, и Существенность нехотя соизволила после оцепенения кошки сломать привычный ей ход событий. Там посмотрим, решил Гарри (он любил кошек).

* * *

О том, что крестраж Тёмного Недовластелина сидит как влитой в теперь уже его собственном лбу, Гарри узнал с первых минут вселения в чужое тело — Существенность наделила его способностью Видеть ауры (а вы что думали, всегда задавайте вопросы божествам — и просите побольше плюшек, что-нибудь да подбросят, ему вот две досталось). Чтобы увидеть свою собственную ауру, было необходимо "вывалиться" из тела, и это была единственная тренировка, которую будущему победителю Фашистско-коричневых Властелинов провели в Великом Ничто. Ну а Видеть другие ауры Гарри предстояло учиться самому, как и осваивать второй подарок на перерождение

Нанимать некроманта Гарри пока было не на что, а вот пройти Обряд экзорцизма стоило попробовать — маги не чурались удалять одержимость христианским способом. Об этом было написано в десятке самых разных малфоевских книг, на английском, латыни и французском (вторая и последняя плюха-оплеуха от Существенности — мгновенное и полное овладевание языками, включая гоббледук, русалочий язык, парселтанг и прочие вкусняхи. А оплеуха потому, что за "знанием" языка в полном объёме следовала такая мигрень, что Гарри на три дня слеп. Ну так никто и не говорил, что будет легко, ага).

Бывали и среди магов священники, а церковь в пресловутой Гретна-Грин и посейчас только ими и комплектовалась — в не такой уж древней, всего-то двухсотлетней книге по Обрядам это было чётенько изложено, и Гарри воспрял духом. Носить паразита не хотелось до смерти, он подтачивал ауру неуклонно, поджирал довольно много магической энергии, и от него к зрительным нервам тянулись две дрожащие ниточки. Правая потолще, ну так шрам как раз справа на лбу и щерился молнией, а ползущая к левому глазу ниточка иногда обрывалась.

Это подтверждалось и на ежегодном осмотре у окулиста — справа минус пять, слева минус полтора. Очки Гарри делали по спецзаказу каждый год из-за изменяющейся с возрастом центровки, благо бесплатно, да и тётка их обоих с поросёнком по врачам регулярно, как оказалось, таскала — прививки там, профилактика авитаминозов и прочее. Это было бесплатно для киндеров, чё бы и не похалявить, но в остальном в отношении Гарри соблюдалась строжайшая экономия и трудотерапия — кормили мало, работать заставляли много.

* * *

Добби аппарировал своего Гаррипоттерсэра к церкви Гретна-Грин мягко, но в храм не пошёл, он даже уши прижал от страха — и Гарри уверился, что здесь ему помогут. Священником служил старенький дедок, дряхленький такой, но тут впервые Гарри Увидел.

Сияние священника ослепляло как прожектор, и Гарри моргал добрых полминуты, пока зайчики в глазах не прошли немного.

А священник в это время уже ходил вокруг мальчика и водил руками — и когда Гарри проморгался, дело было уже сделано. В сияющем сухоньком кулачке старичка брыкался червеобразный красно-коричневый Некто, и с каждым мигом его брыкание становилось всё слабее, пока он с чпоканием не растворился в сияющем сиянии.

Гарри стало так хорошо, как давно уже не было — это было похоже на мамины блинчики по воскресеньям, бабушкино малиновое варенье и её требование надеть шапку, дедушкин спиннинг и его уроки по ловле форели, папино разрешение на мотоцикл и старшесестринский подарок на пятнадцатилетие — настоящий двухкассетник, самый крутой в их классе...

Отец Горио отметил стодесятилетний юбилей как раз накануне прихода к нему двоедушного мальчика, и двоедушность того тяготила, поэтому он недолго размышлял и извлёк частицу Бога из шрама на лбу. Он отправил её по назначению, но чётко увидел, что это лишь часть раздробленной души.

Остальные частицы находились в самых разных местах и вещах, а одна опять-таки в живом существе — и он вызвал собратьев-католиков из Конгрегации.

Но Гарри Поттер никогда не узнал, почему Квиррелл не носил тюрбан и не заикался, никто не запрещал посещать никакие места в Хогвартсе. Отчего тетрадка в руках Джинни не сработала — василиск не ползал. На четвертом курсе никто его на Турнир не запихнул, так и доучился МКВ спокойно, и никакой Лорд Судеб не пробовал возрождаться.

Поэтому веселился как мог, а Драко Малфоя он и вправду недолюбливал.

* * *

Существенность лишь покачала головой на неинтересное развитие событий в интересной локации, махнула рукой, и оставила этого перерожденца в покое — спустя двести лет выскажет ему ай-яй-яй, после смерти всё равно к ней вернётся...

А пока можно подобрать другого перерожденца, в другую локацию этой Игры, может тот не будет так нагло блокировать антагониста. Ишь ты, святыми молитвами всё обошлось да паладинами церкви её двоюродного брата...